arttalk.ru
Сказочный мир

Сейчас этот форум просматривают: зарегистрированных: 0, скрытых: 0 и гостей: 1
Участники: Нет
Начать новую тему  Ответить на тему
   Список форумов ARTTalk.ru -> Орион -> Беллатрикс » Сказочный мир  
На страницу  Пред. | 1  ...  85  86    88  89  ...  91 | След.
Автор Сообщение
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

Эльсе Бесков
Как троллиха стирала королю белье
Перевод: Н. Белякова

Неуютно стало троллям в Большом лесу. Люди всё сильнее досаждали им. Когда папа тролль был молодым, на семь миль вокруг не было ни одного человеческого жилья, а теперь на краю леса вырастал один дом за другим, новоселы без устали рубили лес и очищали землю под пашню. Люди вконец осмелели и подходили все ближе к владениям троллей. Стук топора, дым угольных ям, запах жареной свинины и кофе сердили папу-тролля до боли в печенке. Правда, мама-троллиха про себя думала, что пахнет вовсе не дурно, но каждый раз, когда папа-тролль говорил про этот запах, она с возмущением восклицала: "Тви вале!", но в темноте частенько подкрадывалась к домам подышать вкусным запахом и поглядеть в маленькие оконца: что там делают люди.
К тому же для троллей настала голодная пора. В доброе старое время в лесу было не перечесть волков, и медведей, и лисиц, и в троллиной горе каждый день угощались окороком из медвежатины, котлетами из волчатины, супом из лисьих хвостов. Теперь же звери в лесу повывелись.
Хитрые людишки понаставляли капканы да ловушки. Когда мама-троллиха намедни подкралась к ближайшей овчарне поглядеть, нельзя ли тут запастись чем-нибудь к завтраку, то сама застряла в ловушке, которую люди называют "лисьими ножницами", и чуть не осталась без хвоста!
Не мудрено, что звери подались отсюда - кому такое придется по вкусу!
Если бы у людей не было собак, то еще можно было бы терпеть, ведь тогда папа-тролль мог бы без труда подобраться к вкусным овечкам, а попробуй тут подберись, когда презлющие псы лают, рычат, хватают тебя за пятки и кусают за хвост! Нет, этого стерпеть было никак нельзя! И тролли потихоньку стали подаваться на север.
В конце концов в большой горе остался лишь папа-тролль со своей старухой и сынком, да и они не ушли лишь потому, что папа сильно ушиб спину. Мол, неужто он не может остаться в своей собственной горе, где его семья прожила три тысячи лет! Стоило его старухе завести речь о том, что пора уходить, он так свирепел, аж искры от шерсти летели. С годами тролль становился все злее и упрямее, под конец он вовсе не выходил из горы, и старухе с мальчонкой пришлось самим добывать еду где придется.
А однажды случилось неслыханное: люди начали взрывать гору папы-тролля. Один парень, что жег дрова на уголь неподалеку от Большой горы, решил, что в горе есть медная руда; он позвал других парней, и они принялись сверлить гору. Когда прогремел первый взрыв, папа-тролль до того разъярился, что сам разорвался на мелкие кусочки, которые тут же превратились в кучу камней и хвороста. Остались мама-троллиха и ее сын одинокими и без крова, ведь в горной пещере они остаться не могли, раз люди задумали взрывать ее.
- Пойдем-ка, матушка, в дальние дремучие леса, - предложил сын.
Но троллиха и слышать о том не желала. У нее были свои задумки, давно она затаила мечту, да не смела и намекнуть о ней папе-троллю. Чем больше она принюхивалась к аппетитному запаху кофе и аромату вкусной свинины, чем дольше глядела в окна домов, тем сильнее одолевало ее желание жить так же, как люди. И постепенно в ее троллином мозгу созрел план.
В полумиле от Большой горы, на берегу лесного озера, стояла заброшенная избушка. Уже шесть лет там никто не жил, с тех пор как умер старик, ее хозяин. Туда троллиха и решила перебраться с Друлле. Мол, они хорошенько подвяжут хвосты и наденут человеческую одежду. А такой одежды у нее скопилась целая куча - слоняясь в темноте возле домов, она таскала ее потихоньку у людей. А самое приятное, что она теперь станет варить кофе и жарить вкусную свинину, ну точно как люди. Но сперва им придется раздобыть блестящие кругляшки, которые люди называют деньгами, и как это сделать, троллиха знала. В двух милях к северу от хутора Каменистая Горушка жила женщина, которая зарабатывала на себя и детей, стирая людям белье. Троллиха часами глядела украдкой в окно поварни, где эта женщина стирала, и теперь ей было точно известно, как это делается. Она видела также, как женщина с хутора получала за стирку такие вот кругляшки, а после посылала детей в лавку обменять их на кофе, муку и свинину. Глаза у троллихи были зоркие! Она и в лавку заглядывала - подглядела, как там нужно себя вести. В большом троллином котле стирать будет куда как удобно, а если насыпать в него щепотку троллиного порошка, белье станет белее снега - трудиться не надо. Недаром она родилась троллихой. Ах как славно они заживут, теперь им не придется больше сидеть в троллиной горе да грызть тощую заячью лапу!
Сын троллихи не привык думать обо всем сразу. Планы матери до того удивили его, что он обхватил голову обеими лапами, не зная, что делать. Но под конец желание есть жареную свинину победило и отогнало прочь все сомнения. И под вечер троллиха с сыном вышли из своей горы. Они надели троллиный котел на шест, чтобы было сподручнее нести его, взвалили на спину узлы с прочими пожитками и отправились к избушке на берегу озера, чтобы зажить, как настоящие люди.
На другой день, в сумерках, кто-то постучал в кухонное окно на пасторском дворе, и на порог ступила старая, страшная на вид женщина. Платок она надвинула до самых бровей, а руки спрятала под передник. Она остано-вилась у дверей и поклонилась.
- Я бедная женщина, - жалобно сказала она, - живу с сыном в лесной избушке, кормиться нам нечем. Не дадите ли мне, милостивая госпожа, белье постирать?
Случилось, что на пасторском дворе как раз в эту пору была уйма хлопот - ждали гостей издалека, надо было в доме прибраться, варить пиво, жарить и печь, и пасторша просто не знала, как управиться с большой стиркой на этой неделе. Тут же порешили, что бедная женщина, которой нужно заработать, постирает белье с пасторской усадьбы и что пасторша сама назначит плату, когда получит белье и поглядит, хорошо ли оно постирано и не порвано ли.
Тут троллиха, ног под собой не чуя от радости, воротилась домой, а на следующее утро, покуда еще не рассвело, привезла с сыном на пасторскую усадьбу выстиранное белье на старой тележке, которую они нашли в сарае возле дома старика.
Благодаря троллиному порошку стирка удалась на славу, и пасторша сильно удивилась, получив так быстро все свое белье, белоснежное и сухое. Такая прачка была просто находкой! И как дешево брала за стирку! Хозяйка сама назначила цену - старуха не умела считать, и была, как видно, до смерти рада любым деньгам.
Пасторша рассказала о такой выгодной прачке ленсманше, купчихе и хозяйкам богатых крестьянских домов, и скоро у троллихи от заказов отбою не было.
Веселые денечки настали для троллей. Кофейник стоял на огне целыми днями, а на сковороде шипела свинина.
Да и утруждаться троллихе сильно не приходилось. Надо было лишь налить воды в котел, бросить в нее порошок да развести огонь. Стоило только положить белье в котел, как оно тут же становилось белее снега, его сразу отжимали и вешали на просушку. Троллихе даже полоскать его не приходилось! Если погода не годилась для сушки, троллиха махала разок-другой своим троллиным передником, что остался у нее с добрых старых времен среди немногих прочих вещиц, и откуда ни возьмись поднимался теплый ветер, и через несколько часов белье становилось сухим. Они так разбогатели, что обзавелись лошадью и телегой - возить белье, и Друлле купил себе зеленый галстук в красную крапинку.
Случилось так, что король повелел построить дворец в лесу, чтобы слабая здоровьем королева дышала прекрасным лесным воздухом, и, как настало лето, королева поселилась в нем с крошкой принцессой, которой было всего несколько месяцев от роду. В один прекрасный день пасторшу навестила гофмейстерша, и хозяйка завела речь о старухе с сыном, мол, они безобразны видом, нелюдимы и до смешного боятся собак, но стирают быстро и до того хорошо и дешево, что теперь дома затевать стирку вовсе ни к чему.
Гофмейстершу слова пасторши сильно заинтересовали, ведь она вела все хозяйство короля, для чего ей на весь год выдавали деньги, и ей, ясное дело, хотелось сэкономить из них как можно больше для себя. И когда пасторша уверила ее, что этой удивительной прачке можно доверить самое лучшее, самое тонкое белье, что она его не порвет и не испортит, гофмейстерша милостиво заявила, что и она согласна дать бедной женщине заработать.
Можно представить себе, до чего удивились тролли, когда им велели явиться во дворец. Молодой тролль вовсе не обрадовался, ведь он боялся королевских охотничьих собак, но делать было нечего, он надел новый галстук в крапинку, надвинул шапку поглубже на черные космы и поехал во дворец в своей дребезжащей телеге, а после благополучно, без всяких приключений, воротился домой с королевским бельем.
Когда троллиха увидела прехорошенькие маленькие платьица принцессы, она чуть не помешалась от восторга. Никогда прежде она не видела таких премиленьких крошечных шелковых пеленочек, таких малюсеньких вышитых распашонок и рубашечек! Она долго стояла, повесив одежду маленькой принцессы на свой длинный крючковатый палец, а после кликнула сына, чтобы он пришел полюбоваться, но сын в таких вещах мало разбирался.
- Послушай-ка, Друлле, такую крошечную одежду и твоему малышу надо будет носить, ну, когда ты женишься, - сказала троллиха, толкнув сына в бок.
- Тви, - воскликнул с горькой иронией сын, - такая одежда как раз для троллят!
- Неужто ты собираешься искать невесту троллиной породы, - завопила троллиха. - ведь мы теперь почти настоящие люди. Нет, у тебя будет красивая жена с золотыми волосами, и дети у вас народятся светловолосые и кудрявые! Баю-бай, баю-бай, - проскрипела старуха, баюкая принцессино белье, словно малое дитя.
- Ах, не выдумывайте, матушка, - сердито прошипел молодой тролль и пнул лапой бочку с водой, - кто это захочет взять меня в мужья?
Но раз троллиха задумала что-то, это крепко засело у нее в голове, и она припрятала несколько маленьких платьев принцессы в свой сундук.
- Ты им отведи глаза-то, как только они станут считать белье, - велела она сыну, когда он собрался везти назад королевское белье, - ведь хоть немного троллиной смекалки у тебя, поди, еще осталось.
И молодому троллю пришлось повторить заклинание, которое он должен был пробормотать, когда гофмейстерша станет считать белье.
И все шло благополучно. Каждую неделю сын троллихи ездил за грязным бельем во дворец, и каждый раз его мать припрятывала что-нибудь из крошечной одежды принцессы, но, когда выстиранное белье возвращали, гофмейстерша ничего не замечала.
Так прошло несколько недель, но вот няня принцессы заявила гофмейстерше, что дорогие маленькие платьица принцессы стали каким-то странным образом пропадать. Видно, их воровал кто-то из дворцовой прислуги, ведь прачки возвращали все в полном порядке.
Подозрение пало на Ингу, совсем молоденькую сиротку, которая чинила белье принцессы, пришивала пуговицы и ленты на крошечную одежду. Как она ни уверяла, что ничего не брала, все было напрасно. Никто, кроме нее, одеждой принцессы не занимался, и когда в ее комнате нашли несколько рубашечек принцессы, которые Инга взяла починить, сочли, что она точно виновата, и девушку с позором выгнали из дворца.
В полном отчаянии побрела девушка по дороге. Она шла куда глаза глядят, лишь бы подальше уйти от дворца и от этих людей, которые считали ее воровкой.
Под конец, поздним вечером, пришла она к лесному озеру, где стоял домишко троллей. Она подошла к берегу наклонилась над зеркальной водной гладью. Как хотелось ей нырнуть в глубокую прохладную прозрачную воду и никогда больше не видеть людей!
Тут она почувствовала, что кто-то тянет ее за юбку, она обернулась и увидела безобразную старуху в черном платке. Старуха широко улыбалась, и глаза ее глядели ласково на испуганную девушку.
- Незачем тебе здесь стоять на холоде поздним вечером, - сказала она скрипучим голосом, - пошли ко мне в дом, там тебе будет уютно и тепло!
Хотя девушка побаивалась этой старухи, она все же пошла за ней - как-никак приятно, что кто-то тебя ласково зовет к себе домой.
Когда она вошла в дом и увидела парнишку с черными космами, то поняла, что это всего лишь прачка из леса, и перестала бояться. Когда старуха предложила Инге остаться у них и помогать понемножку по хозяйству, та с благодарностью согласилась - ведь больше идти ей было некуда. По правде говоря, старуха с сыном казались ей странными, но ведь они жили в такой глухомани и, видно, одичали, не видя людей, - решила она. Они были так добры к ней. Когда Инга хотела помочь старухе стирать, та ей не позволила, мол, руки у девушки слишком нежны и белы для такой работы. Пусть лучше готовит еду, такую, как варят в деревне, и они будут рады и довольны.
И девушка стала варить кашу, крутую и размазню, пекла блины и булки, а старуха с сыном ели, не нарадовались. Инга, как могла, принарядила дом, прибрала в своей маленькой горнице и в кухне, где спали старуха и ее сын, так что у них и в самом деле стало уютнее.
Лишь только старуха увидала тоненькую и светловолосую девушку возле блестящего, гладкого, словно зеркало, озера, так сразу решила, что это как раз подходящая невеста ее сыну, и сказала ему об этом. Молодой тролль и слушать ее не хотел, но чем дольше он глядел на Ингу, тем больше желал, чтобы слова матери сбылись. Целыми часами мог он сидеть в углу кухни и смотреть, как она хлопочет по хозяйству. Инге становилось не по себе, когда его черные глазки безотрывно следили за ней. Ей казалось, что он похож на безобразного пса, который привык к пинкам и скучает по ласке, но Инге было бы легче приласкать собаку, чем быть приветливой с этим парнем, к которому испытывала лишь отвращение, сама не зная почему. А он изо всех сил старался угодить ей. Не успеет она захотеть чего-либо, как он тут же кидается исполнять ее желание. Ей это даже было в тягость.
Гуляя однажды по лесу, она задумалась над тем, что означают странные ужимки и подмигивания старухи. "Тяжко будет мне жить у них, долго я не выдержу, - решила она, - но куда мне податься?"
И тут нежданно-негаданно повстречался ей на лесной тропинке молодой королевский охотник. Раньше, когда она сидела и шила во дворцовом саду, он заговаривал с ней так весело и обходительно, а теперь, верно, думает, что она воровка. Она отвела взгляд в сторону и свернула на другую тропинку.
Но юноша нагнал ее.
- Здравствуй, фрекен Инга, - сказал он, - я давно ищу тебя, чтобы сказать, что я никогда не верил в то, в чем тебя винили.
Она остановилась, поглядела на него, и на глазах у нее выступили слезы. Стало быть, нашелся все же хоть один-то человек, который верил в ее невиновность.
- Пойдем со мной, - продолжал он, - я отведу тебя к своей матушке, а через несколько лет, когда я стану на ноги, мы с тобой поженимся!
Но Инга покачала головой.
- Твоя мать не захочет такую невестку, - сказала она, - ведь я осрамлю тебя, коли ты женишься на мне. Но все же спасибо, что ты веришь в мою честность!
Молодой охотник хотел удержать ее, просил, чтобы она хотя бы сказала, где живет, но Инга никак не согласилась.
- Не ходи за мной, - сказала она и быстро исчезла в лесу.
Молодой тролль, по привычке следивший за девушкой, спрятался поодаль за камнем и подслушал ее разговор с молодым охотником. Сильно опечаленный, побрел он назад к своему дому.
Тем временем троллиха, любуясь, разглядывала платьице принцессы из дорогих кружев, тонких и нежных как паутинка.
- Глянь-ка на это платьице, - радостно сказала она вошедшему в дом сыну. - Как ты думаешь, пойдет оно вашей с Ингой малышке?
- Не смей мне говорить больше об этом, - сердито прошипел сын в ответ. - Неужто она захочет взять в мужья такого, как я? Нет, она выберет парня статного и осанистого, в зеленой бархатной шляпе с перьями. Погляди только на мои черные космы, широкую морду да большие, покрытые шерстью лапы! - закричал он и горестно уперся головой в стенку дома, да так сильно, что стена заскрипела.
- Полно, полно, сынок, - сказала старуха. - Положись во всем на меня. А сейчас отправляйся-ка поскорее с бельем во дворец, да не забудь поколдовать, когда они станут его считать, ведь это платьице я им не собираюсь отдавать!
Тут она положила платье в сундук и захлопнула крышку. Она слышала о том, что во дворце поднялась суматоха из-за пропавшей одежды принцессы, и теперь не смела оставить у себя несколько платьев зараз, но это, самое красивое, не могла не припрятать.
Молодой тролль уехал, и вскоре воротилась Инга.
- Послушай-ка, моя милая, - сказала старуха, умильно склонив голову набок, - не правда ли, из вас с Друлле вышла бы хорошая парочка?
И, увидев, как испугалась при этом Инга, быстро продолжала:
- Поди-ка сюда, погляди-ка на то, что я тебе покажу.
С таинственным видом она подняла крышку сундука, решив, что уж теперь-то девушка станет сговорчивее.
- Видала ли ты когда-нибудь такую красоту? Вот выйдешь за Друлле, и твои малышки станут носить эти платьица!
- Да ведь это одежда принцессы! - в испуге закричала девушка.
- Ну и что с того! - отвечала старуха, довольная-предовольная. - Как раз подойдет твоим детям.
- Так разве вы не понимаете, матушка, что их нельзя брать, они же ворованные!
- Ворованные! - разозлилась старуха. - Люди придумали такие странные слова! Надо брать то, что само идет в руки.
- Да неужто вы не знаете, что красть скверно? - с ужасом спросила Инга.
- И слышать не хочу, - прошипела старуха и, метнув на девушку злобный взгляд, вырвала у нее из рук платья и швырнула их в сундук. От сильного рывка подвязанный хвост выскользнул, и когда троллиха нагнулась над сундуком, девушка его заметила. Окаменев от страха, Инга опустилась на скамью. А старуха со злостью хлопнула крышкой сундука и пошла к двери, волоча за собой хвост.
- Да смотри, чтобы кофе был готов, когда я ворочусь! - обернулась она в дверях. - Недосуг мне тут толковать с тобой, стирать надобно.
Как только старуха ушла, Инга выскользнула из дома и убежала в лес. Прочь, прочь, подальше от троллей! - всхлипывала она. Как только она могла жить у них так долго! Она все еще дрожала от страха. И тут опять повстречался ей молодой охотник, который одиноко, в тоске и печали бродил по лесу, после того как Инга убежала от него. Девушка бросилась к нему, вся дрожа, склонила голову ему на плечо, бормоча что-то про страшных троллей. Он выхватил меч и спросил, где она видела этих троллей.
- Нет, нет, не делай им худого, - опомнилась она. - Ведь они одни пожалели меня и были добры ко мне.
Тогда он снова предложил отвести ее к своей матушке, и она на этот раз согласилась, уж слишком она устала. Мать молодого охотника была женщина умная и добрая. Она сразу поняла, что Ингу надо успокоить, и ни о чем её не расспрашивая, уложила в постель и стала ухаживать за девушкой, как за своей дочерью.
Тем временем сын троллихи ехал во дворец в мрачном расположении духа, молодой охотник не выходил у него из головы, и когда считали белье, он позабыл пробормотать волшебное заклинание. Он лишь тогда очнулся от своих печальных дум, когда гофмейстерша сердито спросила, куда девалось нарядное платьице принцессы.
- Не хватает? - спросил он, пытаясь пригладить свои космы. - Так я, верно, забыл его, придется ехать за ним домой.
Когда молодой тролль воротился домой, то не застал там ни Инги, ни старой троллихи. Он открыл сундук и стал рыться в нем.
- Кто их знает, - пробормотал тролль, - какой там вещицы они хватились из всего этого вороха! Пожалуй, на всякий случай, нужно взять несколько штук - и таких и сяких.
И он выбрал несколько маленьких кофточек и платьев и отправился назад во дворец. Войдя в королевскую кухню, он достал одно платьице.
- Этого, что ли, недостает? - спросил он, и когда повариха с удивлением уставилась на него, вытащил наугад еще несколько платьев. - Может, какое-нибудь из этих?
Тут повариха подала незаметно знак поваренку, чтобы тот позвал гофмейстершу, которая немедленно явилась на кухню. Тролль ничего не замечал, покуда на его плечо не опустилась тяжелая рука. Это подоспела стража, чтобы схватить вора и посадить в башню. Тут только тролль понял, что он попался. Разъярившись, он пнул одного стража, ударил кулаком другого - так, что тот отлетел в сторону, потом прыгнул в телегу и покатил так быстро, что только искры летели из-под лошадиных копыт. Прежде чем стража опомнилась и бросилась догонять его, он уже исчез из виду, и когда всадники прискакали к избушке на берегу озера, она была пуста, лишь покосившаяся дверь скрипела, раскачиваясь на ржавых петлях, а висевшее на веревке непросохшее белье развевалось на ветру.
Тем временем во дворце вспомнили про бедную девушку, которую выгнали ни за что ни про что. Королева раскаялась в своей жестокости и велела отыскать ее. Она очень обрадовалась, когда охотник сказал, что он знает, где находится Инга. Королева тут же повелела ему седлать лошадь и скакать за ней. Узнав, что вора нашли и что тролль с троллихой исчезли, Инга от радости тут же поправилась и поспешила отправиться вместе с охотником во дворец.
Королева встретила ее с распростертыми объятиями и велела девушке рассказать обо всем, что с ней приключилось. Выслушав Ингу, она сказала:
- Я думала взять тебя с собой в город и выучить на придворную даму. Но ты, верно, хочешь выйти замуж за моего охотника? Выбирай сама.
И девушка ответила, что гораздо больше желает выйти за охотника. Тогда королева назначила его лесничим и велела построить для них уютный домик на берегу лесного озерца. А избушку троллей сровняли с землей.
Прошло уже больше года, как Инга и охотник поженились. И вот однажды осенним вечером сидели они вдвоем в своем домике и смотрели на малыша, спавшего у Инги на коленях. Малыш был такой красивый! Счастливая Инга улыбнулась ему, и тут за окном послышался тяжкий вздох. Она повернула голову к окну и увидела, что сквозь стекло на нее таращатся мрачные глаза тролля. Инга в страхе закричала, и ее муж выбежал поглядеть, кто там на самом деле.
- Кто тут? - крикнул он.
Но в ответ ему раздалось лишь завывание ветра. Когда же он собирался войти назад в дом, то увидал: что-то белеет на крыльце. Это был узелок с маленькими выстиранными платьями принцессы!
В последний раз дали тролли знать о себе в этих краях. Видно, они подались в дремучие леса, а Инга, вспоминая иногда троллиху и ее сына, все же желала им добра. Мол, пусть себе безбедно живут и поживают вместе с другими троллями.


 Просмотрено: 24 раз(а)
1393431683_glav.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Пт 16 Сен, 2016 7:50 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
21 сентября - Международный день мира
Станислав Лем
ПОВТОРЕНИЕ

Кресслин наклонился над столом.
- Это она? - спросил он, глядя на моментальные снимки.
- Да. - Генерал машинально подтянул брюки. - Севинна Моррибонд. Ты ее узнал?
- Нет, тогда ей было десять лет.
- Она не сообщит тебе никаких технических подробностей. Ты должен только узнать, есть у них Хронда или нет. И находится ли Хронда в оперативной готовности.
- А вы уверены, что она это знает?
- Да. Он не болтун, но от нее секретов не держит. Он на все готов, чтобы ее удержать. Почти тридцать лет разницы.
- Она его любит?
- Не думаю. Скорее, он ей импонирует. Ты из тех же мест, что и она. Это хорошо. Воспоминания детства. Но не слишком нажимай. Я рекомендовал бы сдержанность, мужское обаяние. Ты это умеешь.
Кресслин молчал, его сосредоточенное лицо напоминало хирурга во время операции.
- Заброска сегодня?
- Сейчас. Каждый час дорог.
- А у нас есть оперативная Хронда?
Генерал нетерпеливо крякнул.
- Этого я тебе сказать не могу, и ты хорошо это знаешь. Пока существует равновесие, они не знают, есть ли Хронда у нас, а мы - есть ли у них. Если тебя поймают...
- Выпустят мне кишки, чтобы дознаться?
- Сам понимаешь.
Кресслин выпрямился, словно уже выучил на память лицо женщины на фотографиях.
- Я готов.
- Помни о стакане.
Кресслин не ответил. Он не слышал слов генерала. Из-под металлических абажуров на зеленое сукно стола лился свет электрических ламп. Двери распахнулись, вбежал адъютант с бумажной лентой в руке.
- Генерал, концентрация вокруг Хасси и Депинга. Перекрыли все дороги.
- Сейчас. Кресслин, все ясно?
- Да.
- Желаю успеха...
Лифт остановился. Дерн отошел в сторону и снова стал на место. К запаху мокрых листьев примешивался дразнящий и почти приятный запах азотистых соединений. "Прогревают первую ступень", - подумал Кресслин. Карманные фонарики выхватывали из мрака ячейки маскировочной сети.
- Анаколуф?
- Авокадо.
- Прошу за мной.
Он шел в потемках за коренастым бритоголовым офицером. Черная тень вертолета открылась во мраке, как пасть.
- Долго лететь?
- Семь минут.
Ночной жук взвился, спланировал, гудя, винт еще вращался, а Кресслин уже стоял на земле, невидимая трава стегала его по ногам, взметаемая механическим ветром.
- К ракете!
- Есть к ракете. Но я ничего не вижу.
- Я поведу вас за руку. (Женский голос.) Вот тут смокинг, прошу переодеться. Потом наденете эту оболочку.
- На ноги тоже?
- Да. Носки и лакированные туфли в футляре.
- Прыгать буду босиком?
- Нет, в этих чулках. Смотаете их вместе с парашютом. Запомнили?
- Да.
Он отпустил маленькую женскую руку. Переодевался в темноте. Золотой квадрат... Портсигар? Нет, зажигалка. Блеснула полоска света.
- Кресслин?
- Я.
- Готовы?
- Готов.
- В ракету, за мной!
- Есть в ракету.
Резкий луч освещал серебристую алюминиевую лестницу. Ее верх тонул во мраке - словно он должен идти к звездам пешком. Открылся люк. Он лег навзничь. Блестящий пластиковый кокон шелестел, прилипал к одежде, к рукам.
- 30, 29, 28, 27, 26, 25, 24, 23, 22, 21, 20. Внимание, 20 до нуля, 16, 15, 14, 13, 12, 11, внимание, через 7 секунд старт, четыре, три, два, один, ноль.
Он ожидал грохота, но тот, который вознес его, показался ему слабым. Зеркальный пластик расправлялся на нем, как живой. Вот дьявол, рот затягивает! С трудом он отпихнул назойливую пленку, перевел дух.
- Внимание, пассажир, сорок пять секунд до вершины баллистической. Начинать отсчет?
- Нет, начните с десяти.
Хорошо, внимание, пассажир, апогей баллистический. Четыре слоя облаков, цирростатус и циррокумулюс. Под последним видимость шестьсот, на красный включаю эжектор. Парашют?
- Спасибо, все в порядке.
- Внимание, пассажир, вторая ветвь баллистической, первый слой облаков. Температура минус 44, на земле плюс 18. До выброски пятнадцать. Наклонение к цели ноль на сто, боковое отклонение в норме, ветер норд-норд-вест, шесть метров в секунду, видимость хорошая. Желаю успеха. Выброс!
- До свидания, - произнес он, чувствуя нелепость этих слов, сказанных человеку, которого он никогда не видел и не увидит.
Он выпал во мрак, его выстрелило в твердый от скорости воздух. Свистело в ушах, он закувыркался, и тут же его с легким треском подхватило и потянуло вверх, словно кто-то выловил его из мрака невидимым сачком. Он поднял взгляд. Купол парашюта был невидим. Чистая работа!
Что-то засветлело под ногами, черт, только бы не озерко! Один шанс на тысячу, но кто знает?
Он коснулся ногами волнующейся поверхности. Это была пшеница. Он нырнул в нее, его накрыла чаша парашюта. Согнувшись, он отстегнул ранец, начал сворачивать странный волокнистый материал, похожий на паутину. Он все скручивал и скручивал его, на это ушло много времени, пожалуй, около получаса. Но в хронограмму он уложился. Туфли надеть сейчас или позже? Лучше обуться сразу, пластик отражает свет. Он начал рвать на себе тонкую оболочку, будто сам себя распаковывал. Вот и сверток. Лаковые туфли, платок, ножик...
Где же стакан? Сердце заколотилось у него, как только он нащупал склянку. Он ничего не видел, тучи покрывали все небо, но когда он потряс стакан, послышалось бульканье. Внутри был вермут. Он не стал отдирать герметизирующую пленку. Положил обратно в карман, затолкал свернутый парашют в ранец, впихнул туда же толстые чулки, изодранный кокон.
Отыскал рычажок, дернул, словно открывал банку с пивом, бросил футляр на измятое место и стал ждать. Ничего. Немного дыма; ни пламени, ни искр, ни углей, осечка? пошарил рукой и чуть не вскрикнул - там уже не было туго набитого ранца кучка теплых остатков, как будто прогоревший бумажный пепел. Чистая работа!
Кресслин одернул на себе смокинг, поправил бабочку и вышел на дорогу. Он шел по обочине, быстро, но не слишком, чтобы не вспотеть. Вот дерево. Липа? Пожалуй, еще не она. Ясень, да? Ничего не видно. Часовенка должна быть за четвертым деревом. А вот придорожный камень. Совпадает. Из ночи выдвинулась побеленная стена капеллы. Он ощупью отыскал двери, они легко отворились. Не слишком ли легко? А если окна не затемнены?
Он поставил на каменный пол зажигалку, щелкнул. Чистый белый свет наполнил замкнутое пространство, блеснула поблекшая позолота алтаря, окно, заклеенной снаружи чем-то черным. Он пристально вгляделся в свое отражение в этом окне, повернулся, проверяя плечи, рукава, отвороты смокинга - не пристал ли клочок пластиковой пленки. Поправил платочек, приподнялся на носках, как актер перед выступлением, чтобы успокоить дыхание, почувствовал слабый запах погасших свечей. Он потушил зажигалку, вышел во мрак, осторожно шагая по каменным ступеням, и осмотрелся, кругом было пусто. Края туч светлели, но месяц не мог пробиться сквозь них. Было почти совсем темно, ровно шагая по асфальту, он кончиком языка коснулся коронки зуба мудрости.
Интересно, что там такое? Уж конечно не Хронда. Но и не яд. За какое-то мгновение он успел рассмотреть то, что "дантист" клал пинцетом в золотую чашечку коронки, прежде чем залить ее цементом. Комочек меньше горошины, будто слепленный из детского цветного сахара. Передатчик? Но микрофона у него не было. Ничего не было... Почему они не дали яду? Наверное, незачем.
В отдалении, за деревьями, показался дом, ярко освещенный, шумный. На втором этаже горели настоящие свечи, в канделябрах с зеркальцами. Теперь он принялся считать столбы ограды, у одиннадцатого замедлил шаг, остановился в тени, падающей от дерева, и коснулся пальцами проволочной сетки. Она, пружиня, подалась; он слегка наступил на ее нижнюю часть, которая не была сцеплена с верхней, перешагнул и оказался в саду. Перебегая от тени к тени, он очутился у высохшего фонтана. Тут он вынул из кармана стакан, ногтем подрезал пленку, сорвал ее, смял, сунул в рот и запил маленьким глотком вермута. Теперь, держа стакан в руке и больше не скрываясь, он двинулся по дорожке прямо к дому, без спешки - гость возвращается с короткой прогулки... Кресслин поднес к носу платок и переложил стакан из руки в руку, когда проходил между тенями тех, кто стоял по обе стороны двери. Лиц он не видел и чувствовал только невнимательные взгляды.
Свет был почти голубым на первой лестнице, тепло-желтым на второй; музыка играла вальс. Гладко, - подумал он. - Не слишком ли гладко?
В зале было тесно. Он не сразу ее заметил; ее окружали мужчины с орденскими ленточками в петлицах. Их разделяли два шага, как вдруг на другом конце зала раздался грохот, споткнулся какой-то лакей в ливрее, да так неловко, что поднос, уставленный бокалами, вылетел у него из рук. Что за тюлень! Окружавшие Севинну как по команде повернули головы в ту сторону. Один только Кресслин продолжал смотреть на нее. Этот взгляд, едва уловимый, озадачил ее.
- Вы меня не узнаете?
Она сказала "нет", чтобы оттолкнуть, отбросить его. Он спокойно улыбнулся:
- А карего пони помните? С белой правой бабкой? И мальчика, который испугал его мячом?
- Так это вы?
Им не понадобилось знакомиться, они знали друг друга с детства. Он танцевал с ней только один раз. Потом держался в отдалении. Уже после часа ночи они вместе вышли в парк. Вышли через дверь, о которой знала только она. Прогуливаясь с ней по аллеям, он тут и там замечал людей в тени деревьев. Сколько же их! Где они были, когда он перелезал через сетку? Странно.
Севинна смотрела на него. Ее лицо белело в свете луны, которая после полуночи все-таки прорвалась сквозь облака, как и ожидалось.
- Я бы вас не узнала. И все же вы мне кого-то напоминаете, но не того мальчика. Кого-то другого. Взрослого.
- Вашего мужа, - ответил он спокойно. - Когда ему было двадцать шесть лет. Вы же видели снимки.
Она растерянно заморгала.
- Да. Но откуда вы знаете?
Он улыбнулся.
- По обязанности. Пресса. Временно - военный корреспондент. Но с гражданским прошлым.
Она не обратила внимания на его слова.
- Вы из тех же мест, что и я. Удивительно.
- Почему?
- Как-то... Это тревожит меня. Не знаю, как это выразить, но я почти боюсь.
- Меня?
Его изумление было искренним.
- Нет, что вы. Но это как бы прикосновение судьбы. Ваша похожесть, и то, что мы знали друг друга еще детьми.
- Что же здесь такого?
- Я не могу вам объяснить. Это всего лишь аллюзия, намек. Будто что-то произойдет этой ночью.
- Вы суеверны?
- Вернемся. Здесь холодно.
- Никогда не надо убегать.
- О чем вы?
- Не следует бежать от судьбы. Это невозможно.
- Откуда вам знать?
- Где теперь ваш пони?
- А ваш мяч?
- Там, где и мы когда-нибудь будем. Все вещи растворяются во времени. На свете нет лучшего растворителя.
- Вы говорите так, как будто мы старики.
- Время убийственно для старых. И непонятно для всех.
- А если бы... Нет, ничего.
- Вы хотели что-то сказать?
- Вам показалось.
- Нет, не показалось, и я знаю, что вы имели в виду.
- Что же?
- Одно слово.
- Какое?
- Хронда.
Она вздрогнула. Это был страх.
- Не бойтесь, прошу вас. Мы оба - лишь двое посторонних, которые знают это, - понятно, кроме вашего мужа и команды доктора Соуви.
- Что вы знаете?
- То же, что и вы.
- Не может быть. Это тайна.
- Я не говорил этого слова никому, кроме вас. Я знал, что вам оно известно.
- Как вы могли узнать? Вы понимаете, чем рискуете?
- Я не рискую ничем, потому что мои сведения столь же легальны, как ваши. С той разницей, что я знаю, от кого вы их получили, а вы не знаете, откуда получил их я.
- Разница не в вашу пользу. Так откуда вы узнали?
- А сказать вам, откуда узнали вы?
- Вы ничего не знаете! - она вся дрожала.
- Я не могу вам сказать. Не имею права.
- Но вы уже сказали...
- Не больше того, что сказал вам ваш муж.
- Откуда вы знаете, что это он?
- Никто из правительства, кроме премьера, не знает. Премьера зовут Моррибонд. Просто, не так ли?
- Но каким образом? Подслушивание?
- Не думаю. Не было нужды. Просто он должен был вам сказать.
- Не думаете ли вы, что я...
- Нет. Он сказал именно потому, что вы бы никогда не потребовали. Он хотел вам дать что-то, что имело для него высшую ценность.
- Значит не подслушивание, а психология?
- Да.
- Который час?
- Без двух минут два.
- Не знаю, что станет со всем этим. - Она смотрела в окружающий мрак. Тени ветвей, плоские и четкие, дрожали на посыпанной гравием дорожке. Казалось, что тени неподвижны, а дрожит земля. - Мы здесь уже скандально долго, - сказала она. вы не догадываетесь, почему?
- Начинаю догадываться.
- Тайна, которая... Которая сделает это, уже не тайна за минуту до... часа ноль. Может быть, мы перестанем существовать. Вы это тоже знаете?
- Знаю. Но не этой же ночью!
- Именно этой.
- Однако еще недавно...
- Да, были кое-какие сложности. Но теперь их нет.
Она почти касалась его груди. Говорила, не видя:
- Он будет молодым. Он в этом уверен.
- Ну да, конечно.
- Не говорите ничего, прошу вас. Я не верю, не могу верить, хотя и знаю... Это словно не взаправду, так не бывает. Но теперь уже все равно. Никто не может этого отменить, никто. Или я увижу его молодым, таким, как вы сейчас, или... Реммер говорил, что возможно скольжение, я опять стану ребенком. Вы последний человек, с которым я говорю перед этим.
Ее трясло. Он обнял ее. Как бы не осознавая, что говорит, пробормотал:
- Сколько времени осталось?
- Минуты... В два часа пять минут... - шепнула она.
Он склонился над ее лицом и одновременно изо всех сил надавил на металлический зуб. Ощутил в голове легкий щелчок и провалился в небытие.
Генерал машинально подтянул брюки.
- Хронда - это темпоральная бомба. Ее взрыв вызывает местную депрессию во времени. Образно говоря, как обычная бомба делает в грунте воронку, то есть пространственную депрессию, так Хронда углубляется в настоящее и утягивает, спихивает все окружающее в прошлое. Размер сдвига, так называемый ретроинтервал, зависит от мощности заряда. Теория хронодепрессии сложна, и я не в состоянии вам ее изложить. Однако принцип уловить легко. Течение времени зависит от всемирного тяготения. Не от местных полей тяготения, а от вселенской гравитации. Даже не от самой гравитации, а от ее изменения. Гравитация во Вселенной уменьшается, это как бы другая сторона течения времени. Если бы гравитация не изменялась, время остановилось бы. Его не было бы вовсе. Где находится ветер, когда он не дует?
Генерал продолжал:
- Так объясняется и появление космоса. Он не был создан, но существовал вне времени, пока гравитация была неизменной. Но с тех пор как она начала уменьшаться, космос расширяется, Звезды вращаются, атомы вибрируют, а время идет. Связь гравитонов с хрономами и использована при создании Хронды. Пока мы не умеем манипулировать временем иначе как импульсами. Это, собственно, не взрыв, а резкое западение, причем самый глубокий сдвиг в прошлое происходит в точке ноль. Кресслин нажал на зуб в 1 час 59 минут, и через двадцать секунд сработали все наши оперативные Хронды стратегического назначения. Западение было кумулятивным. Поэтому зона, пораженная хронодепрессией, имеет форму почти правильного круга. В пункте ноль депрессия составляет, вероятно, от 26 до 27 лет, эта величина постепенно снижается к периферии. На пораженной территории у неприятеля были лаборатории, заводы, склады и хронополигоны, построенные лет десять назад. Сейчас там нет ничего, что могло бы представлять для нас угрозу.
- Генерал!
- Слушаю, господин министр.
- На каком основании вы утверждаете, что благодаря Кресслину мы упредили хрональный удар неприятеля?
- Приказ гласил: если до удара остается больше 24 часов, зуба не трогать. Если удастся узнать какие-нибудь подробности операции, касающиеся ее сроков, мощности зарядов, количества Хронд, он должен сообщить об этом через особое звено нашей разведки. Если бы враг собирался атаковать нас в течении суток, а Кресслин не смог вступить в контакт со связным, он должен был привести в действие автоматический передатчик, закопанный в лесу под Хасси. И только в случае, если не оставалось времени добраться до передатчика, а нападение должно было произойти в самое ближайшее время, ему разрешалось нажать на зуб. Подчеркиваю, Кресслин не знал механизма западения, он ничего не знал о наших Хрондах, не знал даже, что у него в зубе. Мой ответ удовлетворил вас?
- Нет. Вы возложили на плечи одного человека слишком большую ответственность. Как мог ваш агент решать судьбы мира?
- Позвольте разъяснить. До заброски Кресслина мы располагали информацией. Очевидная цель неприятеля - наш хрональный центр. Обе стороны не знали, насколько продвинулись работы у противника, но расположение нашего комплекса "С" было им известно, так же как и нам - дислокация их хроноцентра. Скрыть такие огромные комплексы невозможно.
- Но вы не ответили на мой вопрос.
- Как раз приступаю. Если провести концентрические круги постепенно убывающего поражения вокруг нашего комплекса "С", то Хасси находится в зоне сдвига на десять, а Лейло не двадцать лет. Вчера утром мы получили сообщение, что Моррибонд выезжает на инспекцию войск, расположенных на нашей границе. В восемь вечера пришло сообщение, что вопреки первоначальному намерению остановиться в гарнизоне Аретон, он задержался в Лейло.
- Постойте, господин генерал! Не хотите ли вы сказать, что Моррибонд намеревался омолодиться, используя хрональный удар, который они хотели нам нанести?
- Именно так. Моррибонду шестьдесят лет, его жене двадцать девять. Минус двадцать лет у него и минус десять у нее - сорокалетней мужчина и девушка девятнадцати лет. А кроме того, главное и решающее обстоятельство - он страдал миастенией в тяжелой форме. Врачи давали ему два, ну, три года жизни.
- Это абсолютно точно?
- Практически да. К тому же у него своеобразное чувство юмора. Операция шла под кодовым названием "Балкон".
- Не понимаю.
- Ну как же - Ромео и Джульетта, сцена на балконе. И при этом должен был погибнуть весь наш хрональный потенциал.
- Но получилось наоборот?
- Именно. Потому что, по их плану, местом западения должен быть комплекс "С", и он выслал жену в Хасси, а сам поехал в Лейло, расположенный рядом с нашей границей. На совете в генштабе мы определили ситуацию как критическую и выслали Кресслина немедленно. Около полуночи он приземлился под Хасси. поскольку мы ударили первыми, изохроны депрессии имели порядок спада, обратный тому, который планировал неприятель. Ведь это мы попали в их хрональный комплекс.
- Ну и что? Моррибонд помолодел меньше, чем хотел, а его жена больше. Какое это имеет стратегическое значение?
- Имеет, господин помощник государственного секретаря, и политическое - тоже, потому что в неприятельском правительстве сменится премьер-министр. Западение, вызвавшее депрессию, на самой границе своего действия создаст небольшое концентрическое вспучивание времени. Это похоже на действие обычной бомбы: центр воронки заглубляется, вокруг нее образуется кратерный вал. Хронда сбивает настоящее вспять, а на границе западения время передвигается вперед. Лейло как раз в этом районе, и время подвинулось там лет на десять вперед.
- И Моррибонду теперь семьдесят? Великолепно! - захихикал кто-то.
- Учитывая то, что я говорил о болезни, Моррибонда уже нет в живых. Еще вопросы?
- Мне хотелось бы знать, как выглядит прошлое после западения Хронды. Физики утверждают, что прошлое в точности не воспроизводится.
- Это верно. Западение не приводит к идеальному сдвигу календаря, не возрождает того конкретного состояния, которое существовало в тот день, час и минуту. Каждый материальный объект становится моложе - вот и все. Прошлое как совокупность событий, которые уже произошли, не возвращается и не повторяется, о том, абсолютен ли этот запрет, наши эксперты предпочитают умалчивать. Хорошей моделью может служить ситуация на футбольном поле, когда один игрок сделает пас, а другой вернет ему мяч. Возвращаясь, мяч не упадет строго на то же место. Этот пример уместен и потому, что мяч нужно ударить, его не передвигают микрометрическими винтами. Так и западение - это резкое, не поддающееся мелочному учету вмешательство в течение времени.
- Но вы же сами говорили, что шестидесятилетний становится сорокалетним!
- Это совсем другое. Его организм станет моложе только физиологически. То же произойдет с любым предметом. Дерево, скажем, превратится в саженец. Но если, к примеру, взять скелет, который сто лет пролежал в земле, и изъять из него несколько костей, то после западения перед нами будет скелет, который пролежал только восемьдесят лет, но изъятые кости назад не вернутся. Если кто-то недавно потерял ногу, то после западения и в четверть века он ее назад не получит. Так что Хронда не осложнена парадоксами, которые связаны с путешествиями во времени...
- А машины? Книги? Здания? Чертежи?
- Здание, возведенное сто лет назад, изменится незначительно. Однако постройка из бетона, который затвердел восемь лет назад, окажется грудой песка, цемента и гравия, ведь бетон становится самим собою лишь после того, как он образовался из смеси ингредиентов. Это касается любых объектов.
- Уверены ли вы, что противник уже не располагает потенциалом для контрудара?
- Стопроцентной уверенности нет. Пессимистическая оценка мы уничтожили 80 процентов их потенциала, оптимистическая - 98 процентов.
- Нельзя ли использовать Хронды для каких-нибудь других целей, кроме уничтожения неприятельских Хронд?
- Можно, господин председатель, но уничтожение Хронд противника, а также их производственной базы - абсолютно первоочередная задача. Сохранив наш потенциал неприкосновенным, мы получили полное стратегическое и тактическое превосходство. Разумеется, господа, вы понимаете, что я ничего не могу сказать вам о том, как мы намереваемся использовать это преимущество. Вопросов нет? Благодарю за внимание. Что за шум? Почему включили громкоговорители?
- Внимание, внимание! Тревога первой степени. Локаторами замечен сход с орбит спутников врага в количестве четырех единиц. Антиракеты первой линии перехвачены противником. Один спутник сбит прямым попаданием. Действия локаторов затруднены ионным облаком, выброшенным симулирующей головкой уничтоженного спутника. Внимание, внимание! Наземные индикаторы будут сообщать о вероятных целях, намеченных противником. Цель номер один: комплекс "С", предельное отклонение от двух до пяти миль от точки ноль. Цель номер два: главный штаб, предельное отклонение две-три мили от точки ноль.
- Оставшиеся двадцать процентов летят нам на голову! - завопил кто-то. Сидевшие за столом вскочили. Где-то поблизости жалобно завыла сирена.
- Господа, прошу оставаться на местах! - надрывался генерал. Западение не представляет угрозы для жизни. Кроме того, нет способов укрытия или изоляции. Сохраняйте спокойствие!
- Внимание, внимание! Второй спутник уничтожен в ионосфере ракетным залпом. Два оставшихся спутника вошли в мертвую зону противоорбитальной обороны. Изменяют траекторию с семидесятикратной перегрузкой. Внимание! Оба вражеских спутника на оси целей номер один и номер два. Входят в зону непосредственного поражения. Внимание! Объявляю тревогу наивысшего угрожаемого положения. Семь секунд до нуля. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Внимание! Но...
Изображение погасло и воцарилось молчание.

_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Ср 21 Сен, 2016 8:41 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
27 сентября - Всемирный день туризма
Автор под ником Lana_72
Три медведя

- Тьфу, блин! – выругалась Машенька, навернувшись с огромного дубового стула, принадлежащего Отцу медвежьего семейства. – Просила же, прибейте ступеньку, в конце концов! Костей не соберешь…
- Так, Машенька, для тебя ж Мишуткин стульчик под хохлому расписали, дорожку к нему подстелили, ковровую, - попыталась оправдаться Мать-Медведица.
- Да тесно мне на нем, раскормили медом, - недовольно ворчала Машенька, взбираясь на материнское кресло. – И шкурку дай заячью, чтоб не жестко было!
Медведица покорно принесла белую пушистую шкурку, приладила ее на сиденье, усадила Машеньку, обернув пухлые ножки – чтоб не поддувало.
- Обед подавать прикажете? – выглянул из кухни Михайло Потапыч в крахмальном поварском колпаке, забавно съехавшем на ухо.
- Валяй, - буркнула Машенька и вооружилась огромной расписной ложкой.
Появился Мишутка с подносом, уставленным яствами, - от волнения на лбу испарина выступила, ножки ватные – проковылял через комнату неверной переваливающейся походкой. Водрузил поднос на расшитую скатерть:
- Уф, не разлил ничаво! – обрадовался, заулыбался щербато, по-детски.
- Да ну, - съязвила Машенька, хватая ломоть белого каравая и придвигая плошку с дымящимися щами.
Мишутка потупился и бросился обратно – на кухню, где с замиранием сердца родители ожидали вердикта дорогой гостьи.
Вопреки привычке, Машенька сегодня костями куриными не бросалась, кушала медленно и задумчиво, и даже десерту ложечку для Мишутки оставила.
Покончив с трапезой, девчушка вытерла лоснящиеся губки кружевной салфеточкой, потянулась, зевнула и обмякла. Подоспевший Медведь бережно подхватил ее и понес на кроватку мамаши, т.к. из Мишуткиной она давненько выросла. Поправив полог, Мать-Медведица усадила Мишутку в изголовье, сунув в лапки опахало из радужных петушиных перьев.
- Маши, детка, чтоб комарики Машеньку не закусали. А я песенку спою, чтоб спалось слаще – и Медведица затянула мило и протяжно старую колыбельную про Кота Котофеича, что слышала еще в глубоком детстве от бурой Прабабушки.
Проснулась Машенька, как ни странно, в хорошем настроении, слезла с кровати, не преминув, однако посетовать на излишне хрустящие крахмальные простыни. Дала по привычке легкий подзатыльник уснувшему на коврике Мишутке, и прошлепала босыми крепенькими ножками в сени.
- Михайло! – зычно гаркнула с крыльца, - закладывай телегу, да Медведихе своей передай, чтоб вещички мои собрала. Уезжаю я.
- Неужто домой вернуться решили, Марь Иванна? – опешил Медведь, выводя Сивку Бурку из конюшни.
- Да, нет… Гномов решила навестить, им-то без Белоснежки поди скучно, - заботиться не о ком. Поеду, умиротворю.
- Ну, с Божьей помощью, - всхлипнула Медведица и смахнула набежавшую слезу. – Не заблудись, Машенька, мало ли, кого в лесу-то встретишь…
- Да, телеграмму маманьке отбейте, чтоб не волновалась. А то подумает – пошла дочурка в лес, да пропала…
- Не извольте волноваться. Все сделаем!
- Ну вы уж тут меня не забывайте!
- Тебя забудешь, - пискнул Мишутка и тут же получил тычок от матери.
- Эх, залетный! – заголосила Машенька, плюхаясь в телегу, прихватив вытершуюся табличку «Сама я не местная».
Когда звон колокольчика растворился в дали, Мишутка подошел к матери, застилающей массивный стол свежей скатертью и робко спросил:
- Ма, а может снимем вот эту «Welcome», с крыши? Передохнем…
- Что ты, что ты! - Всплеснула лапами Медведица, - Как можно. Мы и так всю жизнь только в страшилках жили – медведь заберет, да медведь загрызет… А тут такая возможность! Машенька – испокон веку самый, что ни на есть положительный герой! Глядишь, и замолвит о нас словечко, развеет напраслину-то. И потом, гостеприимство - дело богоугодное!
- Ох уж мне этот PR, - вздохнул Мишутка и поспешил помогать Отцу раздувать самовар.


 Просмотрено: 21 раз(а)
1249150728_forever_friends_12_www.lugarus.com.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Вт 27 Сен, 2016 6:37 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
1 октября - Международный день улыбки
Лариса Рогулева
Сказка об улыбке Сердца

Давным-давно в одном старом лесу жил зайчонок. Звали его Грустинка. Вы, наверное, уже догадались, почему его так звали. Правильно, потому что он всегда грустил.
Никто и ничто не могло вызвать его улыбку. Он грустил, когда мама рано будила его в школу. Он грустил, когда сидел на уроке и слушал учительницу. Он грустил, когда выходил гулять на улицу с другими зайчатами. Он грустил даже тогда, когда на небе ярко светило солнце, звонко и радостно пели птицы вокруг, и, казалось, что сама природа всем улыбалась.
Из-за того, что зайчонок всегда ходил грустный, у него все получалось не так, как ему хотелось бы. Не смотря на то, что мама будила его рано, он всегда опаздывал в школу. Когда же Грустинка отвечал на уроках, то всегда волновался и путался. А на улице с ним никто не хотел дружить, глядя на его грустную мордочку.
Однажды, когда его в очередной раз зайчата не позвали играть, Грустинка решил уйти далеко, в самую лесную глушь. «Там уж никто меня не обидит и не помешает грустить», - думал зайчонок. Он долго шел, а когда устал, сел на пенек и задумался: «Ну почему моя жизнь так тосклива? Почему у меня ничего не получается? Почему у меня нет друзей?
- Тебе нужно найти свою Улыбку! – услышал Грустинка чей-то голос. – И тогда твоя жизнь сразу изменится!
-А где мне ее искать? – удивился зайчонок. Но голос не ответил.
И Грустинка принялся за поиски. Он искал свою Улыбку по дороге домой, заглядывая под каждый кустик. Но Улыбки не нашел… Дома он перерыл все шкафы, сунул свой носик в каждую кастрюльку, в каждый горшочек, переворошил все постели. Но и дома его Улыбка не нашлась!
И ночью, лежа в кроватке, зайчонок думал о том, где же может быть спрятана его Улыбка.
Утром Грустинка впервые сам проснулся рано-рано. Было еще темно. Ему вдруг захотелось выйти на улицу. Он долго бегал то по одной тропинке, то сворачивал на другую, и, наконец, не выдержав, закричал:
- Улыбка моя, где ты?
- Я знаю, где она! – вдруг услышал Грустинка.
- Кто это? Кто со мной говорит?
- Это я, первый солнечный лучик.
- Ты знаешь, где моя Улыбка? – спросил зайчик.
- Да, знаю! Она в твоем сердце!
- В моем сердце? – недоверчиво переспросил Грустинка.
- Она заперта в одном из тайничков твоего сердца. В сердце каждого живого существа есть много тайных комнаток, где живут Добро и Зло, Любовь и Ненависть, Щедрость и Жадность, Трудолюбие и Лень. В одной из таких комнаток и дожидается выхода на свет твоя Улыбка.
- Но как мне выпустить ее? Как раскрыть свое сердце?
- Соверши что-нибудь доброе, помоги кому-то, - подсказал солнечный лучик и побежал дальше.
- Кому я помогу в столь ранний час? Все еще спят! – подумал Грустинка и понуро побрел по тропинке домой.
Вдруг в густых высоких зарослях крапивы что-то мелькнуло. Удивленный зайчонок остановился и стал внимательно вглядываться. В самой середине крапивной семьи стояла нераспустившаяся красавица Ромашка.
- Как ей, наверное, страшно и одиноко стоять здесь, среди жгучей крапивы! И как жаль, что никто не увидит здесь ее необыкновенной красоты!
Вдруг, какая-то мысль промелькнула в голове у Грустинки, и он, сломя голову, помчался домой. Захватив в сарае лопату, зайчонок вернулся к зарослям крапивы. Он выкопал Ромашку и посадил ее под окном своего дома, чтобы все зверята, проходя мимо, могли любоваться красавицей.
Когда он закончил, солнышко уже светило на небе. Его лучи нежно и трепетно играли с лепестками Ромашки. И вдруг, о чудо! Лепестки затрепетали и распустились.
- Спасибо, зайчонок! – услышал Грустинка тоненький голосок цветка.
Сердце зайчонка вдруг часто-часто застучало, как будто что-то рвалось наружу. Стук этот становился все сильнее и сильнее. Грустинка испугался. Еще никогда его сердце не вело себя так. Какое-то необыкновенное чувство охватило все его существо. Вся природа словно замерла в ожидании чуда – рождения Первой Улыбки! И чудо свершилось! Сердце раскрыло свой тайничок и отпустило Улыбку. Уголки губ зайчонка потянулись неудержимо вверх, глаза засияли ярким светом. Его душа ликовала. Наконец-то он улыбнулся!
С тех пор зайчонок разучился грустить. Если Улыбка и покидала его губы, то пряталась совсем недалеко – в глазах, заглянув в которые, каждому становилось тепло и радостно.
Старые зайчихи рассказывают, что с тех пор, как у зайчонка появилась Улыбка, жизнь его круто переменилась. Да и имя у него теперь совсем другое! Как, вы думаете, как теперь его зовут?


 Просмотрено: 17 раз(а)
1374582410_img_3468.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Сб 01 Окт, 2016 9:32 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
А ещё, 1 октября - Международный день пожилых людей
Старик, старуха и Луна
Болгарская народная сказка

— Дед, а, дед, — сказала как-то вечером старуха, — что мы будем делать — глаза у нас плохо видят, ноги заплетаются, руки ослабели. Как мы будем хлеб себе добывать без помощницы?
— Не знаю, — ответил старик и тяжело вздохнул.
— Вот кабы у нас была доченька — другое дело было бы! — опустила голову старуха.
Луна услышала их разговор, и ей стало жаль стариков.
— Давай-ка, старый, — говорит старуха, — попытаем счастья в последний раз. Авось выпадет нам удача. Пойди на реку и поставь старую вершу, которой ты рыбу ловишь. Что нам принесёт вода — то и возьмём к себе, и будет оно нашим ребёнком.
Собрался старик и пошёл на реку, поставил вершу, прилёг на берегу и задремал. Когда пропели третьи петухи, он поднялся и вошёл в воду вершу искать. Нашёл её, поднял и что же видит — попался в вершу утёнок с пёстрыми перышками, с золотым клювом и серебряными лапками. Старик поспешил отнести его домой и, прибежав, крикнул старухе:
— Гляди, старая, что к нам в вершу ночью попалось!
— Ах, какой красивый утёнок! — обрадовалась старуха и принялась гладить гостя по мокрым крылышкам. — Ничего-то он делать не может, но хоть будет с нами досуг делить. Всё живая душа! Пусть копошится возле меня, больно мне скучно одной. Скажи что-нибудь, родимый!
Утёнок поднял кверху голову, разинул клюв и крякнул:
— Кря!
— Будь жив и здоров! — сказала старуха. — Никто на свете не умеет так хорошо крякать.
Старушка достала с чердака дырявое решето, уложила туда утёнка и сказала:
— Здесь твоё место!
— Кря! — снова крякнул гость.
Как только рассвело, старуха замешала отрубей, налила воды в миску и сказала утёнку:
— Мы идём в лес за грибами, а ты сиди здесь, стереги дом. Никуда не выходи, ты ведь нам теперь вместо доченьки.
И старики заперли дверь и потихоньку пошли в лес. Как только затихли их шаги, утёнок вылез из решета, расправил крылышки, взмахнул ими три раза и прокрякал четыре раза. В тот же миг с него спали все перья, и утёнок превратился в стройную девушку с золотыми волосами и серебряными туфельками на ногах.
— Ну, а теперь за работу! — сказала девушка и взялась за веник.
Подмела весь дом, застелила деревянную кровать стариков, принесла два ведра воды, полила цветы в садике перед домом, нарубила дров, развела огонь, повесила над огнём котелок, достала с чердака связку сушёных грибов и положила их вариться. Пока грибной суп варился, проворная девушка достала из сундука старухи кусок белого полотна, скроила две рубашки и сшила их. Весь день она трудилась. А как только солнце зашло, три раза взмахнула руками, словно крыльями, прокрякала четыре раза и опять превратилась в утёнка.
Старики воротились. Диву дались они, увидя прибранный дом, горячий суп и новые рубашки. Принялись расспрашивать утёнка:
— Кто тут был?
— Кто развёл огонь?
— Кто рубашки сшил?
А утёнок лежит себе в решете и молчит. Усталые старики хорошо поужинали, выспались, а на другое утро опять ушли в лес. Вернулись к вечеру, — а в доме всё прибрано, в котелке бобы булькают, а на крюках висят две новые телогрейки, связанные из мягкой шерсти.
— Таких вкусных бобов я сроду ещё не ел! — сказал дед, проглотив первую ложку.
Всю ночь старики глаз не сомкнули. Вертелись в кровати и шептались:
— Тут что-то не то. Кто-то приходит, когда нас нет!
— Надо узнать, кто здесь убирает, готовит и шьёт нам новую одёжку.
— Как?
— Как? — переспросила хитрая старушка. — Завтра вместо того, чтобы в лес идти, мы залезем на крышу и будем подглядывать в трубу.
Сказано - сделано. Наутро старики закрыли за собой дверь, а сами тихонько приставили лестницу к стене дома, взобрались на крышу и стали смотреть в трубу. Немного погодя, утёнок поднялся, взмахнул три раза крылышками, прокрякал четыре раза, оборотился девушкой и говорит:
— А теперь за работу! Сперва подмету, потом просею муку, замешу тесто, затоплю печку и поставлю хлеб печься. А ещё, свяжу старикам по паре ногавиц, чтобы у них ноги не мерзли.
Засучила она рукава и принялась за дело, а старики сидят на крыше, и сердца у них от радости выскочить готовы.
— Ах, какое счастье нам выпало! Не будет у нас в старости забот! — шепчут они друг другу.
Когда девушка затопила печку и вышла во двор за веником, старуха сказала:
— Не хочу я, чтобы наша дочка опять оборотилась утёнком. Хочу, чтобы осталась девушкой!
— Что же мы можем сделать? — спросил старик.
— Если сожжём её утиную одёжку — она останется такой, как есть!
— Верно! — воскликнул старик и спустился через трубу.
Следом за ним спустилась и старуха. Оглянувшись, она схватила утиную одёжку, и, не долго думая, кинула её в горящую печку. В ту же минуту к ним вошла девушка.
— Что вы наделали? — вскричала она, увидев в печи свой утиный наряд. — Вы сожгли мои крылья. Теперь я уже не смогу ходить по небу, потому что нет у меня крыльев!
— А зачем тебе ходить по небу? — спросила старуха.
— Ах, — ничего-то вы не знаете. Я не утёнок, я та, которая светит по ночам в небе. Я Луна! Однажды вечером заглянула я в открытое окошко вашего домика, услышала, о чём вы говорите, и мне стало вас жаль. Тогда пошла я к знахарке, которая собирает разные травы и лечит ими всё живое, и спросила её, что мне сделать, чтобы помочь вам. Знахарка сказала мне, что ночью я должна светить в небе, а днём, если хочу, могу сходить на землю и помогать вам, но для этого мне нужны утиные крылья. И, хлопнув три раза в ладоши, знахарка собрала всех лесных птиц и сказала:
— Наша круторогая Луна хочет днём спускаться на землю к одиноким старикам. Для этого у неё на плечах должны быть утиные крылья. Сделайте милость, вырвите из своих крыльев по перышку, а из шеи по пушинке, и я сделаю Луне крылья.
Все птицы дали знахарке по перышку и по пушинке, и она за одну ночь смастерила утиные крылья, которые сейчас догорают в печи! Давая их мне, знахарка наказала:
— Береги крылья, как зеницу ока! Если ты потеряешь их, никогда не сможешь подняться в небо, и ночью по всей земле будет непроглядная тьма.
— Что же нам теперь делать? — испуганно заморгала глазами старуха.
— Отправляйтесь со стариком в лес и собирайте пушинки и перышки из крыльев. У каждой птицы просите по одному перышку и по одной пушинке. Когда соберёте — идите в Тилилейские леса, там, в соломенной избушке, живёт знахарка. Станьте перед нею на колени и просите, чтобы она смастерила два утиных крыла. Когда получите их — принесите мне в пещеру. Я спрячусь в самой глубине её и, пока вы не принесёте мне крыльев, не покажусь людям на глаза.
Сказав эти слова, девушка выбежала из домика, захлопнула за собою дверь и исчезла.
Понурив головы, старики пошли в лес. От птички к птичке, от гнезда к гнезду ходили они по лесным чащам, протягивая руки за перышками и пушинками. От усталости они по вечерам засыпали, где придётся, а перед тем долго смотрели на небо — авось увидят свою Луну. Но небо было покрыто чёрными тучами. У всех птиц выпросили они по перышку и по пушинке.
Весь день старики шли в Тилилейские леса. Нашли знахарку и обо всём ей рассказали. Она поморщилась, но всё же взяла перышки и пушинки и за ночь смастерила новую пару утиных крыльев. Из Тилилейских лесов старики отправились в каменную пещеру. Поздно ночью подошли они ко входу в пещеру и стали звать Луну:
— Выйди, выйди, Луна!
Девушка вышла на зов, взмахнула руками, превратилась в утёнка, закрякала, улетела на небо и стала светить.
Все люди вышли на улицу посмотреть на неё, потому что никогда ещё они не видели такой красивой Луны.


 Просмотрено: 15 раз(а)
1395768752_1046.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Сб 01 Окт, 2016 9:37 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
И наконец, 1 октября - Международный день музыки
Автор под ником vorath
О чем думают мужчины

Никто не сажает розовых кустов рядом с мельницей. Драить медные котлы тоже не требуется. Сажень отнёс в сарай инструменты. В небе проклюнулась первая звезда. Где-то далеко, в светлом и свободном мире, где не было места корыстным мельникам и прекрасным принцессам, чей-то мотоцикл азартно кроил драйв. Сажень вздохнул.
После починки водяного колеса ему предстояло накормить осла и рассортировать мешки с просом и ячменём по разным складам. А там уже и всё, и баиньки.
Сажень уселся на крыльцо и вытер пот со лба. Из-за реки доносилась музыка. Расстояние и каменные стены замка съедали верхние ноты, оставляя голый ритм, но для профи хватало и этого. Полька, определил Сажень. На балах сейчас лабают польку, это модно. Интересно, танцует ли его отчим, лейб-мельник королевского двора? А сводные братья?
Сажень поёжился от вечерней сырости.
Что толку думать об этом... Когда он закончит с делами, можно, конечно, сходить во дворец. Наверняка там околачиваются Рон Бомбила и Тэд-Закрой-Пасть-Айронсмит. Вот только что ему с них? К этому часу они уже налакались пива и ни на что не годны, кроме как пялиться телячьими глазами на девчонок, да трепаться об анимэ.
Фея появилась, когда Сажень поднялся с крыльца, чтобы идти на склад. Он слышал её и раньше, просто не думал, что мотоцикл принадлежит крёстной.
Тётка осадила харлей у плетня и по-бабьи завозилась, подбирая юбки. Чёрный кот на её плече неодобрительно поглядывал на юношу.
- Здравствуй, крестничек, - сказала она.
- Здравствуй, тётя, - робко поклонился Сажень.
- Ты один?
- Ну... - Сажень замялся. В его мире понятия "одиночество" не существовало. Даже если сейчас рядом не было людей, где-то то они были! А ещё Сажень мог разговаривать с рекой, мешками проса, жерновами, ослом... Мельник бил его за это, сводные братья смеялись, но юношу это не останавливало.
- Так-так, - понимающе кивнула крестная. Птичьи косточки на её шляпе неодобрительно защёлкали. - Все на балу, а ты дома. Один. И жизнь конечно же проходит. - В глазах феи зажёгся опасный огонёк. - Думаю, пора заняться твоей судьбой.
Сажень уныло согласился. Он всегда соглашался, когда ему говорили, что он неправильный и неправильно живёт. Ну а что скажешь? Всё действительно так. Внезапно он понял, что его беспокоит. Ритм, доносящийся из дворца, изменился, но он никак не мог сообразить, что же там такое играют.
- Первое, - начала фея деловито, - это тыква. Косуху я тебе, так и быть, дам свою. Цени доброту. Потом мыши, их в лошадей, крысу в форейтора...
- Постой-постой, - очнулся Сажень. - А что это ты только что с крысой сделала?
- Ну... превратила. Сейчас тыкву в карету превращу...
Фея осеклась.
Она знала этот взгляд.
Этот прозрачный, чистый, полный энтузиазма взгляд, о который разбиваются лучшие наши начинания.
Сажень стоял перед феей, доверчиво протягивая ей петуха.
- Пожалуйста! У нас репетиция накрылась. Ребята во дворце, ну и... - сбивчиво пояснил он. - А мне нужен ударник. Барабаны есть.
Фея осторожно поставила петуха на землю. Взяла лицо юноши в свои ладони:
- Милый мальчик! - сказала она. - Послушай меня, злую старую каргу, которая однажды сделала глупость и забыла о тебе, но теперь отдаёт долги. То, что я тебе предлагаю, это жизнь. Верная, настоящая жизнь. Ты приедешь на бал, потанцуешь с принцессой, очаруешь её...
- А ещё, - продолжал Сажень, не слушая, - мне нужен бас-гитарист. Например, - с наивным высокомерием соло-гитариста он ткнул пальцем в осла, - этот подойдёт.
- Крестник!
- Название группе я уже придумал. Ещё нужен антрепренер.
- Крестник, посмотри на меня!
Сердце феи болезненно сжалось.
Быть ведьмой, быть феей... Символы окружают нас. Шляпа с костями, блёстки, привычка благодетельствовать людей за чужой счёт - из этих мелочей складывается образ.
Но когда дело касается тебя настоящей, приходится выбирать - что важнее, образ или суть?
Сажень протягивал фее её собственного кота.
Глаза юноши и феи встретились.
"Это судьба, - читалось в его зрачках. - Если ты добрая фея, ты поймёшь. Нельзя дарить человеку чужое счастье".
"Но ведь я желаю тебе лучшего! Я всегда и всем желаю лучшего!"
"Я знаю, крёстная. Я очень ценю это. Но иногда приходится рисковать и отказываться от лучшего - ради своего".
"Мой кот... Ты ведь будешь заботиться о нём? Пожалуйста! И предупреждаю: из него выйдет плохой антрепренер. После двенадцати он будет превращаться в скотину. Он станет подмахивать левые контракты не читая, крутить с бухгалтерией..."
"Я буду осторожен, крёстная. Спасибо тебе!"
Прислонившись к плетню, фея смотрела вслед уезжающему фургону. В груди её стыла обида.
Мужчины - большие дети.
Ну почему, почему?!!
Почему они раз за разом отказываются от принцессы, чтобы найти её - совершенно неправильным способом?
Они не идут привычным путём, плюют на уют и комфорт - ради себя.
Своей сути.
Они такие.
Они - замечательные!
- Удачи вам, Бременские музыканты!.. - прошептала фея, глотая слёзы.



_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Сб 01 Окт, 2016 9:40 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
4 октября - Всемирный день защиты животных
Алан Маршалл
Осел
(Перевод И. Левидовой)

Осел был очень заурядным ослом, облезлого и рассеянного вида; понурившись и полузакрыв глаза, он стоял у входа в цирк шапито, который раскинули на единственном клочке зеленого луга, сохранившемся вблизи большого города.
Город уже целый год не видал цирка, и по дорогам ведущим к лугу, медленно двигались длинные вереницы машин, останавливались, трогались снова. Быстро шагавшие пешеходы сходили с обочин на шоссе. Люди шли поодиночке и группами, которые сливались и смешивались, и на луг выходила уже большая толпа; тем, кто был сзади, приходилось вытягивать шею, чтобы видеть дорогу. А совсем внизу, под этими недосягаемыми, поднятыми кверху физиономиями, там, где большие руки крепко сжимали маленькие ручки, были другие лица - взволнованные и перемазанные растаявшим мороженым, вытянутые вперед в стремлении хоть что-то разглядеть сквозь густой лес движущихся ног. Этот мир брюк и шелковых чулок заслонял от девочек и мальчиков - обладателей чумазых личиков - и цирковую палатку, и слонов, которые важной поступью прохаживались около размалеванных фургонов; ребятам приходилось ждать, пока сильные руки не подхватят их, чтобы поднять высоко над толпой. И тогда перед ними возникало чудо - осел, который стоял у входа в цирковой шатер.
Это был очень большой шатер. Расклеенные на грязных кирпичных стенах окраинных улиц и переулков пестрые афиши, которые в последние недели привлекали к себе внимание прохожих, объявляли, что это самый большой цирк шапито в мире и что в нем умещается четыре тысячи человек. Осел, привязанный к колышку истертой веревкой, стоял прямо на пути толпы, устремлявшейся к скамьям, которые поднимались амфитеатром перед освещенной ареной. И каждый, купив билет, неминуемо проходил мимо него. По субботам цирк давал три представления; таким образом, в этот день мимо осла проходило двенадцать тысяч человек. Из них по меньшей мере три четверти похлопывали, гладили или трогали его; значит, в течение дня девять тысяч рук выбивали дробь на теле осла. Трудно было бы, пожалуй, высчитать, сколько таких шлепков выпадало на долю осла в течение недели.
Шлепки бывали разные. Иногда они были выражением превосходства, иногда - нерешительным жестом дружбы. Иногда они означали любовь к собственной особе. Иногда - любовь к ослам. Порой это был хвастливый шлепок папаши, желающего произвести впечатление на своего отпрыска, а порой - робкое поглаживание, преображенное детской фантазией в волшебное приключение.
Мама, которую неудержимо тянул за собой взбудораженный мальчик, терпеливо ждала, пока он нежно и несмело проводил рукой по ослиному загривку. Совсем маленькие ребята, сидевшие на плечах у своих сияющих гордостью отцов, наклонялись к ослу и вцеплялись в его спину своими пухлыми пальчиками, скребли ему голову, тянули за уши. Дети, пришедшие без родителей, которые остановили бы их, наспех совершали геройские подвиги: прислонялись к ослу или терли ему нос, озираясь вокруг в ожидании одобрения.
Иной раз добрые люди пытались впихнуть ослу в рот земляной орех или леденец, но это им не удавалось, потому что зубы его были крепко сжаты, и, почувствовав на губах чью-то руку, он резко встряхивал головой.
И каждые десять минут появлялся какой-нибудь Человек, Понимающий в Ослах.
- А, ослище, - ронял он с такой внушительной фамильярностью, что люди, собравшиеся было погладить осла, отдергивали руку и поворачивались к знатоку. Тогда Человек, Понимающий в Ослах, небрежно обвивал рукой шею животного и обращался к нему в выражениях, которые непоколебимо утверждали его авторитет в данном вопросе:
- Так вот, значит, до чего ты дошел, старина, а? Значит, поработал и хватит? Да, так оно и бывает в жизни!
И потом, уже другим тоном, пояснял своим слушателям:
- На Востоке они таскают тяжелые грузы - потяжелее самих себя. Там они - вьючный скот!
Слушатели что-то понимающе бормотали в ответ я на прощанье, в знак сочувствия, еще раз шлепали осла по спине.
Осел принимал эти знаки внимания бесконечного людского потока с покорностью, говорившей о том, что он примирился со своей участью и готов переносить шлепки всю свою жизнь. Если и бывали минуты, когда в нем шевелились какие-то мятежные чувства, то он ничем этого не показывал. Он стоял, подняв заднюю ногу, в тысячам рук, которые трепали его свалявшуюся шерсть, не удавалось потревожить его сонные грезы.
В день закрытия цирка ко входу с самоуверенным видом подошел толстый мужчина в тесно облегающем ярко-синем костюме.
Он остановился перед ослом и подверг его придирчивому осмотру. Потом, поджав губы и покачивая головой, он попятился, чтобы осмотреть осла сзади. Потом он зашел с другого бока и осмотрел осла оттуда. Завершил он свою инспекцию длительным созерцанием его головы. Теперь он уже полностью исчерпал свой интерес к ослу. И, отворачиваясь от животного, тяжело опустил руку на его шею. Это было восьмитысячное прикосновение за день.
Осел, казалось, спал, но этот внезапный шлепок подействовал на него, как долгожданный сигнал. Он рывком поднял свою тяжелую голову, повернулся и укусил мужчину в руку. Зубы его, щелкнувшие, словно кроличий капкан, вырвали из рукава кусок ярко-синей материи, и, когда осел отвернулся от мужчины и снова погрузился в свои дремотные мечтания, этот лоскут продолжал, торчать у него изо рта.
Толстяк был ошеломлен. Вытаращив глаза и раскрыв рот, он попятился в толпу. Он судорожно сжимал свой разорванный рукав и глядел по сторонам, как бы ожидая подтверждения этого невероятного происшествия.
- Он меня укусил! - с ужасом восклицал толстяк Он смотрел на осла, словно не веря своим глазам. - Вот злобная тварь!
Проходившие в цирк люди задерживались, чтобы поглядеть на пострадавшего и на осла, который все еще держал во рту синий лоскут. В ответ на эти слова все они сочувственно кивали головами. Осел был действительно злобной тварью. Он укусил в руку толстяка, и за что? За то, что тот всего-навсего хотел погладить его по спине! Что за неблагодарное, злобное создание!
Целых пять минут после этого никто не ласкал осла. Надо думать, это была его первая передышка за много лет.


 Просмотрено: 21 раз(а)
oclik.jpeg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Вт 04 Окт, 2016 4:09 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
5 октября - Международный день врача
Софья Егорова
Сказка доктора Вледига

Как это Гердика угораздило простудиться в самый канун праздников? Все ребята будут бегать взапуски меж разряженных в красные и желтые ленты деревьев, есть сколько угодно мороженого - особого, праздничного, с джемом! - и размахивать пестрыми флагами. А может быть, этим же вечером им разрешат плясать вокруг волшебного костра, подбрасывающего в небо синие и зеленые искры, которые и не отличить от звезд. Наутро же - только встанет солнце - зазвучит веселая музыка, и заезжие артисты будут, кто во что горазд, веселить местную детвору...
Самым обидным во всей этой истории для Гердика было не саднящее горло и не нос, вообразивший вдруг себя весенней сосулькой и шмыгавший, как у кролика. Это он бы вполне перенес, даже не пожаловался бы! Но вот перспектива остаться даже без горсти черешни, созревшей не в пору в саду тетушки Рут... Конечно, тетушка Рут, как узнает о его болезни, тут же притащит с блюдо той своей хваленой ранней черешни - но что в этом интересного? Вот когда, зарывшись носом в листву и отгоняя зеленых любопытных бабочек, тянешься за самыми спелыми ягодами, изо всех сил, торопишься, чтоб не опередили, а потом еще пытаешься выплюнуть косточку дальше всех - это ли не удовольствие?
- Вот, доктор Вледиг, полюбуйтесь-ка на моего героя!
Дверь отворилась со скрипом (примерно такие же звуки издавал нос Гердика), и вошли мама и доктор Мирддин Эмбрейс Вледиг. Высокий, с длинной седой бородой и крупным, точно из дерева выточенным носом, он был похож на какую-то большую птицу - Гердик не помнил, как она называется. Доктора любили все местные детишки, да и он всегда был рад устроить для них яркий фейерверк, соткать из воздуха живую картину, превратить воду в стакане в апельсиновый сок среди зимы, разогнать помешавшие игре тучи или рассказать сказку. Сказки у него все были разные, ни одна не походила на другую. От него Гердик узнал про приключения (а уж если точнее - стойко перенесенные злоключения) Мерриаддока Храброго и Отважного. Как помнится, вышеозначенный Мерриаддок иной раз был не прочь переплыть вдоль и поперек ледяную по весне реку...
- И как это тебя, Ольгерд сын Талесина, угораздило? - проворчал, закончив осмотр, доктор Мирддин Эмбрейс Вледиг. - Не иначе как до следующей недели придется тебе, дружок, посидеть дома.
- Дядюшка Мирд! - взмолился Гердик. - А как же праздник?
- У вас тут что ни полнолуние - то праздник, - безапелляционно заявил доктор. - Один погромче, другой потише, а носитесь по полям вы вне зависимости от значимости дня, так сказать. Так что подождешь другого.
- Ну вы ж волшебник, ну что вам стоит взять да заколдовать эту мою простуду?
- Гердик! - мама строго взглянула на него, но Гердика обмануть было трудно - уголки губ у нее дрожали, готовые растянуться в улыбке. - Доктор Вледиг - занятой человек...
Доктор тем временем колдовал над склянкой микстуры.
- Я не самый великий волшебник в мире, - заметил он, не отрываясь от своего дела. - И по мановению рукава простуда никуда не денется... Ее не заколдовывать, ее лечить надо. Выпей-ка.
Гердик послушно проглотил две ложки микстуры, причем первый раз она имела явный привкус брусничного морса, а потом - ни дать ни взять, малиновое варенье.
- Ты иди, - обратился доктор Вледиг к маме, которая в растерянности стояла у дверей и поглядывала на часы. - И не волнуйся, побуду я с этим... рыцарем.
- Доктор, это так нетактично с нашей стороны - заставлять вас, зная... - начала было мама, раскрасневшись; как все рыжеволосые, краснела она легко и быстро. - Ну, в общем, вы понимаете...
- Понимаю я, понимаю, да я ж лекарь все-таки. Я пока твоему храбрецу сказку расскажу, у нас когда-то сказками лечили... Вот слушай, Ольгерд Храбрый и Отважный: под землей, в горах, живут маленькие человечки с длинными бородами. Это гномы. Они добывают золото и драгоценные камни...

Под землей, в горах, живут маленькие человечки с длинными бородами. Это гномы. Они добывают золото и драгоценные камни. Труд опасный, любому известно. Зато кто свою работу любит, всегда в ней наслаждение найдет. Только представь: ударит раз молоток по камню - и пойдет гулять по подземельям гул, оттолкнется от стен, громыхнет и затихнет, зазвенят в переливах прозрачные, как крылья стрекоз, кристаллы, заухает эхо и вздохнет, срываясь, золотой блик. Расхохочется отзвук удара, мечась под низкими арочными сводами, со свистом вырвется ввысь из шахты или хлынет в черный провал. Звуки смешаются, сольются, нанижутся на тишину, как бусины на нить, и родится в каменных недрах музыка подземелий...
Гномий король звался Тобаньер. Не секрет, бородами своими гномы гордятся не меньше, чем кладами, и чем борода пышнее, тем солиднее гном; а у Тобаньера борода такая длинная, что, как серебристая река, растекалась по главному подземному коридору, ведшему в самую тронную залу. Каждый день гномы ее расчесывали, с утра до ночи, а как камни с рассветом меняли цвет, так на смену им другие приходили, на день поменяв молоток на гребень. Следуя за ее извивами, пробирались гномы на Совет, где решали, как бы побольше золота добыть и что, когда добудут, с этим золотом делать.
Но приключилась как-то с гномами беда. Повадился дракон грабить их сокровищницу. Драконы, говорят, большие и чешуйчатые, а нравом - те же сороки: тащат все, что блестит. Дракона этого многие видели, говорили, что он черный, как тьма, белый, как свет, зеленый, как изумруд, красный, как рубин, большой, как гора, длинный, как борода короля, юркий, как мышь, горячий, как горн и холодный, как горная река. Жил он (и это совершенно точно!) на самой вершине горы, а, может быть, в дальнем переходе, а если вернее, то в самой глубине, у горячих источников, но уж если говорить чистую правду, то в жерле Огнедышащей Горы.
Как ни пытались его подкараулить - просачивался легким дымком, проползал змеей, сокровищница оскудевала, а вор не был пойман.
Стали гномы думать, что делать. Думали-думали, много чего выдумали, соорудили ловушек штук сто, наплели сетей, разложили приманки, а сокровищницу крепко-накрепко заперли. Наутро побежали смотреть, какой попался дракон. Бегут, кричат: "Я ж говорил, он синий, как сапфир! Я ж говорил, он блестящий, как слюда!". И угораздило же кого-то споткнуться о камешек... Взметнулись под потолок сети, разлетелись в сторону мелкие самоцветы, на которые дракон и не глянул, забились, запищали злобно гномы в собственных ловушках. Друг друга поймали, а дракон в щель пробрался. Помянули недобрым словом своих инженеров, вспомнили, кто какую махину сподобился соорудить, да так ни с чем и разбрелись по подземельям.
Долго ли горевали гномы, долго ли без толку за драконом гонялись - неизвестно. Да только прибыл к ним однажды большой человек из большого мира. Многие годы бродил он по лесам и полям, советовался с облаками и деревьями, а попал он сюда случайно и с умыслом. Пришел - и не знает, как в этих бесконечных коридорах кого отыскать. Пошел наудачу, видит - блестит на полу не то нитка, не то волос. И еще одна, и еще... "Неспроста тут такое чудо, - решил странник, - куда меня такая тропинка приведет?".
Несколько дней кряду шел незваный гость, и вдруг увидел за поворотом тронную залу - ничем другим не могло быть столь богато украшенное место: на стенах золотом узоры выложены, скамьи и кресло королевское из золота, а в кресле сидит Тобаньер, шапку золотую на нос надвинул, болтает ножками в золоченых башмаках, суровый, опечаленный.
- Светлый король! - с такими словами вышел незнакомец из полумрака, опустился на колено возле трона. - Да приумножатся богатства в твоих сокровищницах, да не омрачат тебя тягостные мысли, не приютишь ли ты скитальца в великой и богатой стране?
- Кто б ни был ты, чужой человек, - надувшись, как шар, важно произнес Тобаньер, - вижу, не проходимец и не злодей; но не ко времени пришлись твои прославления, сам видишь.
Незнакомец, склоняя голову, отвечал осторожно и тихо, и голос его шуршал и шелестел, как заблудившийся среди сталактитов и сталагмитов ветерок:
- Несколько дней назад до меня дошли слухи о том, что благополучие твоей страны омрачено кознями дракона. Прав ли я, грозный повелитель?
Тобаньер от слов гостя напустил на себя совсем уж неприступный вид и, выдержав паузу, протянул:
- Прав, прав, уважаемый; мои подданные с ног сбились, изобретая капканы. И хоть и не к лицу мне, мудрейшему из королей, просить совета у чужака, но не подскажешь ли, как извести супостата?
- О мудрейший, светлейший, величайший из ныне живущих и правящих! - воскликнул пришлец. - За этим я и пришел сюда. Только скажи, не отплатишь ли ты мне?
Тобаньер так разволновался, что запутался в бороде и чуть не скатился с трона, но вовремя опомнился и, повозившись, уселся поудобнее.
- Если просишь несметных богатств и невиданных чудес...
- Нет-нет, ваше величество! - поспешил заверить путник. - Будет ли мне дозволено забрать из драконьего логова всего лишь одну маленькую вещичку?
Тобаньер переспросил:
- Одну?
- Всего лишь одну, величайший!
- Маленькую?
- Совсем крошечную!
- Да будет так, - решил, король, взмахнув скипетром. - Если эта вещь столь мала и невзрачна, я согласен.
Странник во время своего продолжительного пути о многом думал, многое замечал и старался запомнить все-все, до мельчайших деталей. И потому, поразмыслив, велел принести ему муки, сколько найдется, и самый красивый золотой кувшин, большой, блестящий, самоцветами усыпанный. Кувшинов притащили несколько, один другого лучше, а незнакомец с час смотрел и выбирал. Присмотрев подходящий (и впрямь чудесный, каких никто и не видал), приказал пробить в донышке маленькую, совсем незаметную дырочку. Возмутились гномы - с чего это забредший невесть откуда большой человек хочет хорошую вещь испортить? Но Тобаньер на них прикрикнул, разгневался, аж подпрыгнул в своем роскошном кресле, и они, хочешь не хочешь, подчинились.
- А теперь насыпьте муки в кувшин, закройте крышкой поплотнее, и в сокровищнице на самое заметное место поставьте, - скомандовал незнакомец.
Запыхтели гномы, потащили кувшин, хорошо, догадались пробоину на время прикрыть, чтоб мука не сыпалась - они и так ее целый кувшин кое-как наскребли. Потащили, а сами ворчат - что это умник прибредший выдумал?
Наутро высыпали гномы к сокровищнице - а от нее по коридору тоненькой струйкой течет белый мучной след.
- Пойду по этому следу и отыщу дракона, а вы покамест за мной не ходите, - и, подобрав свою котомку, бодро зашагал странник вдаль, по извивающемуся подземелью.
То он шел в темноте, то путь ему освещали цветные блики, его сопровождал неведомый шепот и бульканье лавы. То вниз, вглубь шла дорога, то поднималась каменными ступенями все выше и выше, то широкой и гладкой была, то раскалывалась надвое глубокими провалами... Все препятствия преодолел путник - за долгую жизнь привык он бродить в странных местах, и не было страха перед неизвестностью в душе его, только любопытство: что меня ждет за поворотом? Казалось бы, все он в жизни повидал - но нет, что-то еще пропустил, не разглядел. Интересно!..
Он понял, что добрался до цели, когда услышал драконье дыхание, а потом оглушила его драконья песня. Свернувшись во мраке на грудах награбленных сокровищ, он пел о золоте: "Нет ничего на свете лучше золота! Горстка за горсткой, монетка за монеткой, построю себе золотой дом, и никого не пущу!". Робкий свет, пробравшийся в эту непроницаемую тьму, высвечивал бликами его несметные сокровища, и становилось ясно: фундамент золотого дома уже заложен.
- Достопочтенный дракон, - тихонько позвал его странник.
Недобро взглянули на него из темноты два красных глаза:
- Чего тебе надобно? - и был его голос глухим, как уханье совы, звонким, как звук упавшей в тишине капли, громким, как гром, шуршащим, как шелест листвы.
- Как вижу, умнейший из драконов, ты жаждешь собрать в своем дивном логове все золото мира?
- Все! Все! Все золото!!! - завыл дракон, и эхо вторило ему.
Незнакомец поморщился - уж очень резал слух драконий голос.
- Благороднейший из драконов, а известно ли тебе, что самый яркий, самый чистый слиток тебе забрать никак не удастся?
Дракон возмутился:
- О чем ты, ничтожнейший из червей?
- Взгляни, - странник указал на солнце, пробившееся бликами в лаз, сооруженный драконом между камнями. - Солнце - ни что иное, как золото. Видишь, как сияет, остроглазейший из драконов?
- Вижу, вижу... Да неужто ты думаешь, что я, Я, ВЕЛИКИЙ ДРАКОН, не доберусь до него? Да разве слабы мои крылья?
И, вырвавшись из норы, сверкнув в лучах, рванулся он ввысь. Говорят, дважды облетел он землю, стремясь догнать солнце. Только он приближался к вожделенному золоту - оно ускользало, сверкая и смеясь. Люди гадали - что за туча мчится день за днем вслед за светилом? А это был дракон. Раз за разом взмахивал он крыльями, голодный, усталый, но ни на дюйм не приблизился к солнцу. И вот, тяжело дыша и проклиная весь мир, из последних сил протянул дракон к нему когтистую лапу, но тут обожгло его, будто огнем. Взвыл дракон, рухнул на землю, обожженный, ослепленный. Проморгавшись и пообедав, наконец, кроликом, вырыл себе нору меж древесных корней и зарекся впредь связываться с малознакомыми людьми. Говорят, лет двести он так там и продрожал, ругая собственную глупость и жадность. Куда он девался потом - знает, быть может, сосна, возвышавшаяся, как мачта, над его берлогой.
Гномы ужасно обрадовались исчезновению дракона. Сидели в его логове, играли, как дети, возвращенными побрякушками, смеялись и пели от счастья. Даже Тобаньер пришел полюбоваться своим добром, а бороду его несли за ним сто гномов в парадном облачении. На радостях он даже забыл о своем обещании и предлагал спасителю то зачарованный меч с золотой рукоятью, то золотую книгу, где написаны заклинания, то сундук золота, то два сундука. А странник и вправду не взял ничего, не нужны были ему сокровища. Забрал только маленький перстенек из красного золота, редкого металла, магического. Недоумевали гномы - что хорошего может быть в перстеньке? Но чужестранец казался весьма довольным, и они усмехались, зная, что их богатства остались целы - перстень-то был не их, закатился случайно в драконье логово, испокон веку красного золота в горах не водилось.
С тех пор ни дракона, ни избавителя своего гномы не видели, мирно преумножали богатства свои, слушали музыку подземелий и из года в год праздновали обретение потерянных кладов.

- И все это вправду было, дядюшка Мирд? - спросил Гердик.
- Ну конечно! Стану я тебе врать, я же лекарь, а не балаганщик, - даже обиделся доктор Вледиг. - Кажется, уже идет твоя мама.
Гердик на минутку замолчал, пока доктор собирался, но крикнул ему вслед, уже когда дверь предприняла попытку закрыться:
- А какой он был, этот дракон? Черный, как тьма? Красный, как рубин?
- Страшный, как страх, - ответил Мирддин Эмбрейс Вледиг.
- А что это было за магическое колечко?
- Расскажу в следующий раз. О, приветствую, - доктор Вледиг подмигнул Гердику, улыбнулся маме и вышел.
Он немного поболтал с соседями, обсудил надвигавшийся дождь и грядущий праздник. Потом сотворил вереницу пестрых бабочек для игравших у берез детишек. Добравшись до берега реки, он простер руки к небу, а затем коснулся простого перстенька из красного золота, который носил на указательном пальце.
- Где бы мне побывать на сей раз? - спросил он себя, и мутную воду речушки, и зыбкий песок, и печальные ивы.
Тучи колыхнулись на небе и, притворившись синим туманом, подкрались к нему, перешептываясь и советуя. Ивы подняли печальные головы, вслушиваясь. Закружились нежные, совсем молодые вихри, припоминая. Доктор стоял и слушал, ловил каждое слово, образ, вздох, чтобы не потерять ни одной нити, связывающей быль и небыль.
Он еще не знал, какой именно будет следующая сказка - забавной, волнующе-героической, может быть, чуть грустной, или же уморительно смешной. Но она, определенно, будет интересной.


 Просмотрено: 20 раз(а)
fantasy-77.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Ср 05 Окт, 2016 7:51 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
А ещё 5 октября - Всемирный день учителя
Марина Лидис
Откуда берутся учителя?
Всем настоящим учителям – на День Учителя – посвящается…

Букашки вышли из класса озадаченные и ошарашенные.
– Не так я себе это представлял… – Муравьишка, конечно, совсем не так хотел все сделать! Он собирался образцово-показательно сорвать урок новому учителю. Усики его удивленно изогнулись, да так и застыли.
– Он сделал нас, как котят… – Мушка, тихо жужжа, все не могла прийти в себя от удивления, – а ведь он молодой совсем! Чес-слово, впервые такое вижу! Контурные карты у тебя есть, кстати? Интересненько попробовать, смогу или нет…
– Настоящий учитель, – Пчелка решила подкрепиться, чтобы не спеша обдумать событие. Она уже наметила себе цветочек, и путь к нему, – просто он настоящий учитель, этот Кузнечик, такому и проиграть не стыдно.
Друзья не стали с ней спорить, а молча направились к Абрикосовой поляне: перекусить, отдохнуть, и обсудить. Оказывается, уже и на любимой поляне все жучки и козявки знали, что в их школе новый учитель. Этот Большой Кузнечик заворожил учеников своими знаниями, усмирил самых буйных, заинтересовал самых ленивых.
Друзья собрались после уроков
– А знаете, это даже круто! – отдохнувшая Мушка воспряла духом, в данном случае – буквально. Она резко взлетела, зависла над полянкой, и радостно сделала несколько кувырков в воздухе.
– Такого учителя ни у кого нет, и я буду им гордиться! Ну, подумаешь – не сорвали урок! Еще много других учителей осталось, скучненьких.
Муравьишка сосредоточенно грыз травинку: – А я вот все думаю…
– В чем суть! – вместе поддразнили его Мушка и Пчелка.
– Нет, вопрос в другом – откуда берутся учителя?
Пролетавший мимо Мудрый Комар, трезвый и скорбный, услышав это, от неожиданности врезался в соцветие пижмы и затих.
Разбойник-слизень, который полз в сторону букашек – попировать остатками школьных завтраков, резко свернул в сторону: «Сильно умные все стали, и еда у них, наверное, странная».
– Когда падает звезда… – мечтательно начала Пчелка.
– Знаю-знаю! – как всегда, перебила ее Мушка. – Но это не так! Учителя появляются, как мутанты! Помните, на уроках конспирологии? Скопление знаний излучает такие лучи, что букашка или человек становится учителем.
– Мушка-а-а! Не конспирологии, а биологии, не мутанты, а зомби. А мутация – результат радиации. От нее болеют, а не в школу идут, – Пчелка не любила, когда ее перебивают.
– А может, учителя – это вид? Или подвид? Например: вид – человек, подвид – учитель, – глаза Муравьишки заблестели, он вскочил и стал вещать.
– Кузнечик гигантский зеленый – вид, наш учитель – подвид! И, между прочим, девочки, учителя есть и в муравейнике, и в улье, и… и…
– Не-е-ет! – Мушка запищала изо всех сил, – это мутация! Когда радиация проходит сквозь скопление знаний и попадает на живое существо, оно мутирует в учителя! В настоящего крутого учителя как… как… как в супергероя! По сути! Вот!
Окружающие букашки, все-все: и грубые жуки, и ветренные бабочки – заняли свои места на травинках, как в зрительном зале. Спор становился таким интересным! Цикады замолчали, а птицы, подозревая неладное, улетели к старой березе. И даже обжора Ёж остановился, хрюкнул, и громко затопал к дикой яблоне: «Зомби, мутанты, учителя. И чем эти букашки надышались?».
Слизень у него на пути не успел спрятаться и приготовился к худшему, но Ёж только носом дернул: «Уйди, отрава, не до тебя сейчас!»
– Подвид учителя образовался в результате мутации! Не пищи! От твоего ультразвука мошки разбегаются. Ты права, и я прав, конечно! – Муравьишку несло, – кажется, мы совершили открытие! Надо его проверить. Находим, значит, скопление знаний, радиацию находим…
– Да у наших родителей у всех – скопления знаний! От книжек дышать нечем, – Мушка вдруг поняла, что их с детства окружают знания, огроменные знанияща, а еще стихи и замечания, и умные-преумные взрослые и их заумные беседы.
– У нас с радиацией плохо, братец, а с завалами умняка – шикарно-прелестно, полный боекомплект. С перебором, – заметила она.
– Итак, Мушка, мы совершили открытие, – стал занудствовать Муравьишка, – и на какую мировую премию оно потянет?
– Вы идиоты! – Пчелка отвернулась, – не желаю вас слушать! Бред малярийного комара в дихлофосную ночь!
– Это вы тут кричите на весь лес? Милые мои! – защебетала Златоглазка, которая в школе не была, и выглядела, как будто только что прилетела с праздника.
– Ах, как я рада вас видеть! У меня такая новость, такая! Я приняла решение: стану учителем!
Букашки замолчали. Повисла такая тишина, что стало слышно караоке из города: «Ой, вы мысли, мои скакуны!».
– Заразилась! – ахнула Мушка.
– Златоглазка! Ты это… как же это? Ой-ей, медведка страшная… – Муравьишка схватился лапками за усики.
– Кто тебя заразил, Златоглазка? Какой учитель? – Мушка подлетела к подруге и аккуратно, как больную, усадила ее на листик, – ты не волнуйся, сейчас мы все выясним и тебя вылечим. Народными средствами, медом, ветерком, болотной водицей…
– Ага! Теперь, по-вашему, выходит, учительство – это болезнь? – Пчелка встала в позу: руки-в-боки, одна лапка в сторону, усики воинственно, – то это у вас мутация, то подвид, то болезнь! А может, это судьба!
– Чего?! Какая такая судьба? – Мушка стала напротив, в такой же позе. Зрители-букашки нервно заерзали: будет драка? Не будет?
– Каждый сам кузнечик своей судьбы и своего счастья! Но учителем нельзя просто так взять – и стать! – Муравьишка стал напротив девочек в еще более грозной позе: четыре лапки в бока, жвалы разведены.
– Учитель – это врожденное, как лапки, как крылышки, как усики. Настоящий учитель, не кто попало, конечно. Такой… рраз! И вот его все слушают, и после уроков к нему хочется прийти, и помнишь его всю жизнь.
– Значит, мне никогда-никогда не стать учителем? – жалобно спросила Златоглазка. Усики ее поникли и пыльца на крылышках потускнела. – А мне так хотелось… учить чему-нибудь малышей, я даже в школу буду ходить. Я так…так… надеялась.
– Стоп! Не рыдать! – Муравьишка замахал лапками на букашек-зрителей, «уходите, мол, мешаете». – Будем действовать! Я – иду искать подозрительные скопления знаний и радиацию. Ты, Мушка! Соберешь у нового учителя анамнез!
– Чего соберу? – Мушка потерла лапки – чистые.
– Ну, выяснишь у него, как он дошел до жизни такой. Как стал учителем. Ты, Пчелка – бери Златоглазку, и подымай ее моральный дух, он у нее совсем упал.
Златоглазка потрогала поникшие крылышки: – Да, упал… и выпачкался.
– Держись, Златоглазка, мы не оставим тебя в беде! Или станешь учителем, или вылечишься, или одно из трех.
– А третье?
– А! Это взрослая шутка, я сам не знаю.
Мудрый Комар очнулся, но вместо неба увидел морду Ежа.
– Хе-хе! – хрюкнул Еж, – малярийный комар в дихлофосную ночь! Анекдот! Пойду расскажу Ежихе, до чего букашки дошли. Отправить, что ли, ежат в школу?
– Это я-то малярийный? – удивился Мудрый Комар, – ничуть не похож! У меня солнечный удар. И у Ежа тоже.

* * *

Мушка наблюдала, как учитель Кузнечик проводит занятие с цикадами «Как прекрасна наша Родина». Маленькие цикады с умными лицами прыгать не хотели, они хотели болтать, трепаться, тусоваться и умничать. Но вот уже – рраз! Прыг! Прыгнули вслед за учителем. Прыг! Еще – прыг!
«Как же мне к ним подлететь? Переменка у них будет или нет?». Мушка решилась, и зависла в полете над Кузнечиком, как только она и умела:
– А скажите, скажите, мне очень надо, пожалуйста, ж-ж-жжж…
– Там и сям, дети, расстилаются картины… – Прыг! – и класс вместе с учителем исчез в траве.
– Каждый раз вписывая себя в это живое великолепие… – Прыг! – и цикады, вслед за Кузнечиком, сели на венчики цветов. – Тем самым мы рисуем эту картину заново, уже вместе с собой, – говорил Кузнечик. Прыг! Снова все исчезли.
– Ой, я не могу больше! – Мушка приземлилась на пенек, – легче муравьиную кислоту собирать, чем этот «анамнЕз».
– Ты хотела меня о чем-то спросить, Мушка? – появился перед ней учитель Кузнечик.
– А как вы дошли до жизни такой? Ой, простите! Как вы стали учителем? Это важно. Ну, пожалуйста-препожжалуйста!
– Ну-у… А тебе ответить серьезно, или как на самом деле? – кажется, учитель улыбался.
– Мы так спорили, чуть не подрались, знаете! Мне… мне… у меня подружка заразилась! Учителем хочет быть, ее спасать надо, вот!
Кузнечик спрятал улыбку, остановил маленьких любопытных цикад, и серьезным голосом стал рассказывать Мушке:
– Мне очень скучно было учиться, Мушка. А знания были такие интересные! И так обидно было, что никто в классе не хочет учиться, даже я сам. И тогда я попробовал стать учителем, правда, дома, с братиками и сестричками.
– И что? – Мушке стало интересно, такой уж был этот Кузнечик.
– И у меня долго не получалось, вот что! А потом – получилось. И я пошел учиться на учителя. Понимаешь, каждый из нас учитель, и ученик, только они как бы не высовываются, спят. Надо их пробудить. А если честно, быть учителем, а – очень круто, б – сложно, в – трудно, г – поэтому очень круто!
И тут уж Кузнечик рассмеялся, и Мушка вместе с ним. А маленькие цикады стали петь «а круто, бэ сложно, вэ трудно, а потому очень круто, ля-ля, учителя!»

* * *
Муравьишка выяснил, что ближайшая сильная радиация находится на солнце, и экспериментировал с линзой, направляя солнечный свет на книги. Кончиться это могло только дымом, огнем и поджариванием других муравьишек. Поэтому великий изобретатель «происхождения учителей» решил не устраивать пожар, а нашел взрослую книжку о мутациях и радиации. Книжка была ну очень сложная и непонятная, Муравьишка отгрыз кусочек, потом – еще капельку, а потом – уснул. Так, на книжке, его и принесли домой.
Мама восхищенно сказала папе: – Смотри, какие книги он читает! Ученым вырастет!
– Ага, читает, держи лапки шире. Жует он ее, видишь.
– Мальчик проголодался, не нападай на ребенка! Может у него так лучше усваивается. Ах ты, умничка моя! – мама была так рада!
Пчелка и Златоглазка сидели на краю улья, и уже никуда не летели, так они объелись.
– Ну, теперь я спокойна за твой моральный дух, Златоглазка. Если он и упадет, то только вместе с тобой, – сказала Пчелка.
– Угу… мне так сонно… а еще домой надо, мама волноваться будет, – Златоглазка была тихая, но уже не печальная. Как это пчелы умеют так много есть, удивительно!
– А знаешь что? – тайным шепотом спросила ее Пчелка, – ты умеешь загадывать желание на падающую звезду?
– Конечно, умею!
– Тогда – смотри и загадывай! Потому что только я знаю – когда падает звезда…
– Ой, смотри! Падает! Я загадала! – Златоглазка встрепенулась, и вся сонливость ее ушла.
– Так что, что ты знаешь? Как становятся учителями? Это связано со звездами? С инопланетянами, да?
Но Пчелка уже мирно спала. Златоглазка сидела рядышком, на краю улья, и болтала лапками. Теперь она верила, что у нее все-все получится, захочется ли ей стать учителем или кем-то еще. Потому что, когда падает звезда…

А вы знаете, откуда берутся учителя?


 Просмотрено: 24 раз(а)
49.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Ср 05 Окт, 2016 7:58 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

Фёдор Сологуб
Обидчики

Мальчик с пальчик встретил мальчика с ноготок и поколотил его. Стоит мальчик с ноготок и жалобно пищит.
Увидел это мальчик с два пальчика и побил мальчика с пальчик — не дерись! — говорит. Заверещал мальчик с пальчик.
Идет мальчик с локоток и спрашивает:
— Мальчик с пальчик, о чем ты плачешь?
— Гы-гы! Мальчик с два пальчика меня оттаскал, — говорит мальчик с пальчик.
Догнал мальчик с локоток мальчика с два пальчика и больно побил его — не обижай, — говорит, — маленьких!
Заплакал мальчик с два пальчика и побежал жаловаться мальчику приготовишке. Приготовишка сказал: я его вздую! — и вздул мальчика с локоток. А приготовишку за это поколотил второклассник.
За приготовишку заступилась его мама и оттаскала второклассника.
Закричал второклассник — прибежал его папа, побил приготовишкину маму. Пришел городовой и свел второклассникова папу в участок.
Тут сказка и кончилась.


 Просмотрено: 22 раз(а)
anton-Batov.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Вс 09 Окт, 2016 7:55 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ
10 октября - Всемирный день психического здоровья
Алеся Ошмянская
Палата номер шесть. Сказка про елочку

В палате № 6 жил Человек. Каждое утро, просыпаясь, он первым делом добавлял к елочке, нарисованной красками прямо на широкой желтой стене палаты, новую веточку. Человек жил этим увлечением. Когда елочка замерзала, он обогревал ее своим дыханием...
К Человеку часто заходили его соседи: Наполеон из третьей палаты, Клеопатра из пятой, Достоевский из восьмой...
Клеопатре очень нравилась елочка, она даже часто помогала Человеку приклеивать на веточки птичек, вырезанных из старых журналов. Наполеон смотрел снисходительно на такую забаву Человека, но в целом больше одобрял, потому что не хотел потерять приятного собеседника. Наполеон любил делиться с ним своими грандиозными планами, в такие минуты Человек забывал даже про свою елочку и слушал Наполеона с широко раскрытыми глазами. Елочка не нравилась почему-то только Достоевскому. Тот вечно находил в ней какие-то недостатки и этим немало отравлял жизнь Человеку. Врачи, зная тихий нрав чудаковатого пациента, редко заглядывали в его палату и достаточно снисходительно реагировали на человеческую елочку, никак не препятствуя ее стремительному росту.
Шли годы, елочка всё росла и росла и вскоре превратилась в могучую ель. По количеству и разнообразию птиц, примостившихся на ее ветках, ели позавидовал бы любой заповедник. Раскидистые зеленые лапы уже не помещались в одной палате и Человек стал просить у медперсонала разрешения пересадить свою любимую во двор. Врачи в принципе не запрещали, но как-то отнекивались в том плане, что вопрос очень сложный и требует многочисленных согласований с руководством... Друзья были готовы поддержать начинание – Наполеон категорически был не против, Клеопатра и другие соседи увлеченно обсуждали детали предстоящей операции, только Достоевский ворчал, что ничего из этой дурацкой затеи не получится, но Человек к Достоевскому уже давно перестал прислушиваться.
Коварная случайность преждевременно оборвала жизнь Человека. Однажды весенним утром, дорисовывая новую пушистую веточку под самым потолком, он не удержался на табуретке, упал и ударился головой о косяк тумбочки...
В помещении сделали ремонт, елочку наглухо закрасили свежей желтой краской, в палату заселили нового жильца – Емельку Пугачева. Про прекрасную елочку никто больше не вспоминал...


 Просмотрено: 19 раз(а)
elka-na-stenu-24.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Ср 12 Окт, 2016 6:11 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
14 октября - Покров
Софья Яночкина
Сказка о первом снеге

Наступала зима. В этот день снег шел первый раз. Вообще, снег, шел уже и до этого, но сейчас, в этот день он шел по-настоящему. Он шел, покрывая все густым, ровным пушистым покрывалом, оседая на иголках елок, шерстинках шапок, шарфов и кофт, волосах и ресницах. Когда наступал такой день, в этих краях обычно говорили о том, что Серый Дракон пришел навестить свои родные края перед Рождеством.
Снег кружился в воздухе и бесшумно ложился на землю. На улицу высыпали довольные дети. Они радовались настоящему «первому» снегу, строили первые снежные крепости, готовили снежки для предстоящих битв и лепили снежных баб. В воздухе еле уловимо начал проступать запах мяты, корицы, имбиря и рябины. Повсюду слышалось «Это Дракон! Дракон прилетел! Серый Дракон принес зиму!»
Все знали предание о Сером Драконе, которое когда-то давно было реальной историей. Его рассказывали в каждом доме в первую зимнюю ночь, которая носила название «Ночь древних времен». В Изгильде жили необыкновенные люди. Именно необыкновенные. Ведь они наполовину были эльфами и в какой-то степени владели магией сумеречных лесов. И в такую ночь вся эта магия от каждого человека объединялась и создавала, ткала вокруг города паутину истории и запахов, снов и душ. В такую ночь каждый мог проследить за полетом души Одинокого Серого Дракона, тень которой широко размахивала крыльями и уносила за собой легкий след из золотистого дыма.
По улице между стройных рядов домиков шла девушка. «Давным-давно, в незапамятные времена…». Снег хрустел под ногами, улицы были украшены фонариками, в которые были вставлены маленькие свечи. «… в Безмятежных горах жили Драконы.» Она слышала эту историю уже далеко не первый раз и знала ее наизусть, а потому тихо проговаривала ее вслух.
В Безмятежных горах жили Драконы. Они были очень мудрыми и величественными. И жили бы они там еще не одно тысячелетие, если бы не странная эпидемия, из-за которой Драконы теряли свою магию и жизненную энергию, а потому в последствии были вынуждены переселиться дальше на юг, ближе к побережью и Синим скалам, чтобы сохранить свой род и древнее волшебство. Лишь один Дракон остался в горах, потому что не в силах был последовать за своим народом. И тогда самый старый и самый мудрый Дракон сказал ему, что он остается с этим местом навсегда не потому что слаб, а в напоминание другим, что когда-то здесь зародились сны и души. Серый дракон принял это, как возложенную на него миссию и остался, чтобы унести с собой тайны Безмятежных гор и своего народа .
Прошло 1200 лет с момента переселения Драконов в Синие скалы, и к Безмятежным горам пришли люди. Они разбили сначала небольшой лагерь ни равнине, число их росло, и вот уже образовалась милая деревушка. Люди знали о том, что в горах обитал Дракон, но они никогда не стремились лезть на неприступные, серые и неудобные для их жизни скалы (но между тем безумно красивые, особенно по вечерам, когда солнце медленно плыло за горы, освещая их слегка серебристые склоны мягкими золотисто-розовыми лучами и туман, гуляющий между ними, подсвечивался и лениво разливался и оседал невидимыми словами и мыслями в воздухе). Поэтому все жили мирно и ни Дракон, ни жители деревни ни разу не видели друг друга. Изредка в долине слышался рокот и доносились необычные сладкие запахи, но все привыкли к этому и не обращали внимания. Лишь одной девушке не давала покоя история о Драконе. Её звали Лира. У нее были длинные русые волосы, слегка курносый нос, глаза цвета в меру настоявшегося черного чая и добрая душа. Как и все остальные жители деревни она была очень милой и приветливой, все знали, что у нее всегда можно попросить совета и что она готовит самые вкусные пироги и печенье на всю округу. Она знала многие легенды и сказания своего и многих других народов, любила на несколько дней уходить в лес и растворяться в неуловимом шепоте природы и всегда имела тайное желание владеть хоть каким-то волшебством, добрым, незаметным волшебством.
Взяв с собой сумку с пледом, теплой кофтой, кувшином с водой и несколькими пирогами, поздним вечером Лира вышла из дома, ничего не сказав ни свои родным, ни близким друзьям. Она шла по маленьким улочкам прямиком к горам, чтобы узнать историю Дракона.
Ночью стало прохладней и девушка достаточно устала, поэтому расстелила плед и легла спать, думая о завтрашнем дне и о великих и мудрых Драконах. Она добралась только к рассвету и поразилась красоте гор. Они были великолепны. Лира шла тихо между камней и осторожно прислушивалась. Наконец она заметила пещеру и решила позавтракать и поймать настроение этого места. Перед пещерой, а точнее очень широким и уходящим в глубину отверстием скалы находился небольшой выступ, где и расположилась девушка.
-Кто здесь? - раздался низкий голос из темноты.
-Меня зовут Лира и я пришла повидать Дракона Безмятежных гор! – звонким и сильным молодым голосом ответила девушка. – Позволишь ли ты мне посмотреть тебя и услышать твою историю этих мест?
-Кто ты? Ты человек?
-Да.
-У меня давно не было гостей… - Дракон на минуту замолк. – Проходи, если не боишься.
Лира подняла свою сумку, поднялась на камень и шагнула в пещеру. Тут же, не понятно откуда в воздухе возникли тысячи крошечных светящихся золотых капель, освещавших пространство. По стенам бежали надписи на неизвестных девушке языках, развешаны ветки каких-то прежде невиданных ею растений. Она прошла дальше и тут у нее перехватило дыхание. Она увидела Дракона. Он был огромен, но прекрасен, его чешуя была серебристо-серого цвета и словно светилась изнутри.
-Подойди ближе, - сказал он. Лира сделала еще несколько шагов и села на пол пещеры прямо перед Драконом.
-Так, говоришь, тебя зовут Лира и ты человек? Красивое имя. Как ручей. А я Серый Дракон. Одинокий Серый Дракон. Единственный, оставшийся в Безмятежных горах.
В его переливающихся перламутровых глазах отражались золотые капли и чувствовалась грусть, светлая, одинокая грусть, которую не с кем было разделить. Лира аккуратно достала плед и кусок пирога. Только подумав о том, что было бы неплохо еще иметь горячий чай, перед ней возникла самый настоящий чайник со свежим чаем. В меру настоявшимся. Такой, как она любила и который был цвета ее глаз. Тогда она устроилась поудобнее и стала слушать историю Одинокого Серого Дракона.
-Мой народ ушел из этих земель более тысячи лет назад. Я остался здесь, потому что не мог идти с ними и стал охранять магию, чтобы она ушла вместе со мной. Я жил все эти годы и не занимался ничем особо полезным. Мне некому было помогать, не с кем было поговорить. Сейчас я уже стар. И по-прежнему одинок. Никто не заглядывал в эти места. Пока не пришли вы. Люди. Тогда я стал готовить для вас сны и ткать паутинки душ. Я очень жалею, что мне не с кем поделиться своими знаниями, я не хочу, чтобы они умирали просто так.
-А я обычная девушка, - раздался тихий голос Лиры, - живу в долине в маленьком уютном доме. Я знаю легенды и сказания многих народов. Я слышу шепот природы и люблю гулять под луной. Я могу быть твоим другом, если ты хочешь, потому что никто из людей больше не придет сюда, кроме меня.
И Дракон подружился с ней, обычной девушкой из небольшой деревушки. Он стал обучать ее магии снов и волшебству. Целую неделю провела Лира в Безмятежных горах. Она научилась плести сны и претворять в жизнь какие-то маленькие безобидные желания. В свои длинные волосы девушка вплела ленты и нежные цветы с тонким сладким запахом, вокруг запястьев обвились цепочки маленьких тихи и мелодично звенящих колокольчиков. А в последний день, когда Лира собралась уходить, Дракон расправил свои прозрачно-сероватые крылья и они летали всю ночь над долиной, над реками, над горами и над мыслями под серебряным светом луны.
Когда Лира вернулась домой, она по ночам приносила немного волшебства каждому жителю своей деревни, охраняла их сны и мечты, оплетала светом их мысли. Все жители в скором времени узнали, что девушка владеет магией, потому обращались к ней чаще со своими проблемами, и всем она помогала. Вся деревушка стала любить молодую волшебницу еще больше. Так прошло два месяца, а потом Лира вновь ушла на неделю к своему другу Серому Дракону. Обучаться магии и приносить ее людям.
Так шли годы. Дракон старел. Лира цвела. Дружба крепла. Волшебство становилось сильнее. Лира рассказывала секреты некоторым людям, а те другим, тонким слоем укрывая землю сказками и магией. Но одной ночью ей приснился Дракон и сказал: «Знай, девушка Лира, ты единственный и настоящий мой друг. Я отдал тебе все, что знал сам. Спасибо тебе.». Я на утро она проснулась с серыми мыслями. И поняла, что Дракона больше не стало. Что он отжил свой век, но при этом магия осталась жива. Тогда она побежала к горам. Она бежала так быстро, как только могла. А когда вошла в пещеру, то просто обняла большую голову Дракона с перламутровыми переливающимися глазами и уснула.
В эту ночь над все жители деревни собрались на главной площади и подумали о Лире и том, сколько много она сделала для каждого из них. Тогда со стороны гор поднялась серая тень и бесшумно полетела над долиной. То был туман души Одинокого Серого Дракона. А на его спине была заметна маленькая фигурка девушки с необычайно длинными и красивыми волосами. И слышался тихий звон колокольчиков. Пошел первый снег. Первый снег в этих краях, потому что раньше не было здесь зимы, добрая душа Дракона сохраняла своим теплом вечное лето.
По улице все так же шла девушка. Она улыбалась. Эта история кончилась, но магия не знает конца. И она продолжала свой путь в сторону гор, а над ней и над городом плыла тень. Туман души. И слышался звон колокольчиков.


 Просмотрено: 21 раз(а)
onyx_by_chromamancerd2zukur.jpeg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Пт 14 Окт, 2016 7:12 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
16 октября - День начальника
Старик Ак-Сал и дужумет
Тувинская сказка

Жил когда-то белоголовый старик Ак-Сал. И жил в соседнем аале злой дужумет (Дужумет - ханский чиновник). Он любил издеваться над людьми. Каждому, кто приходил в его аал, он загадывал загадки-головоломки. Каждого, кто не мог их отгадать, он избивал тяжелой плетью.
- Кто отгадает загадку - сам меня изобьет плетью!- весело говорил дужумет.
Но никто не мог отгадать мудрых загадок. Каждому доставались плети.
Мудрым, бывалым человеком был белоголовый старик Ак-Сал. Решил он защитить простых людей, отомстить дужумету. Пришел он в соседний аал и вошел прямо в юрту к злодею.
- Старик, разве ты не знаешь моих правил? Каждый, кто сюда приходит, отгадывает мои загадки-головоломки. Отгадаешь - ты бьешь меня плетью. Не отгадаешь - сам попробуешь тяжелую плеть!
- Я слушаю твою загадку-задачу. Я пришел проучить тебя, разбойник!- смело сказал белоголовый старик Ак-Сал.
- Вон ты какой! Ну смотри. Видишь вон ту гору? На вершине горы - белый всадник '. Пойди спроси у него, когда и откуда он приехал, когда и куда собирается уехать,- сказал дужумет.
- Хорошо. Все узнаю,- сказал старик.
И пошел к горе. А на ней никого. Вершина снегом сверкает. Посидел старик на камне, покурил и вернулся к юрте дужумета. А около юрты народ собрался, все хотят узнать, что будет. Дужумет вышел со своей любимой плетью в руках:
- Ну что, расспросил всадника?
- Да, расспросил,- ответил старик.
- Он все тебе рассказал?- спросил дужумет.
- Да, все рассказал,- ответил старик. Дужумет вдруг испугался и притихшим голосом спросил:
- Что же он сказал?
- Белый всадник сказал, что приехал он осенью с верхнего мира, а уезжать собирается весной в нижний мир,- ответил старик.
Все поняли его мудрый ответ. И шагнули навстречу дужумету. Он бросился в юрту. Но люди вытащили его. Старик взял тяжелую плеть и избил злодея. Отомстил за всех бедняков, над которыми он издевался.
С тех пор дужумет перестал загадывать загадки.

_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Вс 16 Окт, 2016 7:06 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
16 октября - Всемирный день продовольствия
Поу и Огромная птица
Маорийская сказка

У силача Поу-рангахуа из Туранги (Теперь город Гисборн.) был маленький сын, которого он очень любил. Поу исполнял любое желание сына, чего бы это ему ни стоило. Мальчик подрос, и Поу заметил, что он все время высовывает язык и указывает в одну и ту же сторону. Если мальчик лежал, он перекатывался, чтобы указывать языком в ту же сторону; если стоял - поворачивался так, чтобы язык показывал туда же.
Поу посоветовался с женой, и они решили, что мальчик голоден и показывает языком туда, где есть много вкусной еды.
- Тогда я ее добуду, - сказал силач Поу-рангахуа.
Поу взял оружие, захватил кое-какие припасы и столкнул лодку в бурные волны. Жена стояла на берегу и смотрела вслед мужу, а он уплывал все дальше в море. Она видела, как напрягались мускулы у него на спине, когда он погружал весло в воду. Она видела, как маленькая одинокая лодка с каждой минутой становилась все меньше. Она видела, как при каждом взмахе сверкала на солнце лопасть весла. Потом лодка стала едва заметным пятнышком, потом исчезла. А перед Поу раскинулись необъятные просторы открытого моря, и где-то там, за горизонтом он должен был найти пищу для сына.
День за днем плыл Поу все вперед и вперед, пока наконец дно лодки не заскребло об отмель чужой далекой страны. Поу выпрыгнул на берег и с радостью почувствовал под ногами твердую землю. Жители встретили его приветливо и пригласили разделить е ними вечернюю трапезу. Поу не мог удержаться от восторженных возгласов, когда отведал дымящиеся овощи, которые они поставили перед ним в плетеной корзинке. Никогда прежде он не ел таких вкусных корней. Его угостили кумарой. А Поу даже не знал, что это такое. На той сияющей длинной полосе суши, где он жил, кумару не сажали, и Поу тут же догадался, какой пищи недоставало его сыну.
Поу жил в новой стране, но все время тосковал, ему хотелось вернуться домой в Турангу и увидеть лицо своего сына, когда он попробует кумару. Увы, Поу лишился лодки. Может быть, буря разбила ее в щепки, а может быть, прилив понемногу стащил ее с отмели, и она уплыла в море. Так или иначе, Поу не мог вернуться домой.
Однажды ночью он лежал на циновке рядом со своим другом арики Тане и, глядя на те же яркие звезды, которые сияли над его домом в далекой Туранге, рассказал Тане о своей беде. Тане приподнялся на локте.
- Можно сделать только одно, - сказал он. - Конечно, это опасно, но если человек после долгих странствий тоскует о доме, он не страшится опасностей.
- Я уже пережил немало опасностей, я едва не утонул, когда плыл по океану Кивы, - сказал Поу, - Неужели мне грозит что-нибудь более страшное, чем гибель в море, когда от воды защищает только выдолбленный кусок дерева?!
- Конечно, тебе грозила гибель, когда ты плыл сюда, - согласился Тане, - и на пути домой тебе тоже будет грозить гибель. Тебе придется лететь на спине Огромной птицы Руа-капанги.
Поу сжал кулаки с такой силой, что косточки на пальцах побелели под темной кожей.
- Огромная птица Руакапанги, - прошептал Поу. - Но как же я полечу на ней, скажи, друг?
- Я ведь говорил, что тебя ожидает множество опасностей, - напомнил Тане. - Ты взберешься на спину птицы, если у тебя хватит храбрости, и уцепишься за нее покрепче. На птице ты очень быстро долетишь до дома. Но на полпути из глубин океана поднимается высокая гора Хикуранги, где живет великан-людоед Тама. Помни об этом и знай: если ты попадешь к нему в лапы, твоя сила тебе не поможет.
- Как же мне пролететь мимо этого чудовища?
- Подожди заката. Перед тем как спуститься в океан, солнце направляет свои лучи так, что они ослепляют людоеда, тут-то и нужна храбрость, чтобы пролететь мимо горы, прежде чем Тама успеет тебя схватить.
На следующий день рано утром Поу-рангахуа взял две полные корзины кумары и влез на спину моа. В те времена Огромная птица Руакапанги еще умела летать. Она взмахнула крыльями и без малейших усилий подняла в воздух Поу вместе с тяжелыми корзинами. Неторопливо помахивая крыльями, птица полетела на юг. Поу посмотрел вниз и увидел крошечные фигурки своих друзей. На скале стоял Тане. Прикрывая рукой глаза, он с тревогой следил за полетом Поу.
За один час покрыл Поу расстояние, которое проплыл прежде за день. Но вот солнце начало быстро, как бывает в тропиках, клониться к западу, и Поу увидел гору Хикуранги. Он потянул птицу за шею и заставил ее лететь медленнее: Поу ждал, чтобы нижний край солнца коснулся воды. А когда это произошло, птица как ветер пронеслась мимо горы под защитой слепящих солнечных лучей. Тама взревел, услышав шум огромных крыльев, но прежде чем он разглядел, кто летит, птица была уже далеко и опасность миновала.
Когда показались берега Ао-Теа-Роа, сердце запрыгало у Поу в груди при мысли, что он снова увидит жену и сына и обрадует их сокровищами, которые хранятся в корзинах. Ему так хотелось поскорее попасть домой, что он дважды провинился. Во-первых, вырвал два пера у моа, а это был тяжкий грех. Во-вторых, заставил моа донести его до дома. Тане предупреждал Поу, что он должен расстаться с птицей, как только долетит до своей страны, но Поу хотелось поскорее добраться до дома, и нетерпение сделало его себялюбивым, что часто случается с мужчинами.
С великим почетом встретили Поу, и велик был дар, который он вручил Ао-Теа-Роа: в каждой деревне люди благословляли Поу-рангахуа за кумару, которую он привез в Турангу.
Далеко за морем дни медленно сменяли друг друга, а Тане все ждал птицу, на которой разрешил улететь Поу. Поу отпустил ее слишком поздно, и, когда она в жаркий полдень пролетала мимо горы Хикуранги, Тама с помощью заклинаний поймал ее и убил.
Огромная птица Руакапанги погибла. Только кости и осколки скорлупы громадных яиц да ее крошечный брат - птица киви - напоминают о ней. Да еще иногда попадается на глаза пробковое дерево, которое клонится к земле, и мы вспоминаем, что когда-то по такому дереву била ногами моа.


 Просмотрено: 16 раз(а)
.jpeg

 Просмотрено: 16 раз(а)
uyeK43.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Вс 16 Окт, 2016 7:10 pm | Откуда: Москва    
Chanda
Мастер-Путеводитель

Сообщения: 3414
Hаграды: 2

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
17 октября - Ерофеев день
Королевич и его дядька
Русская сказка

Жил-был король, у него был сын-подросток. Королевич был всем хорош - и лицом и нравом, да отец-то его плох: все его корысть мучила, как бы лишний барыш взять да побольше оброку сорвать. Увидел король раз старика с соболями, с куницами, с бобрами, с лисами:
- Стой, старик! Откудова ты?
- Родом из такой-то деревни, батюшка, а нынче служу у лешего.
- А как вы зверей ловите?
- Да леший наставит петли-лесы, зверь глуп - и попадет.
- Ну, слушай, старик! Я тебя вином напою и денег дам: укажи мне, где лесы ставите?
Старик соблазнился и указал. Король тотчас же велел лешего поймать и в железный столб заковать, а в его заповедных лесах свои лесы поделал. Вот сидит леший в железном столбе да в окошечко поглядывает, а тот столб в саду стоял. Вышел королевич с бабками, с мамками, с верными служанками погулять по саду, идет мимо столба, а леший кричит ему:
- Королевское дитя! Выпусти меня: я тебе сам пригожусь.
Пожалел королевич лешего:
- Да как же я тебя выпущу?
- А пойди к своей матери, улучи минуту, вытащи ключ у ней из кармана да меня и выпусти. Королевич так и сделал: вытащил ключ из кармана матери, прибежал в сад, сделал себе стрелку, положил на тугой лук и пустил ее далеко-далеко, а сам кричит, чтоб мамки и няньки ловили стрелу; мамки и няньки разбежались, в это время королевич отпер железный столб и высвободил лешего.
Пошел леший рвать королевские лесы! Видит король, что звери больше не попадаются, осерчал и напустился на свою жену: зачем ключ давала, лешего выпускала? И созвал король бояр, генералов и думных людей, как они присудят: голову ли ей на плахе снять али в ссылку сослать?
Плохо пришлось королевичу - жаль родную мать, и признался он отцу, что это его вина: вот так-то и так-то все дело было.
Взгоревался король: что ему с сыном делать? Казнить нельзя. Присудили отпустить на все четыре стороны, на все ветры полуденные, на все вьюги зимние, на все вихри осенние; дали ему котомку и одного дядьку. Вышел королевич с дядькою в чистое поле. Шли они близко ли, далеко ли, низко ли, высоко ли и увидали колодезь. Говорит королевич дядьке:
- Ступай за водою!
- Нейду! - отвечает дядька.
Пошли дальше, шли, шли - опять колодезь.
- Ступай принеси воды! Мне пить хочется, - просит дядьку королевский сын в другой раз.
- Нейду! - говорит дядька. Вот еще шли, шли - попадается третий колодезь, дядька опять нейдет, и пошел за водою сам королевич. Спустился в колодезь, а дядька захлопнул его крышкою и говорит:
- Не выпущу! Будь ты слугой, а я - королевичем. Нечего делать, королевич согласился. Потом поменялись они платьями и отправились дальше. Вот пришли они в иное государство, идут к царю во дворец - дядька впереди, а королевич позади.
Стал дядька жить у того царя в гостях: и ест и пьет с ним за одним столом.
Вот и говорит дядька царю:
- Ваше царское величество! Возьмите моего слугу на кухню.
Взяли королевича на кухню, заставляют его дрова носить, кастрюли чистить.
Немного прошло времени - выучился королевич готовить кушанья лучше царских поваров.
Узнал про то государь, полюбил его и стал дарить золотом. Поварам показалось обидно, и стали они искать случая, как бы извести его.
Вот один раз сделал королевич пирог и поставил в печку, а повара добавили яду, взяли да и посыпали на пирог.
Сел царь обедать, подают пирог; царь только было за нож взялся, как бежит главный повар:
- Ваше величество! Не извольте кушать. И насказал на королевича много всякой напраслины.
Царь не пожалел своей любимой собаки, отрезал кусок пирога и бросил наземь: собака съела да тут же издохла.
Призвал государь королевича, закричал на него грозным голосом:
- Как ты смел с отравой пирог изготовить, сейчас велю тебя казнить лютою казнью!
- Знать не знаю, ведать не ведаю, ваше величество! - отвечает королевич. - Видно, поварам в обиду стало, что вы меня жалуете: нарочно меня под ответ подвели.
Царь его помиловал, велел конюхом быть. Повел королевич коней на водопой, а навстречу ему леший:
- Здорово, королевский сын! Пойдем ко мне в гости!
- Боюсь, кони разбегутся.
- Ничего, пойдем!
Изба тут же очутилась. У лешего три дочери; спрашивает он старшую:
- А что ты присудишь королевскому сыну за то, что меня из железного столба выпустил?
Дочь говорит:
- Дам ему скатерть-самобранку.
Вышел королевич от лешего с подарком, смотрит - кони все тут; развернул скатерть - чего хочешь, того просишь: явились и питье и еда!
На другой день гонит он царских коней на водопои, а леший опять навстречу:
- Пойдем ко мне в гости!
Привел и спрашивает среднюю дочь:
- А ты что королевскому сыну присудишь?
- Я ему подарю зеркальце: что захочешь, все в зеркальце увидишь!
На третий день опять попадается королевичу леший, ведет к себе в гости и спрашивает меньшую дочь:
- А ты что королевскому сыну присудишь?
- Я ему подарю дудочку: только к губам приложи, сейчас явятся и музыканты и песельники.
Весело стало жить королевскому сыну: ест-пьет хорошо, все знает, все ведает, музыка целый день гремит. Чего лучше? А кони-то, кони-то! Чудо, да и только: и сыты, и статны, и на ногу резвы.
Начал царь хвалиться своей любимой дочери, что послала ему судьба славного конюха. А прекрасная царевна и сама давным-давно конюха заприметила: да как и не заметить красной девице добра молодца! Любопытно стало царевне: отчего у нового конюха лошади и резвее и статнее, чем у всех других? "Дай, - думает, - пойду в его горницу, посмотрю, как он, бедняжка, поживает?"
Улучила время, когда королевич на водопой коней погнал, пришла в его горницу, а как глянула в зеркальце - тотчас все смекнула и унесла с собой и скатертьсамобранку, и зеркальце, и дудочку.
В это время случилась у царя беда: наступил на его царство семиглавый Идолище, просит себе царевну в замужество. "А если не выдадут, так и силой возьму!" - сказал он и расставил свое войско - тьму-тьмущую. Плохо пришлось царю: кликнул он клич по всему своему царству, сзывает князей и богатырей: кто из них победит Идолища семиглавого, тому обещает дать половину царства и вдобавок дочь в замужество. Вот собрались князья и богатыри, поехали сражаться против Идолища, отправился и дядька с царским войском. И наш конюх сел на кобылу сиву и потащился вслед за другими.
Едет, а навстречу ему леший:
- Куда ты, королевский сын?
- Воевать.
- Да на кляче далеко не уедешь! А еще конюх! Пойдем ко мне в гости!
Привел в свою избу, зачерпнул ему ковш воды. Королевич выпил.
- Много ль в себе силы чувствуешь? - спрашивает леший.
- Да если б была палица в пятьдесят пудов, я б ее вверх подбросил да свою голову подставил, а удара и не почуял бы.
Дал ему другой ковш выпить:
- А теперь много ли силы?
- Да если б была палица во сто пудов, я б ее выше облаков подбросил!
Зачерпнул ему третий ковш:
- А теперь какова твоя сила?
- Да если бы утвердить столб от земли до неба, я бы всю вселенную повернул!
Леший зачерпнул воды из другого чана и подал королевичу; королевич выпил - и поубавилось у него силы кабы на седьмую часть.
После этого вывел его леший на крыльцо, свистнул молодецким посвистом; отколь ни взялся - вороной конь бежит, земля дрожит, из ноздрей пламя, из ушей дым столбом, из-под копыт искры сыплются. Прибежал к крыльцу и пал на коленки.
- Вот тебе конь!
Дал ему еще палицу-буявицу да плеть шелковую. Выехал королевич на своем вороном коне супротив рати неприятельской; смотрит, а дядька его на березу взлез, сидит да от страху трясется. Королевич стегнул его плеткою раз-другой и полетел на вражее воинство; много воинов мечом прирубил, еще больше конем притоптал, самому Идолищу семь голов снес.
А царевна все это видела: не утерпела, чтоб не посмотреть в зеркальце, кому она достанется. Тотчас выехала навстречу, спрашивает королевича:
- Чем себя поблагодарить велишь?
- Поцелуй меня, красна девица!
Царевна не устыдилася, прижала его к ретиву сердцу и громко-громко поцеловала, так что все войско услышало.
Королевич ударил коня - и был таков! Вернулся домой и сидит в своей горенке, словно и на сражении не был, а дядька всем хвастает, всем рассказывает:
- Это я был, я Идолище победил!
Царь встретил его с большим почетом, сговорил за него свою дочь и задал великий пир.
Только царевна не будь глупа - возьми да и скажись, что у ней головушка болит, ретивое щемит. Как быть, что делать нареченному зятю?
- Батюшка, - говорит он царю, - дай мне корабль, я поеду за лекарствами для своей невесты, да прикажи и конюху со мною ехать: я ведь больно к нему привык!
Царь послушался, дал ему корабль и конюха. Вот они и поехали; близко ли, далеко ли отплыли - дядька приказал сшить куль, посадить в него конюха и пустить в воду.
Царевна глянула в зеркальце, видит - беда! Села в коляску - и поскорей к морю, а на берегу уж леший сидит да невод вяжет.
- Мужичок! Помоги моему горю: злой дядька королевича утопил.
- Изволь, красна девица! Вот и невод готов! Приложи-ка сама к нему белые ручки.
Вот царевна запустила невод в глубокое море, вытащила королевича и повезла с собою, а дома все дочиста отцу рассказала.
Сейчас веселым пирком да и за свадебку: у царя ни мед варить, ни вино курить - всего вдоволь! А дядька накупил разных снадобий и воротился назад: входит во дворец, а тут его и схватили. Свадьба королевича была веселая. И я там был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало.


 Просмотрено: 16 раз(а)
Leshiy_1.jpg


_________________
Где-то любовь светла
Где-то вода чиста
И не стучится в дверь беда...
Отправить личное сообщение Блог
Сообщение Добавлено: Пн 17 Окт, 2016 7:36 pm | Откуда: Москва    
Показать ответы от:   
   Список форумов ARTTalk.ru -> Орион -> Беллатрикс » Сказочный мир
Начать новую тему   Ответить на тему
Часовой пояс: GMT + 4 
На страницу  Пред. | 1  ...  85  86    88  89  ...  91 | След.
Страница 87 из 91


 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы можете вкладывать файлы
Вы можете скачивать файлы
reclama
ARQUTE ©
Rules, FAQ · Contacts · Reclama