arttalk.ru
Сказочный мир

Сейчас этот форум просматривают: зарегистрированных: 0, скрытых: 0 и гостей: 1
Участники: Нет
Начать новую тему  Ответить на тему
   Список форумов ARTTalk.ru -> Орион -> Беллатрикс » Сказочный мир  
На страницу  Пред. | 1  ...  84  85    87  88  ...  91 | След.
Автор Сообщение
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
14 июля - День взятия Бастилии
Бабушкин дом
Легенда Бретани

На просёлочной дороге, ведущей из деревушки Дино к Понт-Круа, стоит старинный-старинный дом с остроконечной черепичной крышей. Дому этому не менее трёхсот лет; стоит он в большом цветущем саду и весь зарос розами, хмелем, лиловым гелиотропом, синими колокольчиками, белой повителью и другими вьющимися растениями, которые спутались, сплелись между собой и образовали вокруг него пёструю благоухающую стену. Вьются они всё выше и выше, некоторые даже зацепились за железные оконные переплёты, словно стремясь заглянуть в комнаты как ластящиеся внуки в глаза старой бабушке. Но непроницаемы эти, хотя и старческие глаза: вместо стёкол вставлена блестящая, но непрозрачная слюда, и заглянуть снаружи во внутренность дома нет возможности.
Дом этот исстари называется Бабушкиным домом, а за решёткой его сада, на старом, запущенном деревенском кладбище виднеется могила самой бабушки.
Надпись на могильной плите почти совсем стёрлась, да и немудрено: сто шестьдесят пять лет лежит она на бабушкиной могиле! Но за все эти сто шестьдесят пять лет не перестают цвести на её могиле розы, красная и белая жимолость, душистый горошек, разноцветный левкой и другие цветы, превращая место вечного упокоения в роскошный цветник. Надписи же право не нужно… Она может и совсем стереться, даже могильная плита может рассыпаться, а цветы будут продолжать цвести и благоухать, и их аромат всё также будет разносить но воздуху память о милой бабушке.
Рассказывают, что без малого триста лет тому назад, дом этот принадлежал богатому бретонскому дворянину. Дворянин этот рано овдовел и почти всю свою жизнь посвятил воспитанию своих двух дочерей.
Старшая дочь его вышла замуж, но вскоре муж её был убит на войне, и она вернулась к отцу со своими тремя детьми.
Младшей дочери его минуло всего шестнадцать лет, когда сестра её вернулась домой. Тереза, так знали её, была необыкновенная красавица, с синими как море и со светлыми как горный ручей глазами; высокая, стройная, ловкая.
Местный старичок священник приохотил её к учению и к чтению Св. Писания, и большую часть своего времени она посвящала Богу и книгам.
Но вот ей минуло уже восемнадцать лет, а она всё ещё не была замужем. Много женихов было у этого «Менец-Хомского цветка», как звали её по местности, где стоял дом. Целые толпы знатной и незнатной молодёжи гостило у её отца: в деревенской гостинице по воскресеньям толпится меньше народу, чем толпилось в их доме каждый Божий день. Отец Терезы принимал всех с честью — таков был обычай; но сама девушка редко сходила со своей башенки и всегда отвечала, что рано ей ещё думать о замужестве.
— Тереза! — сказал ей однажды отец. — Я уже стар и был бы очень счастлив видеть тебя пристроенной прежде, чем я лягу рядом с твоей матерью на нашем кладбище. Кто будет твоей опорой после моей смерти? Сыновья Луизы ещё очень малы и сами нуждаются в покровителе. Я думаю, что ты слишком горда и разборчива, и боюсь, как бы не пришлось тебе потом раскаиваться: ещё вчера отказала ты самому богатому и могущественному из здешних вельмож, — графу Амьенскому.
— Что же делать, батюшка! Не могу я выйти замуж ни за кого из всех этих приезжающих свататься ко мне графов, баронов и дворян, — не по мысли они мне! Посмотри в церкви на святых, какие у них лица! Хоть бы один из моих женихов был похож на них!
— Что ты говоришь, Тереза! Опомнись! Ведь это святые угодники!
— Да, но они были же прежде людьми, все они жили на свете! Но они были чисты сердцем, возвышенны духом, и оттого лица у них такие хорошие. Посмотри на нашего старика священника: какое лицо у него! А мои женихи — гордые, себялюбивые, полные греха люди! Зачем же я пойду за них? Муж должен направлять жену на путь спасения, а не увлекать её в бездну греха!
Вздохнул отец Терезы, но ничего не возразил ей.
Но вот в один холодный весенний день, когда вся семья сидела в зале у ярко пылавшего очага, вошёл рыцарь, одетый во всё белое, но без оружия; лицо его было прекрасно. По поклону и обращению видно было, что это очень знатный иноземный рыцарь, а может быть даже и принц.
После обычных приветствий он подошёл к Терезе и сказал ей:
— Я приехал издалека, чтобы просить вас стать моей женой; я вернусь через три дня за ответом.
Ничего не прибавил он больше, опять поклонился всему обществу и исчез.
— Ну, вот жених, который по крайней мере не похож на других! — сказал, улыбаясь, отец, но Тереза ничего не отвечала.
Через три дня весна уже была в полном разгаре, — всё цвело и благоухало в саду. Через три же дня, час в час, вернулся и белый рыцарь и, подойдя к Терезе, спросил её:
— Как же решили вы?
Она взяла его за руку, подвела к отцу и сказала ему:
— Отец, благослови нас! Я наконец нашла себе мужа по мысли.
Недели через две была сыграна и свадьба. Отец Терезы задумал было отпраздновать её очень пышно: предполагался и турнир по старинной моде, и королевское шествие; пригласил он чуть ли не всё знатное дворянство. Но никто не поехал на свадьбу, узнав, что со стороны жениха на ней будут лишь нищие да убогие со всего околотка.
— Что же делать! Родные мои далеко, — пусть же гости эти будут мне за родных, — говорил жених.
Тереза согласилась с ним, священник тоже, ну, свадьба и обошлась без рыцарей, знати и всяких затей.
Молодые до осени остались жить у отца. Каждое утро муж Терезы вставал всех раньше в доме и уезжал на своей белой лошади, которую сам и седлал; возвращался он к ночи, и ничего не ел, и не пил дома. Очень удивлялись этому все домашние, но так как Тереза казалась необыкновенно счастливой, и всё в доме необыкновенно удавалось и процветало, то никто ничего не говорил ей, а она целыми днями пела псалмы, сидя в саду за прялкой.
Однако же раз, уже под осень, сестра сказала ей:
— Послушай, Тереза, конечно, это не моё дело, — ты очень любишь своего мужа, и видно, что вы очень счастливы, но неужели он не может остаться с нами хотя бы на один день? Куда это он ездит?
— Милая сестрица, — ответила Тереза, — я сама этого не знаю!
— Почему же ты его не спросишь?
— Я несколько раз хотела спросить, но не осмеливалась!
— А я на твоём месте спросила бы!
Но Терезе не пришлось спрашивать: в тот же вечер муж сказал ей:
— Нам пора собираться домой, в мои владения, но знай, Тереза, что путь нам предстоит дальний, и что придётся тебе расстаться со своими родными надолго, если не навсегда.
— Что же делать! Твой дом будет моим домом: жена следует всюду за своим мужем.
Нежно поцеловал её белый рыцарь и сказал ей, чтобы она собиралась в дорогу, и что через три дня он вернётся за нею; но просил её не брать с собой никаких вещей:
— Всего вдоволь у меня в моих владениях, а в пути вещи — только помеха.
Как ни крепилась Тереза, но расстаться с отцом и сестрой было ей тяжело, и она не заметила, как пролетели эти три дня. Утром на четвёртый день конь мужа уже стоял перед домом.
— Помни, Тереза, — сказал ей отец на прощанье, — когда бы ни захотела ты вернуться домой, дом этот принадлежит тебе: дети Луизы имеют свой собственный замок, дом же наш — твой и твоих детей.
— Благодарю, но я ведь долго не вернусь: мы едем в Испанию.
— Всё равно, хотя бы вернулась ты через сто лет, ничего не изменится здесь для тебя.
— О, да! Через сто лет она непременно вернётся! — засмеялся её муж. — Но если дом этот будет нашим домом, как говорите вы, то мы очень просим, чтобы в нём всегда кто-нибудь жил, — продолжал он серьёзно, — неприятно возвращаться в нежилое место.
— Охотно обещаем мы это, пока живы, — сказала Луиза, — но после нашей смерти, и особенно через сто лет, это уж не в нашей власти.
— Не говори глупостей, Луиза! — заметил отец. — Отчего же не остаться жить в тёткином доме хоть кому-нибудь из твоих детей?
— Ну, а через сто лет это будет уж бабушкин дом! — пошутил муж Терезы.
На этом они и расстались. Белый рыцарь посадил свою жену перед собою на своего белого коня, и они тронулись в путь. Терезе показалось, что никогда не путешествовала она так удобно, как сидя на седле впереди своего мужа.
Вскоре повернули они на незнакомую тропинку, и родной дом совершенно скрылся из виду.
— Что это за странная дорога, по которой мы едем? — сказала Тереза. — Вероятно, её проложили только на днях? Я не видала её никогда.
— О нет, это старая дорога! — отвечал ей муж.
Не успели проехать они и часа, по мнению Терезы, как уже наступила ночь, хотя по её расчёту было ещё далеко до полудня. Но это была не тёмная ночь, а как будто отсутствие и света, и мрака: все предметы были отчётливо видны, но в какой-то серой мгле.
— Отчего это так стемнело? — спросила она мужа.
— Потому что свет солнца не достигает сюда, моя дорогая!
Вскоре они повернули в сторону, и опять стало светло, тут выехали они на равнину, заросшую терниями, колючим кустарником, держидеревом и другими подобными растениями. Казалось, коню их не выбраться отсюда, и их платье и ноги сильно пострадают от игл и шипов, со всех сторон обращённых к ним. Но конь бодро шёл вперёд: все растения словно расступались перед ним, и они подвигались вперёд без всяких препятствий. Но позади них кусты снова сцепились, образуя плотную, непроницаемую стену.
— Тут начинается тернистый путь к спасению! — сказал ей муж.
— Муж должен вести жену по этому пути, милый мой, и с тобою я ничего не боюсь!
Они выехали из этой равнины, не пострадав нисколько от колючих растений. Дальше увидали они две горы, до такой степени высокие, что вершины их были скрыты облаками. Левая гора была каменистая, совсем чёрная, блестящая, лишённая всякой растительности, а правая вся покрыта сверкающим снегом.
С ужасом заметила Тереза, что обе горы постепенно сходятся, а когда они сошлись, раздался такой гром и треск, что белый конь не удержался и на минуту упал на колени. Совсем стемнело от разлетевшихся во все стороны чёрных и белых камней, — то чёрные во́роны, казалось, бились в воздухе с белыми голубями.
— Не беспокойся, милая! — сказал белый рыцарь жене. — Это завистники бьются друг с другом: желая погубить других, они сами погибают друг от друга. Нам они не страшны! — и он направил коня в узкий проход между горами и проехал благополучно.
Затем поднялись они по довольно крутой тропинке на высокое плоскогорье, и тут Тереза с удивлением увидала бушующее море: высокие, тёмные волны так и ходили по нему. «Не видно здесь ни лодки, ни судна, как же переправимся мы через воды?» — подумала Тереза. Но при их приближении буря утихла, и лошадь смело вступила в воду и переплыла море в несколько часов.
— Не бойся, милая моя! — сказал ей муж. — Это море людских страстей, — нам оно безопасно.
Переправившись на ту сторону, въехали они в совершенно бесплодные ланды[1], покрытые серыми кочками да валунами; изредка лишь кое-где пробивалась жалкая травка. На ландах паслось огромное стадо, и Тереза никогда не видала таких тучных и красивых коров; казалось, лучшего пастбища им и не надо.
— Это ланды довольствующихся малым, — сказал муж Терезы, — довольных своей долей, хотя бы бедной и несчастной.
Проехав ландами, конь перепрыгнул через каменную ограду, и путешественники попали на великолепное зелёное поле, которому не было видно ни конца, ни края; это было самое богатое на свете пастбище, с сочной, шёлковой, благоухающей травой, но здесь паслось не более пятидесяти таких худых и тщедушных коров, каких Тереза никогда и вообразить себе не могла.
— Это поле скупых, — сказал ей муж, — голодных среди окружающего их богатства: берегут они его, лишая себя всего и забывая, что жизнь коротка, и что за пределы земного они не могут взять с собой ни одной крошки.
Долго ехали они этим полем, наконец попали в большой густой лес. Всякие деревья были в этом лесу — и большие и малые, и толстые и тонкие; множество серых и чёрных птиц летало там, кружилось, металось, но ни одна не присаживалась ни на секунду ни на одну ветку.
— Посмотри на этих птиц, — сказал муж Терезы, — это погрязшие в земных помыслах. Слушая Слово Божие в церкви, они думают лишь о том, накормила ли служанка свиней, за сколько можно будет продать телёнка; читая Библию, они думают лишь о том, чем питался народ Божий, какие были у евреев законы, оберегавшие их поля от потравы, сколько пени платили они за украденного быка. Мысли их не могут остановиться ни на чём вне этих хозяйственных и земных помыслов; они забывают, что не хлебом единым жив будет человек.
Проехав это место в лесу, Тереза увидала целую стаю белых птиц, и так пели они, что она попросила мужа приостановить коня, чтобы послушать их: никогда не слыхала она такого удивительного пения. Птицы эти сидели и летали на верхушках деревьев, совсем не спускаясь на землю.
— Эти птицы, вероятно, боятся нас, и оттого не спускаются с вершины деревьев?
— О, нет, это отрёкшиеся от мира: они проводили жизнь в уединении, не помышляя ни о чём земном, забывая о своих братьях, забывая, что «вера без дел мертва есть». Вот потому-то, летая высоко-высоко, они никогда не могут спуститься на землю.
Проехав лес, очутились путешественники у подножия высокой горы. Кругом них, казалось, был роскошный сад. Долго ехали они по густой розовой аллее, и доехали наконец до прекрасной беседки из цветущей сирени; весь пол её был устлан мягким зелёным мохом.
— Ну, милая Тереза, сойди с коня и отдохни пока в этой беседке! Я должен ещё проехать на ту гору и скоро вернусь к тебе.
Послушалась Тереза, сошла с коня и простилась с мужем. Долго смотрела она ему вслед, пока поднимался он на гору, но когда скрылся он из виду, ей вдруг так захотелось спать, что она сейчас же легла в беседке на мягкий мох и заснула.
— Милая Тереза, пора тебе проснуться! — ласково сказал ей, вернувшись к ней, муж.— А разве я так долго спала, мой милый?
— Ровно сто лет.
Вскочила Тереза на ноги и во все глаза смотрела на своего мужа:
— Ты шутишь, милый?
— Посмотри на себя, дорогая моя! — сказал ей муж, подводя её к светлому ручью, протекавшему у беседки.
Взглянула Тереза и ахнула: ручей отразил прекрасное лицо старухи с белыми как снег волосами! Мелкие морщины оттеняли кроткое тонкое лицо её, и только глаза светились так же ярко как и прежде.
— Ты огорчена переменой?
— Нисколько! Я стала красивее, чем была в молодости.
— Старость всегда должна быть красивее, — она есть плод дерева; надо только, чтобы само дерево жизни было прекрасно, тогда и плод будет тоже прекрасен. Теперь ты должна вернуться домой на моём коне, я же сам не могу пока следовать за тобою, но и я приду, когда наступит пора, и тогда мы никогда уж больше не расстанемся с тобою.
— Я должна вернуться к отцу и к Луизе?
— Нет, отец твой и Луиза давно уже покинули тот мир.
— Зачем же вернусь я домой, когда там никого уже нет?
— Такова уж воля Божия! В Бабушкином доме живут теперь правнуки Луизы: они осиротели, и ты им нужна.
Простилась Тереза со своим мужем и села на его белого коня. Конь повёз её быстро-быстро по новой и совсем незнакомой дороге и к полудню остановился у ограды старого дома. Не успела сойти Тереза с коня, как он повернул назад и исчез уж из виду.
В Бабушкином доме всё было по старому, — правда, одна жизнь сменяла другую, но это было совсем незаметно: по-прежнему цвели там розы, тёплый воздух был напоён ароматом клевера, левкоя, гелиотропа, жасмина и мяты. Деревья стояли нарядные, свежие в своей яркой зелёной одежде. В доме кружились, плясали и пели беззаботные дети, — было им весело, светло и тепло, и не понимали они своей печальной сиротской судьбы: никого не было около них; соседки приходили исполнять кое-какие домашние работы и кормить детей, а местный священник уже подумывал о том, куда бы девать бедных малюток.
— А вот я и приехала к вам, милые дети мои! — сказала Тереза. — Я ваша бабушка из Испании, слыхали вы обо мне?
— Мы уж тебя ждали, ждали! — закричали дети, обнимая её. — Все говорили нам, что только и осталось у нас родных, что одна бабушка в Испании, и мы так тебя ждали!
— Ну, вот и хорошо, что ждали, Господь и послал меня к вам; теперь будем вместе жить!
И весело же стало в Бабушкином доме! Бывало, сидит она под тенью старого каштана у ворот дома и так ласково и приветливо кивает всем проходящим. Делала она много добра и чужому народу; стекалось его к ней видимо-невидимо: кого лечила она, кого наставляла, кому помогала, и вокруг Бабушкиного дома, миль на пять, если не на десять, не стало бедняков, не стало и злых людей.
Бабушкины правнуки обожали старушку, да и как им было не любить её! Чего-чего только ни знала бабушка, чего-чего только не рассказывала она им!
Бывало, идёт она с ними по саду и говорит:
— Вот посмотрите, детушки на этот бук — ему четыреста с лишком лет! — и сорвёт бабушка листочек с этого бука и положит в свою старую с серебряными застёжками книгу, а в воскресенье, после обедни, позовёт детей, раскроет страницу, на которой положен был буковый листочек, и видят дети всю долгую жизнь этого дерева — они видят, как оно растёт в лесу, потому что тогда ещё не было тут ни сада, ни дома, а через лес едут благородные рыцари и дамы, развеваются перья на шляпах дам, сидит на плече каждого рыцаря по соколу, лают собаки, и всё это останавливается около бука, и начинается охота. Затем идут мимо него рыцари, но уже без дам и соколов, все они в блестящем вооружении, со знамёнами, с длинными копьями и с белой повязкой с чёрным крестом на руке. Смотрят дети, и воскресает перед ними вся старая-старая рыцарская история их родины.
А вот каштан — ровесник бабушки: её отец посадил его в день её рожденья. Бабушка сорвала листочек, и перед детьми прошла вся история их милого Бабушкиного дома.
А вот и липа, которую посадила сама бабушка у самой кладбищенской ограды, — её листок показал детям стройную молодую девушку, а рядом с ней красавца в белой одежде: это бабушка со своим женихом, белым рыцарем. Как они оба счастливы и прекрасны! Падает бабушкина слеза на эту страницу, и оживает липовый листочек, и делается он зеленее и светлее всех своих братьев, что остались на ветвях липы.
А уж чего-чего нарассказывала бабушка о своём путешествии в чудную страну, где проспала она сто лет!
Время шло, и правнуки бабушки выросли мужественными, великодушными, преданными правде людьми, и стала собираться бабушка к своему мужу, исполнила она уже долг свой.
И вот в одно прекрасное весеннее утро бабушка не вышла уже в сад, а позвала к себе своих внуков и сказала им:
— Мой белый рыцарь приехал за мной, надо мне готовиться в путь!
Вышли внуки из комнаты бабушки и стали говорить между собою:
— Бабушка видела дурной сон, она очень слаба сегодня!
Но младшая внучка, голубоглазая Тереза, поверила, что белый рыцарь приехал за бабушкой, и осталась караулить её, но, сидя у её ног, заснула; и увидала она во сне белого рыцаря, который взял бабушку за руку, и бабушка стала такая молодая и прекрасная как на своём портрете; вывел её белый рыцарь через окно в сад, и поднялись они в воздух. Вскрикнула тут Тереза и проснулась. Бабушка же спала глубоким, но уже непробудным сном.
Бабушкина могила виднеется у самой ограды сада; на могиле растут белые маргаритки, розовый куст, левкои, иммортели. И чего только ни насадили внуки на могилу бабушки!
Старая липа, что посадила когда-то сама бабушка, перегнулась через ограду и, склонив ветви, смотрит на могилу своей подруги. В ветвях её с весны до осени распевает свои песни соловей.
Сто шестьдесят пять лет прошло со времени смерти бабушки; все её внуки давно полегли вокруг неё у ограды, но Бабушкин дом и сад существуют и поныне, как будто время, пролетая, тихо свёртывает здесь свои крылья и стороной прокрадывается мимо.
В доме давно никто не живёт, но всегда заботится о нём и о саде кто-нибудь из отдалённых потомков любимой бабушкиной внучки Терезы.
Случайно забредшему сюда путнику охотно покажут дом, он может пройтись по длинному залу с большим очагом посредине и по целой анфиладе старинных покоев, увешанных портретами рыцарей в латах, дам в перьях и разных мужчин в красных кафтанах и женщин в узких платьях, — позднейших потомков этого рода.
Но никого не впускают в бабушкину комнату — в неё можно лишь заглянуть с порога; там стоят её кресло и маленький столик со старинной книгой с серебряными застёжками; тут же стоит и высокий деревянный подсвечник с недогоревшей толстой восковой свечей.
Против двери висит портрет бабушки, прекрасной молодой девушки с белыми цветами в руке, портрет этот словно улыбается со стены.
«Всё на земле разрушается, рассыпается в прах, забывается!» — говорят люди, но это неправда: всё прекрасное и доброе живёт в воспоминании, и забвение не смеет коснуться его.


 Просмотрено: 33 раз(а)
Dinan-2.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Чт 14 Июл, 2016 8:45 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
20 июля - Международный день шахмат
Лаптева Серафима Марковна
ПЕРЕД ВОСХОДОМ СОЛНЦА

Едва лишь солнце скрылось за далекую восьмую горизонталь и вечерние сумерки окутали поле битвы, как три черные фигуры — Ферзь, Конь и пешка — появились перед линией обороны белых.
— Стой! Кто идет? раздался окрик дозорной пешки.
— Парламентеры! — прозвучал короткий ответ. — Мы принесли ультиматум Белому Королю.
— Ультиматум? — удивился Король. — На каких условиях?
— Без всяких условий. Полная и безоговорочная капитуляция. У вас нет защиты от мата.
— Но я... Но мы должны подумать, — растерялся Король.
— Ждем до утра. Вместе с восходом солнца будет отдан приказ о штурме белых позиций.
Всю ночь в штабе белых никто не сомкнул глаз, всю ночь Король и его верная Ладья просидели над картой военных действий и не могли ничего придумать. Угроза поражения была так реальна, так близка, что оставалось только подписать позорную капитуляцию.
Взгляните и вы на эту диаграмму — от мата Конем на f3 не видно защиты...
— Что мат, что ультиматум — в данном случае это одно и то же, — философски заметил Король. — Однако не стоит будить Королеву, плохие новости я успею сообщить ей утром.
Но Белая Королева не спала, она все слышала. Ей было очень жаль своего Короля, с которым они так хорошо, в любви и согласии провели всю эту шахматную партию. Неужели теперь все рухнет?
Дождавшись глубокой ночи, Королева надела свое самое красивое платье, сотканное из лунного света, и тихонько выскользнула на улицу. Осторожно, стараясь не сбиться с пути, шла она по белым полям, и издали казалось, что это лунный свет скользит по белой дорожке. И там, где ступала ее нога, вырастали алые розы — знак верности и любви. Фb3-g8+!
— Кто вы, прекрасная, таинственная незнакомка? Я хочу знать ваше имя! — воскликнул Черный Король, очарованный лунной ночью, тонким ароматом незнакомых духов, загадочной красотой Белой Дамы.
— Подойдите ко мне, Ваше Величество, и я назову Вам свое имя. Ближе, еще ближе, — манила его Королева, завлекая на гибельное поле ...Kpf8:g8.
Наступило утро.
— Итак, готов ли ответ? — спросили черные парламентеры.
— Позовите мою Королеву, — сказал Белый Король. — Мы должны быть вместе в этот трудный час.
— Ее нигде нет, Ваше Величество!
Алые розы, вспыхнувшие в лучах восходящего солнца, подсказали Королю, какой дорогой ушла Белая Королева, какой ценой отвела от него беду.
— Так вот же наш ответ! — воскликнул Король и разорвал ультиматум. Ле1-е8Х.


 Просмотрено: 30 раз(а)
 СОЛНЦА.jpg

 Просмотрено: 29 раз(а)
0_d096a_8c2eaf9f_XL.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Ср 20 Июл, 2016 8:56 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

Чудесная рубашка
Русская сказка

В некотором царстве жил богатый купец. Помер купец и оставил трех сыновей на возрасте. Два старших каждый день ходили на охоту.
В одно время взяли они с собой и младшего брата, Ивана, на охоту, завели его в дремучий лес и оставили там — с тем, чтобы все отцовское имение разделить меж собой, а его лишить наследства.
Иван — купеческий сын долгое время бродил по лесу, ел ягоды да коренья; наконец выбрался на равнину и на той равнине увидал дом.
Вошел в комнаты, ходил, ходил — нет никого, везде пусто; только в одной комнате стол накрыт на три прибора, на тарелках лежат три хлеба, перед каждым прибором по бутылке с вином поставлено. Иван — купеческий сын откусил от каждого хлеба по малому кусочку, съел и потом из всех трех бутылок отпил понемножку и спрятался за дверь.
Вдруг прилетел орел, ударился о землю и сделался молодцем; за ним прилетает сокол, за соколом воробей — ударились о землю и оборотились тоже добрыми молодцами. Сели за стол кушать.
— А ведь хлеб да вино у нас початы! — говорит орел.
— И то правда, — отвечает сокол, — видно, кто-нибудь к нам в гости пожаловал.
Стали гостя искать-вызывать.
Говорит орел:
— Покажись-ка нам! Коли ты старый старичок — будешь нам родной батюшка, коли добрый молодец — будешь родной братец, коли ты старушка — будешь мать родная, а коли красная девица — назовем тебя родной сестрицею.
Иван — купеческий сын вышел из-за двери; они его ласково приняли и назвали своим братцем.
На другой день стал орел просить Ивана — купеческого сына:
— Сослужи нам службу — останься здесь и ровно через год в этот самый день собери на стол.
— Хорошо, — отвечает купеческий сын, — будет исполнено.
Отдал ему орел ключи, позволил везде ходить, на все смотреть, только одного ключа, что на стене висел, брать не велел.
После того обратились добрые молодцы птицами — орлом, соколом и воробьем — и улетели.
Иван — купеческий сын ходил однажды по двору и усмотрел в земле дверь за крепким замком; захотелось туда заглянуть, стал ключи пробовать — ни один не приходится; побежал в комнаты, снял со стены запретный ключ, отпер замок и отворил дверь.
В подземелье богатырский конь стоит — во всем убранстве, по обеим сторонам седла две сумки привешены: в одной — золото, в другой — самоцветные камни.
Начал он коня гладить; богатырский конь ударил его копытом в грудь и вышиб из подземелья на целую сажень. От того Иван — купеческий сын спал беспробудно до того самого дня, в который должны прилететь его названые братья.
Как только проснулся, запер он дверь, ключ на старое место повесил и накрыл стол на три прибора.
Вот прилетели орел, сокол и воробей, ударились о землю и сделались добрыми молодцами, поздоровались и сели обедать.
На другой день начал просить Ивана — купеческого сына сокол: сослужи-де службу еще один год! Иван — купеческий сын согласился.
Братья улетели, а он опять пошел по двору, увидал в земле другую дверь, отпер ее тем же ключом.
В подземелье богатырский конь стоит — во всем убранстве, по обеим сторонам седла сумки прицеплены: в одной — золото, в другой — самоцветные камни.
Начал он коня гладить; богатырский конь ударил его копытом в грудь и вышиб из подземелья на целую сажень. От того Иван — купеческий сын спал беспробудно столько же времени, как и прежде.
Проснулся в тот самый день, когда братья должны прилететь, запер дверь, ключ на стену повесил и приготовил стол.
Прилетают орел, сокол и воробей; ударились о землю, поздоровались и сели обедать.
На другой день поутру начал воробей просить Ивана — купеческого сына: послужи-де службу еще один год! Он согласился.
Братья обратились птицами и улетели. Иван — купеческий сын прожил целый год один-одинехонек и, когда наступил урочный день, накрыл стол и дожидается братьев.
Братья прилетели, ударились о землю и сделались добрыми молодцами; вошли, поздоровались и пообедали.
После обеда говорит старший брат, орел:
— Спасибо тебе, купеческий сын, за твою службу; вот тебе богатырский конь — дарю со всею сбруею, и с золотом, и с камнями самоцветными.
Средний брат, сокол, подарил ему другого богатырского коня, а меньший брат, воробей, — рубашку.
— Возьми, — говорит, — эту рубашку пуля не берет; коли наденешь ее, никто тебя не осилит!
Иван — купеческий сын надел ту рубашку, сел на богатырского коня и поехал сватать за себя Елену Прекрасную; а о ней было по всему свету объявлено: кто победит Змея Горыныча, за того ей замуж идти.
Иван — купеческий сын напал на Змея Горыныча, победил его и уж собирался защемить ему голову в дубовый пень, да Змей Горыныч начал слезно молить-просить:
— Не бей меня до смерти, возьми к себе в услужение; буду тебе верный слуга!
Иван — купеческий сын сжалился, взял его с собою, привез к Елене Прекрасной и немного погодя женился на ней, а Змея Горыныча сделал поваром.
Раз уехал купеческий сын на охоту, а Змей Горыныч обольстил Елену Прекрасную и приказал ей разведать, отчего Иван — купеческий сын так мудр и силен?
Змей Горыныч сварил крепкого зелья, а Елена Прекрасная напоили тем зельем своего мужа и стала выспрашивать:
— Скажи, Иван — купеческий сын, где твоя мудрость?
— На кухне, в венике.
Елена Прекрасная взяла этот веник, изукрасила разными цветами и положила на видное место. Иван — купеческий сын воротился с охоты, увидал веник и спрашивает:
— Зачем это веник изукрасила?
— А затем, — говорит Елена Прекрасная, — что в нем твоя мудрость и сила скрываются.
— Ах, как же ты глупа! Разве может моя сила и мудрость быть в венике?
Елена Прекрасная опять напоила его крепким зельем и спрашивает:
— Скажи, милый, где твоя мудрость?
— У быка в рогах.
Она приказала вызолотить быку рога.
На другой день Иван — купеческий сын воротился с охоты, увидал быка и спрашивает:
— Что это значит? Зачем рога вызолочены?
— А затем, — отвечает Елена Прекрасная, — что тут твоя сила и мудрость скрываются.
— Ах, как же ты глупа! Разве может моя сила и мудрость быть в рогах?
Елена Прекрасная напоила мужа крепким зельем и снова стала его выспрашивать:
— Скажи, милый, где твоя мудрость, где твоя сила?
Иван — купеческий сын и выдал ей тайну:
— Моя сила и мудрость вот в этой рубашке.
После того уснул.
Елена Прекрасная сняла с него рубашку, а самого изрубила в мелкие куски и приказала выбросить в чистое поле, а сама стала жить со Змеем Горынычем.
Трое суток лежало тело Ивана — купеческого сына по чисту полю разбросано; уж вороны слетелись клевать его.
На ту пору пролетали мимо орел, сокол и воробей, увидали мертвого брата.
Бросился сокол вниз, убил с налету вороненка и сказал старому ворону:
— Принеси скорее мертвой и живой воды!
Ворон полетел и принес мертвой и живой воды.
Орел, сокол и воробей сложили тело Ивана — купеческого сына, спрыснули сперва мертвою водою, а потом живою.
Иван — купеческий сын встал, поблагодарил их: они дали ему золотой перстень.
Только Иван — купеческий сын надел перстень на руку, как тотчас оборотился конем и побежал на двор Елены Прекрасной.
Змей Горыныч узнал его, приказал поймать этого коня, поставить в конюшню и на другой день поутру отрубить ему голову.
При Елене Прекрасной была служанка; жаль ей стало такого славного коня, пошла в конюшню, сама горько плачет и приговаривает:
— Ах, бедный конь, тебя завтра казнить будут.
Провещал ей конь человеческим голосом:
— Приходи завтра, красная девица, на место казни, и как брызнет кровь моя наземь, заступи ее своей ножкою; после собери эту кровь вместе с землею и разбросай кругом дворца.
Поутру повели коня казнить; отрубили ему голову, кровь брызнула — красная девица заступила ее своей ножкою, а после собрала вместе с землею и разбросала кругом дворца; в тот же день выросли кругом дворца славные садовые деревья.
Змей Горыныч отдал приказ вырубить эти деревья и сжечь все до единого.
Служанка заплакала и пошла в сад в последний раз погулять-полюбоваться. Провещало ей одно дерево человеческим голосом:
— Послушай, красная девица! Как станут сад рубить, ты возьми одну щепочку и брось в озеро.
Она так и сделала, бросила щепочку в озеро — щепочка оборотилась золотым селезнем и поплыла по воде.
Пришел на то озеро Змей Горыныч — вздумал поохотиться, — увидал золотого селезня. «Дай, — думает, — живьем поймаю!»
Снял с себя чудесную рубашку, что Ивану — купеческому сыну воробей подарил, и бросился в озеро. А селезень все дальше, дальше, завел Змея Горыныча вглубь, вспорхнул — и на берег, оборотился добрым молодцем, надел рубашку и убил змея.
После того пришел Иван — купеческий сын во дворец, Елену Прекрасную прогнал, а на ее служанке женился и стал с нею жить-поживать, добра наживать.


 Просмотрено: 27 раз(а)
Chudesnajarubashka.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Вс 24 Июл, 2016 7:57 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

Фёдор Сологуб
Хрыч да хрычовка

Жили-были хрыч да хрычовка.
Жил хрыч пятьсот лет, хрычовка — четыреста.
Получал хрыч большую пенсию и отдавал ее хрычовке на расходы.
Хрыч носил фуфайку на теле, хрычовка чернила волосы фиксатуаром.
Хрыч нюхал табачок и ходил в баню париться, — хрычовка ела конфетки и ходила в русскую оперу.
Пошел раз хрыч в баню, парился, парился, запарился, умер на полке.
Пошла хрычовка в оперу, вызывала певца, кричала, кричала, закричалась, умерла на галерке.
Схоронили хрыча да хрычовку.
Тужить не о чем: будут хрычи, будут и хрычовки.

_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Чт 28 Июл, 2016 2:35 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

Игорь Лобунец
ПОДЛИННАЯ ИСТОРИЯ ТЕРЕМКА

Жил да был на свете теремок. Стоял он в лесочке, на лужайке, средь березок да дубочков,среди травушки-муравушки. Жил-поживал, да добра наживал, да хлопот не ведывал.
Так бы и жить ему спокойненько-беззаботненько всю жизнь, кабы ненароком, откуда ни возьмись, не случилось в тех местах мышке пробегать.
Пробегала, значит, мышка, да на теремок наш и наткнулась. А как наткнулась, так его и увидала. Потому что решила это она посмотреть, на что ж такое наткнулась. Ну, а как посмотрела, так сразу и увидала, что на теремок.
Вообще-то она, когда наткнулась, то сразу подумала: дай-ка посмотрю, на что это я такое наткнулась - уж не на теремок ли часом? Сказано - сделано: взяла, да и посмотрела. Посмотрела - и точно - теремок.
"Вот как хорошо, - подумала мышка, - не зря я посмотрела. А ведь могла бы и не посмотреть. Не посмотрела бы, пробежала бы мимо - так и не узнала бы, что тут теремок стоит". "Ишь ты,- еще подумала мышка,- какая я умная мышка, какая я норушка сообразительная. Другая на моем месте так и пробежала бы мимо, не посмотрела бы - и не увидала б теремка".
"То ли дело я,- продолжала думать мышка,- я-то сразу сообразила посмотреть - и вот, пожалуйста, что я нашла: теремок".
"Ай, да я, - подумала мышка, - ай, да мышка, ай, да сукин сын!" Подумав все это, закричала мышка:
- Эй, терем-теремок - кто в тереме живет? - так вот она закричала. Ну, а в тереме никто не жил, поэтому никто мышке-норушке и не ответил.
Тогда постояла она, постояла, да снова закричала: - Эй,вы, которые в тереме живут, вы чего, заснули, что ли? Я мышка-норушка, а вы кто? Но мышке снова никто не ответил, потому что в теремке не жил никто.
- Это что ж такое? - сказала мышка. - Эдакий теремок, а никто в нем не живет, потому что не отвечает! -воскликнула мышка, - потому что, если б жил, то он бы ответил, а раз не отвечает, значит никого там нет, - обрадовалась мышка, - а раз там никто не живет, то значит, что теремок ничей, а раз он ничей - значит бесхозный, а раз был бесхозный, то значит будет мой, - захлопала в ладоши мышка, - а мне-то он в хозяйстве очень даже пригодится! Сказала так, вытащила из-за пазухи топор, порубала теремок на дрова, да в норушку их себе и утащила.


 Просмотрено: 22 раз(а)
0_b0738_4e416b47_XL.jpg.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Ср 03 Авг, 2016 9:06 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

Откуда птицы-пигалицы пошли
Датская сказка

В давние времена стояла на полуострове Ютландия, в приходе Эллинг, старинная мельничья усадьба. Мельник с женой умерли, и досталась усадьба трем их дочерям: Сиссе, Миссе и Кисее. Жили сестры на мельниковом дворе одни, а мельницу издольщику Кристиану внаймы сдавали.
Краше Сиссе и Миссе во всем приходе не было. А кто из них двоих краше был - Сиссе или Миссе, тут уж и вовсе не разобрать.
Спорят, бывало, парни, спорят. Один: "Сиссе краше", другой: "Миссе краше". И кончалось дело потасовкой. Наставят синяков друг другу, да толку все равно мало. Каждый свое твердит.
Третья сестра, Кисее, была не очень-то пригожа. Зато работящая: хозяйство вела, и все у нее в руках спорилось.
А у сестриц ее только и дела, что наряжаться да на красу свою в зеркало любоваться.
Слава о мельниковых дочках за сто миль по округе Венсюссель шла. И столько к ним хороших и ладных парней сваталось, что кумушки со счету сбились. Одним парням красота Сиссе и Миссе по душе пришлась. Другие, что поразумней, работящую Кисее себе присмотрели.
Только Сиссе и Миссе на простых парней даже не смотрели. Приискивали они себе женихов побогаче да познатнее. А Кисее - так та вовсе боялась замуж: идти.
И вот затеял однажды сватовство издольщик Кристиан.
Был Кристиан хозяин добрый и мельник толковый. Добывал свой хлеб честно. И все в округе знали: крестьян он не обирает, за помол не дерет и муки не ворует. Таких мельников мало в ту пору было.
Держал мельницу Кристиан три года, наживал добро себе и сестрам, а потом вдруг надумал: "Не лучше ли все деньги в один карман класть? И Миссе мне по душам пришлась. Пойду-ка я посватаюсь".
Пришел он на мельников двор и говорит:
- Надумал я, Миссе, на тебе жениться!
Миссе ему в ответ:
- Ты что, рехнулся? Ступай откуда пришел, знай свое место да поищи себе жену ровню!
Кристиану будто в лицо плюнули. Обозлился мельник, глаза кровью налились, но ни слова не сказал он и вышел.
А в саду Сиссе стоит.
Подумал Кристиан: "Негоже мне без невесты домой возвращаться".
И посватался он к Сиссе.
Сиссе ему в ответ:
- Неужто я за такого, как ты, замуж пойду?
Еще больше обозлился Кристиан и не солоно хлебавши пошел к себе домой.
Вдруг видит - у дверей пивоварни Кисее стоит.
Он и подумал: "Красота сотрется, а сноровка остается, От работящей жены в хозяйстве проку больше". Взял и посватался к Кисее.
- Спасибо на добром слове! - сказала Кисее и отер, руки о передник. - Рада бы я за тебя пойти, да не могу! Боюсь я!
- Чего ж ты боишься? - спрашивает ее арендатор.
- Хлопот с мужем не оберешься, - отвечает Кисе. - Обихаживай его, ублажай, ходи за ним да деток расти. А то еще повадится в харчевню; воротится домой хмельной, того и гляди, поколотит. Нет уж, лучше я в девицах останусь. А то как бы хуже не было.
Так и ушел Кристиан ни с чем. Ходит дома туча тучей, глядит волком. А все-таки видит, что без хозяйки ему никак не обойтись.
Отправился Кристиан на другой двор, и отыскалась там девица, что согласилась пойти за него. И была она ему потом доброй женой.
Вскоре пришел свататься на мельников двор пасторский сын Кристоффер. Был он человек ученый и мыслями все в облаках витал, да только рассудил, что не грех и о земном подумать. А с доброй-то красавицей женой и наука веселее пойдет! К тому же у сестер из мельничьей усадьбы денег, говорят, куры не клюют. Так что покуда можно будет и у них на хлебах посидеть.
Посватался он к Сиссе.
Сиссе ему в ответ:
- Да ты в своем уме? Неужто, по-твоему, я за длиннорясого замуж пойду? Ты на своих отца с матерью погляди! Отец твой раздобрел что боров. А матушка как щепка тощая! За день и не присядет. То пиво пастору в кружку подливай, то пеленки малым ребятам меняй! Так вот и мается! А чем бы вы все кормились, кабы люди добрые вам гостинцев не подносили? Нет уж, поищи себе жену ровню!
Вышел Кристоффер из горницы, а у дверей Миссе стоит.
- Может, ты со мной обручишься? - спрашивает Кристоффер.
- Нет уж, подожду, когда станешь епископом. Епископшей быть да жить в Ольборге, где все епископы живут, куда ни шло! Только торопись, покуда молод. За старика я ни за что не пойду!
Проглотил обиду Кристоффер и пошел было домой, но повстречалась ему у дверей пивоварни Кисее.
Посватался к ней Кристоффер, а Кисее ему от ворот поворот, как и Кристиану. С тем он и ушел.
Третий жених был купец Серен с Фладстранна. Слыл Серен купцом обходительным. Покупателям в пояс кланялся, оттого у него и спина согнулась. А покупателям-то невдомек, что он их обвешивает и обходительностью плутни прикрывает. Нажил Серен обманом большое имение.
Прикатил он на мельников двор в карете, расфранченный; карманы битком далерами набиты. Повстречалась ему первой Кисее - чистила она чугуны.
- Ты, верно, служанка, а не хозяйская дочка? - спрашивает купец.
- Не-ет, хозяйская,- отвечает Кисее.-Только нас, дочек, трое, и коли тебе красавицы нужны, так они в горнице сидят.
Пошел он в горницу, а там, и вправду, Сиссе с Миссе рядышком сидят. Надумали они женихам смотрины устраивать и спроваживать тех, кто не по душе придется, вместе.
Поглядел Серен на одну сестру, поглядел на другую, потом отвесил Сиссе поклон и просит:
- Выходи за меня замуж!
Миссе за нее отвечает:
- Ты что, рехнулся? Только и в мыслях у нас, что в твоей поганой лавчонке сыром торговать! Еще что выдумал! Явится какая-нибудь с двумя скиллингами в кармане, а мы перед ней шею гни! Как бы не так! У нас своего добра хватает!
Стал тут купец кланяться, прощения просить. Пятился он к выходу, пятился да и налетел прямо на Кисее. А та с ведром в руках шла в сенях пол мыть. Пришло тут Серену на ум, что проку от Кисее в хозяйстве больше, а доля ее в наследстве не меньше сестриных; может, и жена из нее еще лучше выйдет. Он и посватался.
Отерла Кисее руки о тряпку и говорит:
- Рада бы я за тебя пойти, да боюсь. Нынче-то ты сладко поешь, а вот как запоешь, когда домой хмельной явишься Да станешь сапогами в меня швырять!
И отъехал купец ни с чем.
Разнеслась тут молва, что в приходе Эллинг невестятся сестры, до того привередливые и спесивые, что ни один жених им не по нраву.
Прослышал про то граф из замка Дронниглюнн. Был он человек неженатый, вот и решил поглядеть на девиц, что уж стольких женихов спровадили.
Разрядился граф в пух и прах и явился со свитой на мельников двор. Провели его в залу, где Сиссе с Миссе сидели. И увидел тут граф, что люди правду говорят: краше девиц ему встречать не доводилось. А уж он-то немало поездил по белу свету!
"М-да, - подумал граф, - одна лучше другой! К которой бы посвататься? Э, да не все ль равно? Посватаюсь к обеим. Кто согласие даст, ту и в жены возьму!"
Пустил он тут всю свою графскую обходительность в ход. Махнул ручкой, шаркнул ножкой. Глядит на сестер, не наглядится, глаз отвести не может, чуть не окосел.
Как выговорился граф, переглянулись сестры, улыбнулись, а Миссе и говорит:
- Господин граф, поди, думают, что честь это для нас превеликая! Но в Дании графов - хоть пруд пруди; еще и познатнее вас найдутся! Но не тужите! Отыщется небось и для вас какая ни на есть завалящая дворяночка, что метит, бедняжка, в графини. Поговорите с ней!
Выбежал граф из залы как ошпаренный, вскочил на коня и прочь со двора. Сметал он все на своем пути, опрокинул и ведро, что Кисее как раз с водой из колодца вытащила.
- Так это ты третья сестра, что не желает замуж идти? - спрашивает граф.
- Хочу, да боюсь! - отвечает Кисее.
- Ах, чтоб тебя! Не пристало мне домой без невесты возвращаться. Лицом-то ты не больно пригожа, ну да не с лица воду пить! А моей красы на двоих хватит. Скинь свои деревенские башмаки и иди сюда! Лошадь нас обоих выдержит.
Думала Кисее, думала, а потом сказала:
- Боюсь я! Графы-то, верно, из того же теста, что и другие. Сватать идет - речи что мед, а женится — переменится. Да и не житье простой девушке среди знатных.
Взбеленился граф и отъехал со своей свитой, злющий-презлющий.
А вскоре явился на мельницу герцог, верный слуга короля. Прослышал он, как сватался граф из Дроннинглюнна и как выставили его с позором со двора. Захотелось тут герцогу этому бесталанному графчику нос утереть.
Разрядился герцог в пух и прах, взял с собой преогромную свиту.
Миссе аж глазами заморгала при виде герцога и забормотала:
- Его-то уж можно бы взять в мужья!
- Помолчи! - прикрикнула на нее Сиссе. - Не пристало мне выходить за кого попало, а неужто ты хуже меня?
Пошел в залу герцог и тоже увидел, что люди правду говорят: красота девиц была его герцогскому званию под стать.
Заговорил тут герцог как по-писаному. Посватался он и стал ответа ждать.
В этот раз повела речь Сиссе.
- Честь велика, да не очень, - молвила она, - и своя честь у всякого есть. Не подобает мне выходить за слугу, хоть и королевского. Сестрица моя думает так же.
Ущипнула она Миссе за руку, а Миссе вздохнула и смолчала. На сей раз была она не прочь замуж выйти, но Сиссе в доме верховодила, и Миссе ей перечить не посмела.
Вскочил герцог на коня - и прочь со двора, только искры из-под копыт посыпались. Но вдруг углядел он Кисее, что поила скотину, и мигом осадил коня.
"Вот и третья сестрица! - сказал он про себя.- Не посвататься ли к ней? Бесталанному графчику она отказала, так что согласие ее нынче в цене. Да и девица, видать, самостоятельная! А не приживется при королевском дворе, будет дома сидеть, деток растить".
Выпрямился герцог в седле и крикнул:
- Эй, девица! Садись на коня! Заживем мы с тобой на славу! Детки у нас пойдут!
- Боюсь я! - сказала Кисее, а сама чуть не плачет.
- Ну, тогда шут с тобой! Мне жены-трусихи не надо! - ответил герцог и поскакал домой ни с чем.
Случилось так, что в Венсюсселе и в Химмерланне, в Тю и на острове Морс все люди до единого узнали, как три сестрицы графа с герцогом спровадили. И потому-то боялись теперь женихи к сестрам заглядывать. Долгие годы никто на мельников двор в приходе Эллинг и глаз не казал.
Кисее тому не нарадуется - только бы не докучали ей сватовством. Хлопотала она по хозяйству и была добра ко всем, так что окрестные женщины хвалят ее, бывало, не нахвалятся.
А в парадной горнице тихо было - слышно, как муха пролетит. Там Сиссе с Миссе сидели, женихов поджидали, неделя за неделей, год за годом. Молодости и красоты у них не прибавлялось. Засиделись они, и в народе стали поговаривать: "Девушки невестятся, а бабушке ровесницы".
Миссе было пожалела:
- Зря не пошли за графа или за герцога.
Но Сиссе молвила спесиво:
- Коли я могу ждать, можешь и ты. Найдется же наконец какой-нибудь жених. За первого пойду я, а потом отыщу мужа и тебе.
Явился наконец сам датский король. Потому что молва о разборчивых невестах с мельникова двора в Эллинге и до него дошла. Правда, прослышал он про них уж тому лет десять назад, когда жива была еще королева. И король не приезжал, чтоб жене обиды не причинить. Но все те десять лет у короля только и думы было, что о красавицах, которые и графа и герцога с носом оставили.
Но вот умерла королева. А как схоронили ее честь по чести, приказал король переправить его на корабле через Большой и Малый Бельт. Оттуда покатил он в карете прямо в Ольборг, а потом снова переправился на корабле в Сюннбю. Так что езда заняла немало времени.
Под конец прибыл король в Книвхольт и посылает гонца в Эллинг с наказом: приехал-де король, желает переговорить с высокочтимыми девицами и ждет их к себе. Гонец привез ответ:
"Ежели король желает с нами переговорить, пусть сам и явится".
- Ах, чтоб вас!.. - в сердцах ругнул девиц король.
Стал он думать, как дальше быть, а потом махнул рукой: "Не поворачивать же назад ни с чем, коли так далеко забрался".
Велел он заложить золотую карету и покатил в Эллинг.
Едет король, а народ за ним валом валит. Ведь по всей округе молва разнеслась: "Сам датский король приехал мельниковых дочек сватать!"
Вошел король в залу, где Сиссе и Миссе сидели. Как увидели сестрицы короля с золотой короной на голове и в горностаевой мантии, поднялись они разом и низко поклонились.
Уселся король в кресло, снял золотую корону и на пол ее рядом с креслом поставил. Обмахнул король лоб шелковым платочком, протер очки. Был он уже в летах, да и не в первый раз сватался, так что хотелось ему невест получше разглядеть.
Вдруг король ухмыльнулся:
- Это ж два перестарка! Ну и пигалицы облезлые! Ах, чтоб их!.. Ну да ничего! Стоило поехать за тридевять земель, чтоб своими глазами увидеть, как граф с герцогом обманулись. Ухмыльнулся король снова, надел корону и к двери пошел. А на сестер и не глядит.
На дворе Кисее стояла. Поклонилась она королю низко и пробормотала:
- Сдается мне, я уже не боюсь!
- Ты не боишься, зато я боюсь! - молвил король. - И скажу тебе, голубушка, довелось мне биться и со шведами, и с вендами, и с англичанами; их я не боялся, а тебя - боюсь!
Прыснула тут со смеху вся свита, и король вместе с ней, и укатили все со двора. Только их невесты и видели.
Люди, что сбежались в усадьбу, тоже услыхали королевские слова - и ну хохотать. Молва про королевские речи стала переходить из уст в уста. И уже смеялся народ во всем Венсюсселе и еще дальше, в Ольборге, на острове Морс и в Тю, в Виборге и в Рибе. Прокатился хохот через Малый Бельт, и захохотали в Оденсе, на острове Фюн. Большой Бельт - тоже не помеха, и вот уже заливается остров Зеландия. Дошло до того, что хохотали люди по всей Дании. Задребезжали от смеха оконные стекла мельничьей усадьбы в Эллинге, услыхали смех сестры, надулись от обиды; дулись, дулись - и лопнули.
Ей-ей, не вру! Вмиг как не бывало! И с той самой поры никто их больше не видел. Но в народе говорят, что сестры не вовсе пропали: от них болотные птицы - чибисы, которых пигалицами кличут, пошли. Не велики те пигалицы, с голубя величиной; красы в них, что в цапле облезлой. А кричат жалостливо-прежалостливо.
Бывает, бредешь мимо ютландских болот да трясин и слышишь - кто-то жалостно так кричит:
"То-го не хо-чу! Э-то-го не хо-чу!"
И всегда которая-нибудь из пигалиц отвечает:
"А я бо-ю-сь! А я бо-ю-сь!"


 Просмотрено: 25 раз(а)
los teros.jpeg

 Просмотрено: 23 раз(а)
1398096051_allday0951.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Вт 09 Авг, 2016 8:25 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
14 августа - Медовый Спас
Терменева Ольга Геннадьевна
Сказка про Медведя Сластену

Давным-давно жил да был Медведь. Очень уж он любил сладкое. И все жители леса его так и прозвали: Сластена.
Как-то раз захотелось Сластене меду. И надумал он наведаться к пчелам и раздобыть у них мед.
Идет Сластена по лесу, наблюдает за всем вокруг, слушает песенки птиц, вдруг птицы поведают ему что-нибудь о том, где найти пчел и их чудесный мед.
Вдруг встречает Медведь Сластена Белочку. Прыгает Белочка с ветки на ветку, суетится, про запас грибочки собирает. «Белочка, не знаешь ли ты, где живут пчелы?» - спрашивает ее Сластена. «Как же мне не знать! Я в тех местах грибки собирала. Там, за холмом, на большой полянке, где растут самые душистые цветы, стоит огромное дерево. В нем большое дупло. В этом дупле и живут пчелы», - поведала Сластене Белочка.
«А зачем тебе пчелы?» - спрашивает Белочка. «Да вот хочу я к ним в гости наведаться, они меня медком угостят», - отвечает Сластена. «Хи-хи-хи, - засмеялась Белочка, - не смеши меня, Медведь. Не дружелюбные эти пчелы. Покусают тебя, а меда не дадут». «А я попробую угодить пчелкам. Я к ним по-дружески.» - пробурчал Сластена.
И вот идет Сластена по дорожке, которую указала ему Белочка. Шел он, шел и увидел большую полянку с красивыми- красивыми цветами, вокруг которых туда - сюда кружили пчелы. Вот и большое-пребольшое дерево, а в нем дупло.
Не долго думая, забрался Сластена на дерево и говорит пчелам: «Не кусайте меня, маленькие пчелки, я к вам в гости пришел!». Но пчелы окружили дупло и не пускают Сластену. «Сейчас они меня покусают, вон какие они сердитые», - подумал Сластена и чуть не упал с дерева.
Слез с дерева Сластена и думает, как - бы ему пчел сдобрить. Привлек Сластену аромат душистых цветов, и решил он сделать пчелам подарок. Нарвал он огромную охапку самых душистых и красивых цветов и полез с нею на дерево.
«Пчелки, я вам подарок принес, мне от вас ничего не надо, я только хочу, чтобы вы стали добрыми!», - промолвил Сластена, положил цветы в дупло и собрался было с дерева слезать. Но пчелы обрадовались таким ароматным цветам и пригласили Сластену к себе в гости. Приготовили пчелки из тех цветов вкусный-вкусный мед, такой сладкий и ароматный и угостили им Сластену.
Радостный Сластена возвращался домой и долго вспоминал он вкус того меда, который отведал он в гостях у пчел! С тех пор дружат Медведь Сластена и пчелы. А Белочка так и не поняла, как же Сластене удалось забраться в дупло к таким ворчливым и кусачим пчелам.


 Просмотрено: 20 раз(а)
5678567.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Вс 14 Авг, 2016 10:02 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ
19 августа - Яблочный Спас
Чудесная яблоня
Польская народная сказка

Давным-давно жила в Карпатах одна крестьянка. И был у неё один-единственный сын. Звали его Владислав.
Как-то раз отправилась, крестьянка в лес по ягоды. Походила по лесу, набрала полное лукошко малины и пошла домой. Вдруг видит – сидит на пеньке старушка в цветастом кунтуше.
– Дай мне, милая, отведать малины! – попросила старушка. – А я за это покажу твоему сыну дорогу к счастью.
Жалко было крестьянке отдавать ягоды, но уж очень хотела она, чтобы сын её стал счастливым, потому и отдала она лукошко незнакомой старушке.
А старушка съела всю малину до последней ягодки, утерла рот и говорит; – Запомни мои слова: ежели твой сын найдёт себе ремесло по душе, то станет он счастливым, тебе любезным и людям полезным.
– Какое же ремесло придётся по душе моему Владиславу, бабушка? – спросила крестьянка.
Но никто ей не ответил. Старушки как ни бывало.
На пенёчке, где она сидела, появилась вдруг маленькая ящерица, вильнула хвостиком и юркнула куда-то. А пустое лукошко вдруг снова наполнилось доверху спелой малиной.
Поняла тогда крестьянка, что это была не простая старушка, а волшебница.
Думала крестьянка, думала, как найти сыну ремесло по душе, но ничего не могла придумать.
Повстречала она портного и спрашивает:
– Скажи мне, портной, какое ремесло самое лучшее на свете?
– Наше, портняжье ремесло, самое лучшее! – ответил портной.
Отдала крестьянка сына в ученье портному. Начал Владислав учиться нитки в иголки вдевать, ножницы подавать, утюг греть.
Прошло три месяца. Отправилась крестьянка в город навестить сына. Портной просто не мог нахвалиться им – и работящий, и смышлёный. Но сам Владислав был невесел.
– По душе ли тебе, сынок, портняжье ремесло? – спросила мать.
– Нет, мама, не по душе мне оно. Шьём мы парчовые кафтаны для бездельников-богачей, а бедняки ходят в дерюжке.
Испугалась мать, что за такие речи могут упрятать сына в темницу, взяла его за руку и повела домой.
Идут они по дороге, а навстречу им сапожник. Шагает, песни распевает. Спросила его крестьянка, какое ремесло самое лучшее на свете.
– Сапожное, – ответил сапожник. – Мы горя не знаем, людей обуваем.
Отдала мать сына к сапожнику.
Прошло два месяца. Соскучилась мать по сыну и отправилась проведать его.
Сапожник не мог нахвалиться своим учеником, но сам Владислав был невесел.
Спросила его мать:
– По душе ли тебе, сынок, сапожное ремесло?
– Нет, мама, не по душе. Мы обуваем в дорогие сапоги бездельников-богачей, а бедняки ходят босые. И я всё думаю, как бы это дело поправить.
Испугалась мать, что за такие речи могут упрятать сына в темницу, взяла его за руку и увела домой.
Многих людей спрашивала крестьянка, какое ремесло на свете самое лучшее.
И каждый своё расхваливал.
Как-то раз увидела крестьянка странствующего рыцаря. Подошла к нему и всё о том же спрашивает:
Остановил рыцарь коня, подумал немного, и говорит:
– Самое лучшее ремесло у кузнеца-оружейника. Ом кует легкие сабли, тяжёлые мечи и острые копья. Отдай своего сына учиться этому ремеслу.
Отвела крестьянка сына к оружейнику и сказала:
– Довольно мне с тобой мучиться. Ежели и оружейное дело придётся тебе не по душе – станешь тогда пастухом, будешь деревенское стадо пасти!
Пролетел один месяц, за ним второй, третий. Прошла зима, снег растаял и зазеленела травка.
Однажды рано утром кто-то постучал в дверь. Крестьянка отворила её и радостно всплеснула руками. На пороге стоял её сын Владислав с сумкой на боку.
– Ну, мама, – сказал он, – стану я теперь пастухом! За оружейное дело я больше не возьмусь. Моему учителю-оружейнику всё едино, для кого ковать оружие – для нас или для наших врагов. А я не хочу, чтобы гибли поляки под саблями, выкованными мной. Лучше уж стану я пастухом.
И стал Владислав пастухом. Пасёт на лугу стадо, на свирели играет.
Как-то раз увидел Владислав, что над ближней рощей поднимается столб дыма.
Прибежал он туда и видит – вокруг одного белого камня огонь горит, а по нему большая ящерица мечется.
Пожалел Владислав ящерицу, протянул ей свой длинный посох. Пробежала по нему ящерица, как по мостику, спрыгнула, ударилась оземь, обернулась старушкой, и говорит:
– Пойдём со мной, сынок, пойдём, пастушок! Ты меня из беды выручил, и за это я тебя сделаю счастливым.
– Я бы пошёл, да не могу коров без присмотра оставить, того и гляди волки нападут, – ответил Владислав.
– Не бойся, – молвила старушка. – Покуда ты в гостях у меня будешь, мой внучата-ящерята позаботятся о твоих коровах.
Пошёл Владислав следом за старушкой-волшебницей, и привела она его в огромную тёмную пещеру.
Хлопнула старушка в ладоши, и в пещере сразу стало светло. Смотрит Владислав – стоят в пещере два открытых сундука, полные доверху драгоценными каменьями.
В одном сундуке лежат красные рубины, а в другом – зелёные изумруды. А посреди пещеры растёт развесистая яблоня с золотыми яблоками.
Говорит старушка Владиславу:
– Возьмёшь сундук с красными рубинами – станешь самым пригожим. Возьмёшь сундук с зелёными изумрудами – станешь самым важным и богатым. А ежели яблоню возьмёшь – останешься, как и был бедняком, но зато будешь матушке своей любезен, да и людям полезен! С этой яблоней у тебя и дело по душе будет.
– Какое же это дело, бабушка? – спросил Владислав.
– Эта яблоня не простая,-ответила волшебница. – На рассвете она цветёт, а вечером созревают на ее ветвях золотые яблоки. Этими яблоками какую угодно хворь можно вылечить. Только нельзя за леченье деньги брать.
– Я лучше яблоню возьму, бабушка. – сказал Владислав.
Махнула волшебница рукой. Зашевелилась яблоня, вытянула свои корни из земли и пошла следом за Владиславом. Идет, покачивается, ветвями помахивает.
Посадил Владислав яблоню во дворе своего дома. Потом, недолго думая, нарвал золотых яблок и пошёл по деревне. Раздал Владислав яблоки всем больным.
Съели они их и тотчас же выздоровели. Поправился и дровосек, которому упавшей сосной перешибло спину. Встала на ноги и столетняя старушка Люцина. уже много лет не встававшая с постели.
И полетела по Карпатам молва о молодом пастухе, который лечит золотыми яблоками от всех болезней, а денег за леченье не берёт.
Как-то раз проезжал по горной дороге король со своей свитой. У него был насморк, и он всё время чихал. Лечил короля немецкий врач – не вылечил, лечил французский доктор – не вылечил, и турецкий лекарь не сумел вылечить.
Узнали придворные, что живёт здесь пастух, который вылечивает золотыми яблоками от какого угодно недуга и сказали об этом королю.
– Ап-чхи! Проводите меня к нему. Ап-чхи! – приказал король.
Приехал король со свитой в деревню, где жил Владислав.
А в это время привезли к Владиславу одного умирающего охотника, сильно помятого медведем.
А на дереве в этот вечер осталось только одно-единственное яблочко.
– Охотник может подождать,– сказал король Владиславу. – Вылечи сперва меня. Ап-чхи! И я награжу тебя по королевски. Ап-чхи!
– Нет. ваше величество, охотник не может ждать, потому что не доживёт до завтрашнего вечера! – сказал Владислав и отдал золотое яблоко охотнику.
Съел охотник яблоко - и тут же выздоровел. Разгневался король, ещё сильней расчихался. Не пожелал он ждать до завтрашнего вечера, когда созреют новые яблоки, а приказал своим слугам пересадить яблоню в дворцовый сад.
Принялись слуги выкапывать яблоню. А яблоня цепляется за землю своими корнями, хлещет ветвями королевских слуг, не хочет отправляться в дворцовый сад.
Но слуг было много, и они одолели яблоню. Обвязали её верёвками, положили на телегу и повезли во дворец.
Опечалился Владислав, пошёл в пещеру, вызвал волшебницу и попросил у неё другую яблоню.
– Второй такой яблони у меня нет, – сказала волшебница. – Но я дам тебе разноцветных груш. Эти груши помогут тебе отобрать у короля золотую яблоню.
Но сперва отведай их, тогда ты сам увидишь, что они могут сделать.
Съел Владислав зелёную грушу, и на лбу у него сразу выросли рога. Тогда съел он красную грушу- рога исчезли. Съел синюю – вырос у него огромный нос. Съел жёлтую – нос стал таким, как прежде.
Взял Владислав разноцветные груши и отправился во дворец – выручать свою яблоню.
Как увидели придворные синие и зелёные груши, окружили Владислава. И король пришёл.
– Ах, какие прекрасные груши! Продай их нам!
– Груши эти не продажные. Берите их даром, какая кому понравится! – ответил Владислав и подал королю самую большую зелёную грушу.
Расхватали вельможи синие и зелёные груши и принялись есть. Но вдруг всполошились – у кого рога выросли, у кого – огромные носы. У короля рога были как у оленя и торчали из-под короны во все стороны. Засуетились, заметались в ужасе придворные, натыкаясь друг на друга своими носищами и рогами. Поняли они, что это пастух учинил с ними такую злую штуку, снова окружили его и принялись упрашивать:
– Вызволи нас из этой беды, – дадим тебе сколько хочешь денег!
– Ладно, – ответил Владислав, – я помогу вам, если вы отдадите мне золотую яблоню.
Поклялись король и вельможи отдать яблоню.
Тогда Владислав роздал им красные и жёлтые груши. Съели они их и исчезли у всех рога и уродливые носы.
А Владислав побежал в сад, где за серебряной оградой стояла золотая яблоня.
Она вся почернела, будто обуглилась.
– Ах, ты, моя яблонька, ах, ты, моя красавица, почему ты так увяла и высохла в королевском саду? – спросил Владислав, И ответила ему яблоня человеческим голосом:
– В неволе я увяла и высохла, а на воле опять расцвету.
Вынула яблоня свои корни из земли и пошла следом за Владиславом в Карпатские горы. По дороге она зазеленела, а потом и зацвела.
Когда они пришли в деревню, где жил Владислав, яблоня опять пустила корни во дворе его дома, и в тот же вечер созрели на её ветвях золотые яблоки.
А Владислав снова принялся лечить больных людей.
И был он счастлив, и матушке своей любезен, и людям полезен, потому что нашёл. наконец, дело по душе.


 Просмотрено: 22 раз(а)
06.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Сб 20 Авг, 2016 8:06 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

Карлос Буиса
Исповедь Гратса

Я прибыл на Землю со специальным заданием с одной из планет далекой-далекой звездной системы. Была весна, воздух пьянил и... Нет, об этом лучше потом.
Род мой - один из древнейших в моем мире. Границы нашего имения протянулись на миллиард километров... Уф, наконец-то я расстался с ней - с родимой планетой Г!
Когда я родился, мой отец, высокочтимый Грфхв... Ладно, не будем его тревожить. Так вот: мой отец не придумал ничего лучше, как назвать меня Гр. Ну и имечко - почище вашего Кохонсио! У нас в семье все оригиналы начиная с моего прадедушки Г-1, который во время еды становится игуанодоном высотой в пятнадцать метров и длиной в тридцать (чтобы он уместился в доме, приходится приподнимать свод), и кончая моим
серьезным и бородатым родителем, который в противоположность ему в часы еды превращается в грибок дидиниум, такой маленький, что увидеть его можно только под микроскопом. И такие чудные у нас все!
Мы, гратсы, по достижении определенного возраста получаем право принимать любой облик, какой только захотим. До этого мы все одинаковые, и если бы кому-нибудь из вас довелось увидеть нашего ребенка, то позже, уже отбежав на приличное расстояние и отдышавшись. он наверняка подумал бы: "Ну и страсть!" - потому что детей наших, с их мешками и складками и торчащими во все стороны волосами, можно представить себе разве только в страшном сне.
Развлечений на Г нет, потому что в них там никто не нуждается: веселье, смех, изобретательность, фантазия так же чужды характеру гратса, как чужды они земной кошке, попавшей в ледяную воду. Это мир тоскливых, планета смертельной скуки, без театров, без футбольных матчей, без ипподромов - в общем, без ничего! У нас нет даже времен года: на нашей планете всегда одна и та же температура, и так как в кислороде мы не нуждаемся, мы обходимся без цветов, рек и солнца. Хотя нет: солнце есть, только искусственное, и оно светит нам тусклым светом.
На Землю я прибыл в обличье землянина - точная копия, хотя и из резины. Но где же тогда был я сам, наверняка спросите вы. Там и был, смешанный с резиной. Не только психически, но и физически, я был во всех ее атомах. Вас интересует, в чем состояло мое специальное задание? Да всего-навсего в том, чтобы подготовить почву для предстоящего вторжения гратсов (на Г нам уже становилось тесновато). Соответствующее решение было, по предложению его гратсского величества Высочайшего главаря всей системы, подвергнуто краткому обсуждению на заседании Совета главарей, где мой отец, дедушка и прадедушка имеют немалый вес. Предлагались проекты один гнуснее другого. Был здесь и я, Гр, которому благодаря его выдающимся способностям выпала честь сделать первый шаг. Как это должно было произойти.? Да очень просто: здесь - ампула с бактериями, там - неожиданная война... Короче, сущие пустяки. Помню речь, которую прадедушка-игуанодон произнес перед самим моим отбытием, и помню одобрительное похрюкивание моего семейства и всех Высоких главарей. Можно было считать, что Земля уже у нас в кармане.
Я приступил к обстоятельному изучению жизни землян — явно более обстоятельному, нежели этого требовала моя миссия. Я побывал во множестве городов и насмотрелся там разного, и это меня погубило! Поэтому оставил я свой народ, Высочайшего, бороду отца, чешую прадеда, свою женушку, нашего с ней сына, такого же толстого и безобразного, как его мать, и проч. И проч. Одним словом, все и вся. Сам того не сознавая, я начал преображаться внутренне, стал все более и более уподобляться землянам. Впервые я поймал себя на этом в Париже, когда загляделся на женские ножки, и понял: мне это нравится! Потом в Севилье, когда впервые попробовал напиток богов - херес; и на солнечных Гавайях, и в Италии, когда расплакался как дурак во время фильма, в котором дети коллекционируют кресты... Я пришел в ужас, когда осознал происшедшую во мне перемену!
Не помню, говорил ли я вам, что дурное настроение - обычное состояние гратса? Увы, это так. Гратсы всегда раздражены и недовольны, всегда хмурят лоб и смотрят искоса. Все гратсы, независимо от возраста, неприятны в обращении. Даже собаки у них - существа с отвратительным характером.
Так вот я и болтался, не зная, что делать дальше. Разумеется, я регулярно передавал сообщения (свой корабль я оставил на невидимой стороне Луны и для связи пользовался карманным передатчиком). Все сообщения были одинаковые: СОБИРАЮ ИНФОРМАЦИЮ ТЧК ЖДИТЕ НОВЫХ СВЕДЕНИЙ. Первые два слова - сущая правда, остальное - только чтобы выиграть время.
Питание не составляло для меня никакой проблемы: ел я в основном мокрую землю. Однако с течением времени я приохотился к пище людей, она нравилась мне больше и больше, изменила постепенно весь мой обмен веществ - и я почувствовал немалое облегчение. Деньги меня не интересовали: все, что мне было нужно, я доставал даром (не спрашивайте как, все равно не скажу). Появилась у меня и невеста, чарующая и пылкая, но потом она меня бросила. Несмотря на все мои старания, проклятый характер гратса проявлялся в самые неподходящие моменты - как тогда, на пляже, но это уже из другой оперы.
Что делать? Покинуть Землю, оставив ее агонизирующей, готовой принять безжалостных Гратсов, или... Передо мной стояла дилемма, и откладывать решение было нельзя: на Г начнут удивляться моей бездеятельности, пошлют на Землю Хмурого инспектора, и тогда уж конец всему...
Найти решение мне помогли маленькая девочка и веселое плутовство землян (я обратил на него внимание сразу по прибытии на Землю). Это произошло в Мадриде, в вагоне метро. Вагон был полон, маленькая девочка стояла прямо передо мной, и я ее хорошенько рассмотрел. Любуясь ее нежным личиком и золотистыми волосами, я почувствовал, как меня вновь захлестывает волна отвращения к насупленным и волосатым детям гратсов. В руках у девочки было несколько книжек, и когда она выходила из вагона, то выронила их в толкотне, и они попадали на пол. По ним прошли те, кто выходил, потом те, кто входил, и девочка не успела их подобрать. Я решил, что найду ее и возвращу их - для гратса это проще простого. Я поднял книжки, стал их перелистывать - и вдруг наткнулся на решение! Это были дешевые научно-фантастические издания для детей, где герои-земляне, не знающие поражений, совершают в космосе невероятные подвиги. Если бы стало известно, что земляне в своей эволюции достигли таких высот, на Г началась бы паника. Нужно было хотя бы одно доказательство этому, одно подтверждение, одно свидетельство... Они его получили. Сообщение, - полученное его гратсским и проч., выглядело примерно так:

ВТОРЖЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО ТЧК ЗЕМЛЯНЕ МОГУЩЕСТВЕННЫЕ СВЕРХЦИВИЛИЗОВАННЫЕ ТЧК СОСТОЯНИИ УНИЧТОЖИТЬ НАС МОМЕНТАЛЬНО ТЧК ОБНАРУЖЕННЫЙ ЛУНЕ КОРАБЛЬ ЗАХВАЧЕН ТЧК ЗАДЕРЖАН ЗПТ БУДУ СУДИМ ШПИОНАЖ ЗПТ КАЗНЕН ТЧК ПЕРЕДОВЫЕ ОТРЯДЫ ЗЕМЛЯН ДОСТИГЛИ АНДРОМЕДЫ ТЧК ПРЕКРАТИТЕ ПОЛЕТЫ ТЧК ПАТРУЛИ ЗЕМЛЯН ПОСТОЯННО НАБЛЮДАЮТ КОСМОС ЗПТ ВООРУЖЕНИЕ ФАНТАСТИЧЕСКОЕ ТЧК КОМАНДУЕТ СУПЕРМЕН МЕЖПЛАНЕТНЫХ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ МЕКСИКИ ЗПТ ДИЕГО ВАЛОР ДЕ ЛАС РЕАЛЕС МЕЖПЛАНЕТНЫХ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ ИСПАНИИ ЗПТ ДРУГИЕ ТЧК РАДОСТЬЮ ЖЕРТВУЮ ЖИЗНЬЮ ВО СЛАВУ Г ТЧК

Вот и все. Я уничтожил свой корабль - и они поверили. Для сверхразумных гратсы чуточку простоваты. Я остался на Земле и живу как король (земной). Мучает меня только одно: я никак не могу совсем избавиться от проклятого дурного, настроения - наследия гратсов. Я много думал, как этому помочь. Я изменюсь, изменюсь совсем (вот для чего написана эта "Исповедь"), и сделаю это, придя в самое лучшее настроение, какое только
бывает. Сделаю я это с мыслью о детях - о детях, которые, сами того не зная, спасли свою любимую, любящую и прекрасную Землю. Ради них я изменюсь - навсегда.
Чуть не забыл: зовите меня впредь Дональдом Даком


 Просмотрено: 21 раз(а)
1362338080_allday_11.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Вт 23 Авг, 2016 8:59 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
29 августа - Хлебный (Ореховый) Спас
Б. Сергуненков
Бедняк и богач

Давным-давно жил бедный крестьянин. Хранилось у него с зимы четыре зерна. Весной вздумал бедняк посадить зёрна, а сажать их негде. Был у бедняка маленький клочок земли, да и тот отобрал богач за недоимку. Взял бедняк одно зерно и посеял его на камне. Не взошло зерно — погибло. Он другое в реку кинул — уплыло зерно в море. Подбросил третье в небо — подхватил зерно ветер и унёс неизвестно куда. Осталось у бедняка последнее зёрнышко. Посадил он зёрнышко на своей ладони. Вырос у бедняка на ладони такой урожай, какого никогда ни у кого не было.
Узнал богач о таком чуде и говорит:
— Если у бедняка от одного зерна столько хлеба выросло, то сколько же у меня его будет!
Приказал он привезти всё зерно из амбаров, стал посреди поля, руки протянул ладонями кверху и приказывает слугам:
— Сыпьте на меня всё зерно!
Сыплют слуги зерно на богача. Засыпали совсем. А он кричит:
— Сыпьте ещё!
Насыпали они целую гору. Мокнут зёрна под дождём, сушит их солнце, а не дают зёрна урожая, лишь гниют да травой зарастают.
Настала осень, не дождались слуги урожая, разрыли кучу гнилого зерна, чтобы хозяина оттуда вызволить, а там от богача один прах лежит.


 Просмотрено: 16 раз(а)
img_105.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Пн 29 Авг, 2016 11:05 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
31 августа - День Фрола и Лавра. Лошадиный праздник
Конь и изюбр
Бурятская сказка

В давние времена у изюбра было четыре глаза. Он очень гордился этим и считал себя самым быстрым из всех четвероногих.
Однажды изюбр встретил коня и говорит ему:
– Хорошо ты бегаешь, но все же не такой уж ты быстрый: никогда меня не догонишь!
– Нет, – говорит конь, – догоню!
– Как же ты это сделаешь? – спрашивает изюбр.
– Посажу на себя человека, скажу ему, чтобы погонял меня, и догоню!
Засмеялся изюбр и говорит:
– Ни за что ты меня не догонишь! А с седоком – и подавно!
– Догоню! – отвечает конь.
Побились об заклад и назначили время, когда побегут. Изюбр отправился пастись, силы набираться, а конь пошел к человеку и сказал:
– Садись на меня и погоняй! Будем скакать наперегонки с изюбром!
– Хорошо! – говорит человек.
В назначенный день сошлись конь и изюбр на открытом месте и поскакали.
Сначала изюбр шел впереди, но человек стал погонять коня, и конь скоро догнал и даже перегнал изюбра.
Со стыда и с досады изюбр горько заплакал. И плакал он так сильно и так долго, что из четырех своих глаз выплакал два. С тех пор у всех изюбров пониже глаз видны знаки – это следы от выплаканных глаз.
А конь с того времени остался у человека и до сих пор верно ему служит.


 Просмотрено: 19 раз(а)
0_8d250_c8184fcd_orig.jpeg

 Просмотрено: 19 раз(а)
chinovnikov_minprirodyi_yakutii_uvolili_za_brakone.2243858.2014_01_12.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Ср 31 Авг, 2016 8:46 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
1 сентября - День знаний
Любомир Фельдек
Сказка про первое сентября

Послушайте, что случилось как-то раз первого сентября. Хотя, пожалуй, началось это ещё раньше.
Был последний день августа. На следующее утро Мартинеку предстояло первый раз идти в школу. Укладываем его спать и говорим:
- Не бойся, Мартинек, мы тебя разбудим.
Но Мартинек хорошо нас знал: кто-кто, а уж мы любим поспать и частенько просыпаем всё на свете. И потому он нам не поверил. Дождался, когда мы уляжемся, взял свой новенький портфель и на цыпочках вышел из дому. Перед домом стояла наша машина, и Мартин с ней договорился, что переночует около неё. Во-первых, от машины до школы гораздо ближе, чем от нашей квартиры на третьем этаже, а во-вторых, машина пообещала рано утром его разбудить.
Сами знаете, что это такое, когда вам завтра первый раз идти в школу! Поневоле думаешь: "Завтра я первый раз иду в школу, завтра иду в школу!" - и никак не уснёшь.
Видит машина, не спит Мартинек и всё думает... И решила она включить мотор и тихонечко пробормотать ему на ухо какую-нибудь интересную сказку - может, он тогда уснёт. Не всякая машина умеет рассказывать сказки. Но ведь это была машина, возившая писателя, и она умела рассказывать чудесные сказки.
Да, вы ещё не знаете о нашем телефоне. Есть у нас и телефон. Не всякий телефон умеет ценить сказки, но ведь наш телефон стоит в квартире писателя! Он очень уважает сказки. И вот, когда наш телефон услышал через раскрытое окно, что машина начала рассказывать Мартину сказку, он подумал: "Жалко, если эту чудесную сказку никто не запишет".
Телефон сам набрал номер издательства детских книг и вывесил трубку через раскрытое окно. Стал подхватывать на лету слова чудесной сказки, которую бормотала наша машина, и радовался, что передаёт её по проводу в издательство, где её записывают редакторы. Только зря он радовался! Что делать редакторам в издательстве ночью? Их там вовсе не было, и сказку, которую бормотала Мартину наша машина, никто не записал. Теперь мы даже не знаем, о чём в ней говорилось.
Но конечно же, это была чудесная сказка, потому что когда мы утром проснулись - а проснулись мы, как ни странно, вовремя, - то увидели, что наш Мартинек спит на корточках перед машиной и голова его светится.
Да, да, светится между двумя незажжёнными фарами, словно третья красивая фара! Мы открыли дверцу машины и хотели нажать кнопку, чтобы погасить фару. Но - вот чудо! - кнопку уже кто-то нажал. А фара всё равно светилась и светилась.
- Может, это светящийся сон? - воскликнули мы.
Тут машина, выполняя своё обещание, загудела. Мартинек проснулся, но голова его по-прежнему светилась.
- Хорошенькое дело! - сказала моя жена Ольга. - Как же он с такой головой пойдёт в школу?
- А что тут особенного? - сказал я. - Пойдём вместе с ним и постараемся объяснить учителям, что светящаяся голова - свойство некоторых особо одарённых учеников.
- И этим на ближайшие девять лет испортим мальчику жизнь, - заметила моя жена Ольга. - Какой же учитель станет любить такого особо одарённого ученика? Учителя будут смотреть на его светящуюся голову с тем же отвращением, с каким смотрят на грязные уши. Пожалуй, это ещё хуже: грязные уши они видят лишь во время санитарного осмотра, а светящаяся голова будет торчать перед ними постоянно, будет видна даже издали!
- Что же нам делать? - задумался я. - Может, денёк-другой переждать, пока голова не погаснет сама собой? Давай отведём Мартина в школу не первого, а третьего или, скажем, четвёртого сентября...
- Всегда вы так! - услышали мы вдруг голос Мартина. - Рады-радёшеньки, если я в первый же день просплю школу!
Тут мы проснулись.
И увидели, что Мартин уже одет, голова у него вовсе не светится, а светится наше окно, потому что утро в полном разгаре.
- Ну, гора с плеч! - обрадовалась моя жена Ольга. - Значит, это был только светящийся сон!
- Конечно, - обрадовался я. - И приснился он не Мартину, а нам! Теперь только записать - и готова новая сказка!
Мы дружно взялись за дело - и вот получилась сказка, которую вы читаете. Сказка про первое сентября.
Ждал ли Мартин, пока она будет написана? Он бы и рад подождать, да не хотел опаздывать в школу. Каково бы ему было в первый же день объяснять учителям, что опоздание в школу - свойство некоторых учеников, имеющих особо одарённых родителей.


 Просмотрено: 16 раз(а)
1sept15_1440530254.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Чт 01 Сен, 2016 2:05 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

Ганс Христиан Андерсен
Жаба

Колодец был глубок, веревка длинна, и когда вытаскивали полное ведро, ворот ходил туго. Как ни прозрачна была колодезная вода, никогда не играли в ней солнечные лучи — они попросту не достигали ее поверхности. А куда солнце заглядывало, пробивалась между камнями травка. Тут-то и проживало большое семейство жаб. Они были пришлые, и, собственно говоря, первой, причем вверх тормашками, переселилась сюда самая старая жаба — она здравствовала и поныне. Зеленые лягушки, испокон веков обитавшие в колодце, признали жаб за родню и окрестили их "курортниками". Но жабы замыслили остаться здесь и обжились на "суше", как они называли мокрые камни.
Старой лягушке довелось разок совершить путешествие в ведре, когда его поднимали наверх. Но там ей показалось чересчур ярко — у нее даже глаза заломило. Ее счастье, что исхитрилась выпрыгнуть из ведра. Она с такой силой шлепнулась об воду, что потом слегла на три дня с болью в спине.
Много о мире наверху она рассказать, конечно, не могла, но, во всяком случае, и она, и все остальные знали, что колодец-это еще не весь мир. Вот старая жаба, та могла бы кое-что рассказать, но она никогда не отвечала на вопросы, ну ее и спрашивать перестали.
— Старуха-толстуха, бородавчатое брюхо! — говорили про жабу молоденькие зеленые лягушки. — И дети все в нее.
— Очень может быть, — отзывалась жаба. — Зато у кого-нибудь из них, а то и у меня самой спрятан в голове драгоценный камень.
Зеленые лягушки слушали, таращили глаза и с досады передразнивали жабу, а потом бухались на дно колодца. А молодые жабы гордо вытягивали задние лапки. Каждая воображала, что драгоценный камень спрятан именно у нее. Они сидели смирнехонько, боясь даже голову повернуть, но в конце концов спросили, чем же им, собственно, гордиться и что это за драгоценный камень.
— Он такой дорогой и такой красивый, что и не описать, — отвечала старая жаба. — А носят его для собственного удовольствия, другим на зависть. Больше ни о чем не спрашивайте, не стану отвечать.
— Ну, уж у меня-то его нет, — сказала самая младшая из жаб, такая безобразная, что дальше некуда. — Да и откуда бы ему взяться у меня? А если другие завидуют, мне это вовсе не доставляет радости. Нет, чего бы мне хотелось, так это добраться когда-нибудь до края колодца и выглянуть на свет. То-то, должно быть, красота!
— Хорошо там, где нас нет, — сказала старая жаба. — Ты все тут знаешь, все тебе знакомо. Берегись ведра, оно может тебя раздавить. А уж если попадешь в него, так скорее выскакивай. Правда, не всем удается упасть так удачно, как мне, — и кожа и кости целы.
— Ква! — сказала младшая жаба, а это все равно что "Ах!" по-нашему. Уж очень ей хотелось побывать наверху, поглядеть на белый свет, на зелень.
И вот наутро, когда полное ведро проходило мимо камня, на котором сидела молодая жаба, все внутри у нее так и затрепетало. Она прыгнула в ведро и упала на его дно. Ведро вытянули наверх и тут же выплеснули.
— Ах ты, чтоб тебя!.. — воскликнул работник, увидев жабу. — Сроду не видывал такой гадины! — И он так пнул ее носком деревянного башмака, что чуть не изувечил, но она все-таки успела забиться в высокую крапиву и стала озираться вокруг. Крапива была густая — стебель к стеблю, и вот жаба посмотрела наверх. Солнце просвечивало сквозь листья крапивы, и для нее эти заросли были все равно что для нас лесная чаща со сверкающим между листьями и ветвями солнцем.
— Тут гораздо красивее, чем в колодце! Право, я готова остаться тут на всю жизнь! — сказала жаба.
Прошел час, другой.
— Интересно, а что вокруг? Уж если я забралась так далеко, надо посмотреть и что дальше.
И она поползла что было сил и выползла к дороге. Солнце светило на жабу, пыль припудривала, а она знай себе ползла да ползла через дорогу.
— Вот где суша-то! — сказала она. — Пожалуй, тут даже слишком сухо. У меня першит в горле.
Так добралась она до канавы. Здесь голубели незабудки, цвела таволга. Вдоль канавы тянулась живая изгородь из бузины и боярышника. Словно лианы, вился белый вьюнок. Залюбоваться можно было всей этой пестротой. А еще порхала здесь бабочка. Жаба решила, что это тоже цветок, только он оторвался от стебля и хочет полетать по свету — чего же тут непонятного!
— Вот бы и мне так полетать! — вздохнула жаба. — Ква! Ах, какая красота!
Восемь дней и восемь ночей провела жаба в канаве, благо еды было вдоволь. А на девятый день сказала себе: "Вперед!" Что же манило ее? Разве могла она найти что-нибудь лучше? Может быть, маленькую жабу или зеленых лягушек? Сегодня ночью ветер донес звуки, говорившие о том, что где-то неподалеку были ее родичи.
"Жизнь прекрасна! Выбраться из колодца, полежать в крапиве, проползти по пыльной дороге, отдохнуть в сырой канаве-до чего же хорошо! Но теперь— вперед! Поискать лягушек или молоденькую жабу! Без общества все-таки не обойтись, одной природы мало!"
И жаба снова пустилась в путь.
Она перебралась через поле, допрыгала до большого пруда, окруженного тростником, и заглянула в заросли.
— Вам здесь не слишком сыро? — спросили ее лягушки. — А впрочем, милости просим. Вы кавалер или дама? Ну да это все равно. Добро пожаловать!
Вечером ее пригласили на концерт — домашний концерт. Известное дело: много рвения, жидкие голоса. Угощенья никакого, зато питья — целый пруд, стало бы охоты.
— Теперь двинусь дальше! — сказала молодая жаба. Стремление к лучшему не покидало ее.
Она видела звезды, такие большие и ясные, видела серп молодой луны, видела, как солнце поднимается все выше и выше.
"Пожалуй, я все еще в колодце, только в большом. Надо подняться еще выше! Мне так неспокойно, такая тоска на душе! — А когда луна округлилась и стала полной, бедняга жаба подумала: — Не ведро ли это спускается? Не прыгнуть ли в него, чтобы забраться выше? А может, и солнце — ведро, только покрупнее? Какое оно огромное, яркое! Мы все в нем поместимся. Надо ловить случай. Ах, как светло у меня в голове! Наверно, даже тот драгоценный камень не горит так ярко. Ну да такого камня у меня нет, и я об этом не горюю. Нет, выше, к свету и радости! Я уже решилась, но мне как-то страшно. Шутка ли сделать такой шаг! Но раз надо, так надо! Вперед! Вперед на дорогу!"
И она пошла, вернее, поползла, как ей и было положено, и выбралась на проезжую дорогу. Тут жили люди и было много цветочных садов и огородов, где росла капуста. Жаба остановилась отдохнуть перед огородом.
— Сколько же на свете разных тварей! Я даже и не подозревала! Ах, как велик и прекрасен мир! Вот и надо в нем осмотреться, а не сидеть все на одном месте. — И она прыгнула в огород. — Какая тут зелень! Какая благодать!
— Еще бы! — отозвался капустный червяк, сидевший на листке. — У меня здесь самый крупный листок закрывает полсвета. Ну да мне хватает.
— Кудах-тах-тах! — послышалось около них.
Это пожаловали в огород куры и засеменили между грядок. У курицы, шедшей первой, было очень острое зрение. Она заметила червяка на капустном листе и клюнула. Червяк упал на землю и ну вертеться да извиваться. Курица, не зная, что это должно означать, поглядела на червяка одним глазом, потом другим и решила: "Это он неспроста".
В конце концов она нацелилась склевать червяка. Жаба так испугалась, что поползла прямо на курицу.
— Эге, да он выдвигает резервы! — сказала курица. — Смотрите, какой ползун. — И курица отвернулась от червяка. — Очень мне нужен такой зеленый заморыш! От него только запершит в горле.
Остальные куры согласились с нею, и все ушли.
— Отвертелся-таки! — сказал червяк. — Вот как важно сохранять присутствие духа. Но самое трудное впереди — как вернуться на мой капустный лист. Где он?
А маленькая жаба подскочила к нему выразить свое сочувствие: мол, она так рада, что своим уродством спугнула курицу.
— О чем это вы? — спросил червяк. — Я отвертелся от нее без чужой помощи. Не угодно ли вам оставить меня в покое? А, вот и капустой пахнет. Вот и мой лист. Что может быть лучше собственного хозяйства? Надо только подняться повыше.
"Да! — сказала себе жаба. — Все выше и выше! Вот и червяк тоже так думает. Только он сейчас не в духе со страху. Все мы должны стремиться ввысь". И она задрала голову, как только могла.
На крыше одного крестьянского дома сидел в гнезде аист и щелкал клювом. Рядом сидела аистиха и тоже щелкала.
"Как высоко они живут! — подумала жаба. — Вот бы попасть туда!"
В доме у крестьянина жили два молодых студента. Один — поэт, другой — натуралист. Один радостно воспевал природу, как она отражалась в его сердце, — воспевал короткими, выразительными и звучными стихами. Другой вникал в самую суть вещей, так сказать, потрошил их. Оба были веселыми, добрыми людьми.
— Смотри-ка, жаба, да какой славный экземпляр! — воскликнул натуралист. — Так и просится в банку со спиртом.
— Да у тебя уже две сидят, — возразил поэт. — Оставь эту в покое. Пусть себе радуется жизни.
— Уж больно она безобразна! Просто прелесть! — сказал натуралист.
— Вот если б мы могли найти у нее в голове драгоценный камень, я бы сам помог тебе распотрошить ее.
— Драгоценный камень! — усмехнулся натуралист. — Силен же ты в естествознании.
— А разве не прекрасно это народное поверье, будто жаба, безобразнейшая из тварей, нередко таит в голове драгоценный камень? И разве не бывает того же с людьми? Ведь какие замечательные мысли носил в голове Эзоп или, скажем, Сократ...
Больше жаба ничего не услышала, да все равно она и половины разговора не поняла. Студенты пошли своей дорогой, а жаба ушла от беды — от банки со спиртом.
— И эти тоже толковали про драгоценный камень, — сказала жаба. — Хорошо, что у меня его нет, а то бы мне несдобровать.
На крыше дома опять защелкало. Это аист-отец читал лекцию своему семейству, а семейство косилось на двух студентов, расхаживавших по огороду.
— Нет на земле твари заносчивей человека! — говорил аист. — Слышите, как они тараторят? А по-настоящему-то у них все равно не получается. Они чванятся даром речи, своим человеческим языком. Хорош язык, нечего сказать. Чем дальше кто едет, тем меньше его понимают. А вот мы с нашим языком понимаем друг друга по всему свету, и в Дании, и в Египте. А они даже летать не умеют! Правда, они умеют ездить по "железной дороге" — так они назвали эту свою выдумку, — зато и шеи себе ломают частенько. Мороз по клюву подирает, как подумаешь. Свет простоял бы и без людей. Во всяком случае, мы прекрасно проживем и без них. Были бы только лягушки да дождевые черви.
"Вот это речь! — подумала молодая жаба. — Какой же он большой и как высоко забрался! Я еще никого на такой высоте не видела".
— А плавает-то как! — воскликнула жаба, когда аист полетел, широко взмахивая крыльями.
Аистиха, оставшись в гнезде, продолжала болтать. Она рассказывала птенцам про Египет, про воды Нила и про то, какой чудесный ил в чужедальней стране. И для жабы все это было ново и занятно.
"Я непременно должна побывать в Египте! — сказала она себе. — Ах, если б аист или кто-нибудь из его птенцов взял меня с собой. Уж я бы отслужила им в день их свадьбы. Да, я побываю в Египте — ведь мне всегда так везет. Право, моя тоска, мои порывы лучше всякого драгоценного камня в голове".
А ведь это-то и был ее драгоценный камень — ее вечная тоска, ее порывы ввысь, все время ввысь! Она как бы светилась изнутри, сияла счастьем, излучала радость.
Тут появился аист. Он заметил жабу в траве, спустился и схватил ее не слишком деликатно. Клюв сжался, засвистел ветер. Неприятно это было, зато жаба летела ввысь, ввысь, в Египет! Глаза ее сияли, из них как будто вылетела искра.
— Ква-ах...
Тело ее умерло, жабы не стало. Ну, а искра из ее глаз — куда девалась она?
Ее подхватил солнечный луч, солнечный луч унес драгоценный камень из головы жабы. Куда?
Не спрашивай об этом натуралиста, спроси лучше поэта. Он ответит тебе сказкой. В этой сказке будут и капустный червяк, и семья аистов. И представь себе! Червяк-то превратится в красивую бабочку! Семья аистов полетит над горами и морями в далекую Африку, а потом найдет кратчайший путь обратно в датскую землю, на то же место, в тот же самый день! Да, это похоже на сказку, но это так! Спроси хоть у натуралиста, он подтвердит. Да ты и сам это знаешь, сам видел.
Ну, а драгоценный камень из головы жабы?
Ищи его на солнце, посмотри на солнце, если можешь!
Блеск его слишком ярок. Не приспособлены еще наши глаза, чтобы разглядеть всю красоту мироздания, но когда-нибудь мы этого достигнем. И это будет всем сказкам сказка, потому что будет она про нас самих.


 Просмотрено: 17 раз(а)
1404894115_64img_5480.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Вс 04 Сен, 2016 8:30 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКАМ
9 сентября - Осенины, первая встреча осени. В старину, с этого дня начинались посиделки. Также, 9 сентября - Международный день красоты.
Вышивальщица птиц
Греческая сказка

Жил в далекой-далекой деревушке бедный юноша. Его звали Манолис. Родители у него умерли, все, что осталось ему в наследство - это старая скрипка, она-то и утешала в дни невзгод его и таких же бедняков, каким был Манолис. Вот и любили Манолиса и его скрипку в округе все.
Однажды вечером возвращался Манолис из соседней деревни и вдруг услышал в чаще кустарника какой-то шум. Раздвинул Манолис ветви и увидел волчиwу-мать,попавшую в капкан. Пожалел Манолис попавшую в беду волчицу, ее маленьких деток, пожалел и выпустил зверя на свободу.
И волчица ту же исчезла, а Манолис пошел дальше к своему одинокому дому.
Ночью его разбудил стук. Едва он отодвинул засов, как дверь с шумом распахнулась, и в хижину вошел огромный волк.
- Не бойся меня, Манолис! - сказал волк. - Я пришел к тебе как друг. Ты спас моих малышей, подарив свободу волчице-матери. И хотя люди нас считают злодеями, я докажу тебе, что за добро и волк может отплатить добром. Я отведу тебя в никому не ведомое место: там, за тремя дверьми, скрыты несметные богатства и живет прекрасная, как весенний день, принцесса.
Удивился Манолис словам волка, но спорить не стал. Взял скрипку, с которой никогда не расставался и пошел за волком.
Когда забрезжил рассвет, увидел Манолис вдали великолепный дворец, окна его так и светились стеклами из хрусталя, а дверь из чистого серебра сверкала еще сильнее. Волк толкнул серебряную дверь, и они оказались в серебряном зале. Здесь все: и стены, и пол, и потолок - были из чистого серебра! И только в глубине зала горела, словно солнце, золотая дверь.
За золотою дверью был золотой зал. За бриллиантовой - бриллиантовый! Манолис даже зажмурился, чтобы не ослепнуть.
Наконец, путники увидели сверкающий драгоценными камнями высокий зал. В глубине его, на троне, сидела юная принцесса. Она была прекрасна, как первый день весны. Манолис от восхищения замер.
Волк приблизился к трону и, поклонившись, сказал:
- Приветстую тебя, принцесса! Видишь, я исполнил твое желание - привел к тебе того, кто совершил бескорыстный поступок.
И он поведал принцессе о том, как Манолис отпустил волчицу на свободу.
- Ты прав! - сказала принцесса. - Манолис - смелый и добрый юноша. Как раз такой человек мне и нужен. Ему я смогу доверить все мои богатства и свой трон!
Принцесса тут же объявила, что выходит замуж за Манолиса.
А он? Он был так восхищен ее красотой, что впервые в жизни забыл о своей скрипке.
Когда Манолиса одели в золотые одежды и повели к принцессе, она, улыбаясь ему, сказала:
- Завтра ты станешь королем. Поэтому, уже сегодня тебе следует осмотреть все сокровища, хранящиеся во дворце.
Они обошли весь дворец, все залы и комнаты его. С каждым шагом росло удивление Манолиса - так богат, так прекрасен был дворец. Но вот они очутились возле высокой башни. Принцесса сказала:
- В этой башне нет ничего ценного и заходить в нее не стоит…
Но юношу охватило непонятное волнение. Он почувствовал непреодолимое желание войти в башню.
Сам не зная почему, он сказал:
- Нет, я должен подняться туда! - и показал на самый верх зубчатой башни. Нехотя уступила ему принцесса.
В башне действительно не было ничего примечательного. И не было никаких богатств. В единственной комнатке, находившейся на самом верху, возле окна сидела девушка за пяльцами и вышивала. Манолис взглянул на нее и чуть не отшатнулся - до того она была безобразна. Только большие голубые глаза ее светились таким прекрасным светом, что, раз увидев, уже невозможно было их забыть.
- Кто эта девушка? - шепотом спросил Манолис.
- Это моя бедная родственница, - сказала принцесса, - я приютила ее из жалости. Она поселилась в башне и никуда не выходит, чтобы не встречать людей.
Ведь она так безобразна!…
Пока принцесса нашептывала все это Манолису, девушка, склонившись над пяльцами, продолжала, не останавливаясь ни на мгновение, вышивать.
Казалось, она ничего не видела и не слышала. Под ее проворными пальцами на шелке возникла удивительной красоты птица. Но, когда девушка сделала последний стежок, птица вспорхнула и улетела в окно.
Тогда девушка в горе заломила руки и с отчаянием воскликнула:
- И эта улетела, как другие!… Так будет всегда!…
- Эта несчастная заколдована! - сказала принцесса. - День за днем она терпеливо вышивает, потому что чары спадут с нее только тогда, когда она вышьет сто птиц… А они все с последним стежком улетают! - Но что тебе до всего этого?
Лучше вернемся поскорее во дворец и посмотрим, как идут приготовления к свадьбе.
Всю ночь не мог уснуть Манолис. Всю ночь мысль о несчастной девушке не выходила у него из головы. Рано утром, когда принцесса и ее слуги спали, юноша незаметно выскользнул из дворца и прокрался в башню.
Девушка сидела за пяльцами и вышивала.
Смущаясь, Манолис спросил ее:
- Ты не устала все время вышивать?
- О нет! - ответила девушка. - Я готова вышивать сколько угодно. Терпению моему нет конца. Лишь бы птицы не улетали. Но стоит мне сделать последний стежок, как все они оживают и летят прочь!
Пораженный стоял Манолис, слушая ее печальный рассказ. Но что он мог сделать, чем помочь несчастной? Ведь колдовские силы были неподвластны ему. И все же он спрашивал себя: если нельзя ей помочь, то, быть может, найдется средство, способное хоть немного облегчить ее страдания?
И он вспомнил о скрипке, о которой впервые забыл в этом дворце, полном роскоши и сокровищ.
О, как торопился, как бежал Манолис за своей скрипкой! Не теряя ни минуты, он тут же вернулся с ней в башню.
Никогда он так не играл. Никогда так не звучала его скрипка.
Всю свою добрую душу, всю силу нежного, смелого сердца вложил Манолис в песню, которая лилась из-под смычка.
И - о чудо! - птицы умолкли за стенами башни. Сначала они прислушались к звукам скрипки, потом подлетели к окну, потом вспорхнули в комнату и… стали садиться на вышивание.
А Манолис все играл.
Безобразное лицо заколдованной девушки озарилось каким-то странным светом: ведь при виде вернувшихся птиц в сердце ее зажглась надежда.
И в это самое время снизу раздался голос принцессы. Она звала его, потому что наступило утро и должна была начаться свадьба.
А Манолис все играл и играл. Он слышал принцессу, но он видел, как в нетерпении склонилась над своим вышиванием девушка, как ее лицо озаряет надежда.
А птицы все влетали и влетали в комнату…
Неожиданно дверь с шумом распахнулась - последний громкий стон издала скрипка. С яростью принцесса вырвала ее из рук юноши - и одновременно в башне раздался другой крик, полный счастья и радости. Это был голос Манолиса. Он увидел, как вдруг изменилась бедная вышивальщица.
Блистая красотой, она поднялась со своего места и протянула принцессе платье.
Сто птиц украшали его.
- Возьми это платье! - сказала она принцессе. - По приказу твоего отца-колдуна я вышивала его уже много лет. Разве мог подумать он, человек с черным сердцем и черной душой, что найдется юноша, который согласится пренебречь богатством, властью, троном и даже твоей красотой ради бедной уродливой вышивальщицы! Твоему отцу было мало того, что он захватил все мои богатства, ему надо было еще отнять у меня и красоту и отдать ее тебе!
Счастливый юноша взял за руки вышивальщицу, и они спустились в зал, где уже
все было готово к свадьбе.
Вот и отпраздновали свадьбу.
А лучшей песней, украсившей праздник, была песня, которую пропела скрипка Манолиса в утренний час в бедной комнате на самом верху одинокой башни.


 Просмотрено: 25 раз(а)
flora_tapestry.jpeg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Пт 09 Сен, 2016 8:16 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

Илья Матусов
Как дурак хиндийским правителем стал

Подарил как-то хиндийский правитель царю нашему слона. И решил государь тож какой-нибудь диковинкой удивить. Задумался да ничего в голову нейдет. Поехал тогда по стране, чтобы то самое найти. Исколесил ее вдоль и поперек, но так ничего и не нашел. Но возвращаясь во дворец, увидал он вдруг таку картину: ходит дурак от речки до избы да в ведрах дырявых пытается воду донести, но никак это ему не удается.
- Да такого дурака свет не видывал! – воскликнул царь. – Вот его-то я и подарю!
Взяли дурака, запаковали, письмом снарядили и в Хиндию отправили. Явившись на место, предстал он во дворце перед правителем хиндийским. Тот, глядя на дурака занедовольствовал от скупости государя нашего, и письмо стал читать, где было сказано, что если дураку этому приказать что-нибудь сделать, то от удивления не будет границ.
- Ну-с, сделай что-нибудь! – повелел правитель, который был очень образованный и по-нашему мог изъясняться.
А рядом с дураком стояла клетка с тигром. Дурак, никогда не видавший таку большую кошку захотел ее погладить, оттого что любил всяку животину. Открыли ему дверцу, и под удивленные возгласы вошел он к хищнику. От такой наглости тигр немного опешил и даже позволил к себе притронуться, но потом природа всё ж взяла свое. Грозно зарычав, стал он медленно наступать на отступающего в угол дурака. И если бы не кусок мяса, брошенный вдруг рябым сановником, который отвлек хищника, то не видать дураку белого света. Выйдя из клетки, поблагодарил он рябого и сказал:
- Проси что хошь, всё сделаю для тебя!
- Всему свое время… – произнес сановник, который хоть и был образован чуть поменьше правителя, но по-нашему толковал.
И это время немного спустя пришло. Задумал рябой погубить господина своего и занять его престол. Для этого вырыли его слуги в джунглях яму глубокую, закрепили острые колья на дне и накрыли ее ветками.
- Любит наш правитель,- с хитрецой говорит дураку сановник, - преследовать тигров. Хочу я, чтобы ты надел шкуру полосатую и доставил ему это удовольствие. Как погонится он за тобой, пробеги вот по этим веткам, потому что, преследуя, любит властелин в ямы проваливаться. Сделаешь это – будем мы в расчете.
В день охоты сели придворные во главе с господином своим на слонов, в руки взяли луки со стрелами и стали пробираться сквозь джунгли. Вскоре увидали они тигра. А был то дурак наш переодетый. Начали стрелять в него. И одна стрела, издавая смертельный свист, чуть не вонзилась ему в голову. Испугался дурак страшно и подумал, что убить его хотят и побежал. Да не в ту строну, где яма была, а черте знает куды. Так драпал, что отстали от него в пылу погони придворные, окромя правителя, который ни о чем не догадываясь продолжал метать стрелы и гнаться за ним. А чтобы прекратить преследование попробовал дурак снять с себя шкуру, но та как назло была крепко затянута. Стал тогда дурак кричать, что это он, но из-за трубившего во весь хобот слона повелитель не услышал его. Так убегая и догоняя, добрались они до потерянного города. Там дурак скрылся в бесконечно-темных, поросших лианами коридорах, а правитель, преследуя его, встретил вдруг в одном из многочисленных залов деву красоты неписанной. Оказалось что она царица этого города. И так она полюбилась правителю, что предложил он ей выйти
за него замуж.
- Выйду я за тебя, если бросишь ты все и будешь жить со мной в затерянном городе! - поставила она ему условие.
Пока тот думал, вошел в залу дурак запыхавшийся и произнес:
- Сказал мне рябой сановник, что вы любите тигров преследовать, но не говорил, что любите в них стрелять.
- Что еще он тебе говорил? – спросил озадаченный властелин.
- То, что любите вы в ямы с кольями проваливаться, куда сегодня я и должен был вас привести.
Понял тогда правитель преступное намерение рябого сановника, взял из сундучка, который был на слоне бумагу с пером и написал письмо. Закрепил его печатью своей и сказал:
- Если бы не ты, дурак, то не видать мне никогда царицу затерянного города и не быть ее мужем. А это дороже всех богатств на свете! Возьми вот это письмо и передай его придворным для прочтения.
Сел дурак на его слона и воротился во дворец. Там он вручил письмо, которое и было при всех прочтено. А написано в нем было, что велит властитель рябого сановника и слуг его за измену выслать из страны и что, находясь в полном здравии, складывает он с себя полномочия, ибо нашел счастье свое в затерянном городе благодаря дураку, которого отныне правителем хиндийским и назначает.
- Вот так и диковинный подарок! – воскликнули все, удивившись безгранично.


 Просмотрено: 22 раз(а)
1397129848_allday0516.jpg

 Просмотрено: 21 раз(а)
1365398888_slon-mogolov.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Ср 14 Сен, 2016 4:33 pm | Откуда: Москва    
Показать ответы от:   
   Список форумов ARTTalk.ru -> Орион -> Беллатрикс » Сказочный мир
Начать новую тему   Ответить на тему
Часовой пояс: GMT + 4 
На страницу  Пред. | 1  ...  84  85    87  88  ...  91 | След.
Страница 86 из 91


 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы можете вкладывать файлы
Вы можете скачивать файлы
reclama
ARQUTE ©
Rules, FAQ · Contacts · Reclama