Jump to content
Chanda

Сказочный мир

Recommended Posts

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
28 января - Кудесы - день угощения домового.
Ольга Митрофанова 
Добрая сказка про Домового

Домовой сидел у печки и тихонько вздыхал - хозяйка умирала. 
Старушке было почти 90. Раньше шустрая бабушка в последнее время не вставала с постели, годы брали своё.
Домовой сидел и вспоминал: вот хозяйка молодая - только женой в дом вошла, вот уже детишки бегают, а вот уже и старушка.
И всегда чистоплотная, приветливая и очень хозяйственная. Домового любила и почему-то звала Мефодий, а иногда и Федей. Всегда ставила под печку блюдце с молоком, а то и ложила шоколадную конфету.
Сейчас дом как осиротел.
Даже кот Степан это чувствует. Хотя и живёт тут пока сын хозяйки, а всё равно не то.
Каждую ночь Мефодий подходил к кровати и смотрел с тревогой на хозяйку и облегченно вздыхал - жива ещё.
Незадолго до болезни она будто увидела его и сказала:
- Федь, ты уж новых хозяев не обижай, если будут. А то я помру и дом умрёт следом. Жалко - дом хороший, да и ты живешь. Помогай, ладно?
Ночь за окном, да и декабрь на дворе. Холодно сегодня и как-то неуютно. Полночь пробили часы.
Раньше Мефодий их любил, с их боем дом будто оживал. А сейчас казалось отсчитывают последние часы.
К утру старухи не стало.
Домовой затаился на печке в углу, и сопел, сопел..., а хотелось плакать. Просто хотелось плакать.
После поминок соседка баба Маня поставила под печь блюдце с угощением:
- Пусть помянет. Вера всегда ему блюдце с молоком ставила.
Вот и всё.
Дом опустел.
Все разошлись, разъехались. Часы остановили, кота соседка забрала. Тоскливо...
Это была самая длинная зима у Мефодия. Днями он отсиживался на холодной печи, а ночью бродил по такому же холодному дому.
Изредка выходя на улицу он обходил двор, а потом сидел на заснеженном крыльце с тоскою глядя на огни в окнах соседних домов.
Он знал, что в деревне есть дом без домового, но не уходил - обещал хозяйке за домом смотреть.
Кот тоже нагонял тоску, часто прибегал во двор и орал у двери.
Всё изменилось весной. В середине мая к дому подъехали две машины. Из одной вылез сын хозяйки, а из другой женщина лет шестидесяти и молодой мужчина.
Домовой с жадностью и любопытством поглядывал в окно.
- Вот сад, тут пять яблонь, смородина и малина есть - объяснял сын хозяйки. Зашли во двор - тут вот сарай. Раньше мама козу держала, а сейчас всё дровами забито. Даже немного угля в брикетах есть.
Ну, пошли в дом?
Дом приезжим понравился: чистенько, уютно, хоть и пахнет сыростью.
- Да нам на лето снять, у нас дачи нет...
- Да мне тоже дом жалко - я потому и объявление дал. Смотреть за домом некому. Я у матери один остался, да и то на север на полгода уезжаю, а детям и внукам дом не нужен.
Так, в подполе и картошку, и всё найдете. Газ в баллонах есть. Телефон мой у вас имеется. Живите.
Когда стали выходить, женщина достала из кармана конфету и положила на печь.
Мужчина заметил, улыбнулся:
- Матушка так делала. Говорила - домовому.
Домовой снова остался один, но ненадолго. Через три дня снова подъехала машина.
Кроме молодого мужчины и той женщины, вылезла девочка лет шести и ее мама.
Девочка с любопытством оглядывалась по сторонам.
- Бабушка, а мы теперь тут жить будем?
- Да, тут и проведем лето. Давайте сумки выгружать, а то дел много.
Мефодий с любопытством наблюдал, как дом постепенно оживал.
Затопили печь, чтобы прогреть дом. Вынесли сушить подушки, перины, половички, поснимали- поступали занавески.
Работа кипела: всё мылось, выбивалось.
Домовой узнал, как всех зовут: старшую женщину Анна Михайловна, сын - Андрей, невестку - Лена, а внучку - Ниночка.
Вечером уставшие сели ужинать. Анна Михайловна даже успела напечь блинов. Семья сидела, тихо переговаривалась, что ещё завтра надо сделать. Перед тем, как лечь спать, Анна Михайловна поставила под печь блюдце с чаем и кусочек блина:
- Извини хозяин, молока сегодня нет.
Когда все уснули, домовой тихонько прошелся по дому, долго стоял перед часами.
Они опять ходили и отбивали время, хотя Андрей сомневался, что они пойдут.
Впервые за долгие месяцы тоски и одиночества домовому было хорошо и спокойно.
Через день Андрей и Елена уехали, а Нина с бабушкой остались. Жизнь в доме и во дворе продолжалась.
Пришел даже кот Степан, сначала дичился, но через три дня даже позволил Нине себя погладить. И сейчас, довольный жизнью, развалился на крыльце.
Постояльцы прижились, перезнакомились с соседями, стали брать у них молоко. Убрали потихоньку сад, насеяли везде цветов, за сараем нашли баньку - ещё хорошую. Успели вскопать и засадить грядки, под лук-огурцы.
И каждый день Анна Михайловна ставила под печь блюдце с молоком.
Однажды Ниночка спросила:
- Бабуль, а ты зачем это делаешь? Бабушка улыбнулась.
- Хозяину дома. Дом, видишь, какой он у нас хороший - внучка согласно закивала головой.
- Бывает дом и чистый и богатый, а неуютно. Там или домового нет, или не смотрит он за ним. А есть дома старые, бедноватые, но зайдешь, и уходить не хочется. Значит хозяевам он - домовой, помогает.
Вот и надо его угощать. Заслуживает!
- А если я ему конфету дам, поможет? Анна Михайловна улыбнулась.
- Поможет. Только требовать нельзя, а попросить можно. Так меня моя бабушка учила.
Нина посмотрела на печку:
- А зовут-то его как? У него же имя есть?
- Есть. Время придет, сам подскажет.
Через два дня внучка опять спросила про имя домового. Бабушка сказала:
- Вот какое сегодня мужское имя услышим от чужих людей, так и будем звать.
Весь день Нина ждала хоть каких гостей, но ни кого не было. Только вечером к ним в дом заглянула девушка.
- Ой,здравствуйте. Я внучка бабы Мани, мы вчера приехали. Кота с собой возим, а он куда-то сегодня убежал. К вам не забегал? Большой такой, дымчатый, Мефодием зовут.
- Нет, у нас только свой - Анна Михайловна показала на стул, где спал кот - а чужого не было.
Когда девушка ушла, Нина бросилась к бабушке:
- Бабуля, ты слышала? Мефодий!
Домовой на печке улыбнулся и решил пошуметь, мол с именем угадали.
Дни проходили за днями, Мефодий привык к жильцам и уже не представлял дом без них.
Андрей с женой приезжали на выходные. Починили крыльцо, подправили баньку. Даже стол Андрей сделал на улицу и теперь вся семья собиралась ужинать во дворе, под кустом черемухи.
Мефодий заметил, что Анна Михайловна стала задумчивой, она делала дела, возилась с внучкой и о чем-то думала.
Пока в следующий приезд сына не завела разговор.
- Андрей, Лена, мне надо с вами поговорить. Я хочу остаться тут жить. Вам в городе и без меня хорошо, я только мешаю.
- Мама!
- Подожди! Я много думала. Я устала от городской жизни. Я же деревенская, только деревни моей уже нет. А тут мне хорошо. Денег у меня немного есть и я думаю выкупить дом. Тут магазин есть, фельдшер есть, почта, соседи хорошие, райцентр рядом. А вам одним пожить надо, может ещё ребенка родите. А ко мне приезжать будете по возможности, ехать-то всего три часа.
Разговоров в тот вечер было много, но Анна Михайловна осталась на своем, хочет жить тут - в деревне.
Ну, раз тут, то в следующий приезд дети ей собаку привезли: лопоухого щенка, на трассе подобрали. 
Домовой радовался: дом нашел хозяев.
Тихо вздохнув, он слез с печи и пошел бродить по дому.
Кот Степан, почуяв его - зашипел.
- Тихо ты - зашипел в ответ домовой, - дом разбудишь.
Он посмотрел на часы - первый час ночи.
Пошлепал к шифоньеру, нашел клубок пряжи, Анна Михайловна потеряла, Нине кофточку вязала, положил на видное место. Пошел дальше. Дошел до кровати Нины, поправил сползшее почти одеялко.
Наклонился, поднял куклу, а то завтра наступит, когда вставать будет. Странная какая-то: длинная, худая, одни руки и ноги. Нина её Барби называла.
Надо завтра на чердаке пошуметь (хозяйка там ещё не разбирала), там целый сундук с игрушками, будет чем Нине играть.
Хорошо!
Дом - живой!
Хозяева есть, можно и молока с пирогом поесть.
И Мефодий пошлепал под печку - угощение есть и какой-то Чупа-чупс Нинин...


 

imaaaage.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ
2 февраля — День сурка
Валентин Беспалов
Как сурок кашу ел

Пришла коза на опушку леса просо сеять и увидела нору сурка. Подошла к норе и зовет:
- Сурок, а сурок! Иди помоги мне землю вскопать, просо посеять, урожай собрать, просо порушить, кашу сварить, каши поесть.
Отвечает сурок:
- Подожди, коза, я сон досмотрю! Вскопала коза землю, опять зовет сурка:
- Сурок, а сурок! Иди помоги мне просо посеять, урожай собрать, просо порушить, кашу сварить, каши поесть.
Отвечает сурок:
- Подожди, коза, я сон досмотрю! Посеяла коза просо - и снова к сурку:
- Сурок, а сурок! Иди помоги мне урожай собрать, просо порушить, кашу сварить, каши поесть.
Отвечает сурок:
- Подожди, коза, я сон досмотрю!
Скоро ли, нет ли, собрала коза урожай - и к сурку.
- Сурок, а сурок! Иди помоги мне просо порушить, кашу сварить, каши поесть.
Отвечает сурок:
- Подожди, коза, я сон досмотрю!
Насыпала коза пшена в котелок и зовет сурка:
- Сурок, а сурок! Иди помоги мне кашу сварить.
Отвечает сурок:
- Подожди, коза, я сон досмотрю!
Сварила коза кашу - и к сурку:
- Сурок, а сурок! Иди каши поесть!
Промолчал сурок: некогда ему было отвечать - самую большую ложку искал.
А коза кашу съела и котелок вымыла. Только вымыла, вылез сурок из норы, глаза продирает, большую ложку несет.
- Ну, где твоя каша? Давай, что ли, помогу!
А коза и спрашивает сурка:
- Скажи, интересный ли ты сон видел?
Сурок зевнул и отвечает:
- Будто я тебе землю помогал копать, будто я тебе помогал просо сеять, будто я тебе помогал урожай собирать, будто я тебе помогал просо рушить, будто я тебе помогал кашу варить.
- И все? - спросила коза.
- Все! - сказал сурок.
- Так поди же скорее сон досмотри, - засмеялась коза, - может, тебе и доведется каши попробовать. Да поторопись, как бы каша не простыла!

1372250066_allday0956.jpg

СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ
2 февраля -  Всемирный день водных и болотных угодий
Анна Конькова
Болотный дух 
Мансийская сказка

Медведь наловил в реке тайменей, поел и принёс семь рыбин охотнику Касюму.
—Кушай, Касюм — младший брат! Свежая, сочная рыба!
Охотник Касюм принял рыбу, поблагодарил и вынес Медведю берестяной кузов-пайву малины.
— Кушай, Япум—старший брат! Наливайся жиром — тебе скоро в берлогу, под снег ложиться!
Поел Медведь малины, поломал рябины, сладкими корешками закусил, расчесал шерсть на загривке и собрался уже прилечь на зиму, как подкрался к нему Комполэн, обернулся лосем, разгрёб копытом мох и протрубил над ухом Медведя: 
— Спать собрался, брат?! 
— Да, пора! — потянулся, зевая, Медведь. 
— И не боишься, брат? 
— А чего мне бояться? — удивился Медведь. — Холода, что ли, мне бояться? Шерсть густая, под шерстью жира накопил, юрта моя тёплая и без горящего чувала. Мне, брат Лось, зимой зелёные сны снятся... 
— Охотника Касюма не боишься? — ещё громче протрубил Лось. — Пока тебе сны зелёные снятся, он юрту твою разорит... 
— Он — брат мой младший! — ответил Медведь. 
— ...Или спалит твою юрту, — продолжает Лось. — Спалит, пока тебе сны из лета приходят.
— Младший брат не пойдёт на старшего! — сурово ответил Медведь. — Мы одного народа! 
— А вот попомни меня, — раздул ноздри Лось-Комполэн. — Не подарили звери летом ни одной шкуры охотнику Касюму... Замёрзнет он зимой у костра в травяной одежде... Замёрзнет без тёплой шкуры и горячего мяса. Вспомнит, что у тебя шуба тёплая, и разденет тебя до голенького. Попомни! 
— Не узнаю тебя, Рогатый! — рассердился Медведь. — Иди с глаз моих!
Прилёг Медведь в берлоге, голову на лапу положил — неудобно. С одного бока на другой повернулся — неудобно. Постель жёсткая, еловые лапы торчком — не уснуть. И только погрузился в сон, как гром раздался над головой. Вскочил Медведь, выглянул из своей юрты — то дятел ударил по сухой лиственнице. Вошёл в сон Медведь, но тут раздался тонкий-тонкий скрип, точно снег скрипит под лыжами. 
— Что такое? — вскочил Медведь. — Неужто охотник Касюм крадётся?
Выглянул Медведь из юрты — две сухие ёлочки вершинками друг о дружку трутся и тоненько скрипят. 
—Да что это... почему я спать не могу?— взмолился Медведь.
А Комполэн примчался к лесовней юрте охотника Касюма, увидел — сидит охотник в травяной одежде у костра, дрожит от холода.
Обернулся бурундучком Комполэн и тоненьким голоском спрашивает: 
— Холодно тебе, охотник Касюм? 
— Ничего, — стуча зубами, отвечает охотник. — Ничего, пожарче раскину костёр — тепло в юрте станет... 
— А где твоя зимняя шуба? — пискнул Бурундучок. — Нету? Потерял? 
— Так получилось, — улыбается охотник. — Не было у братьев лишней шкурки... Ничего... Уху поедим, чаю попьём — согреемся! 
— А у Медведя, старшего твоего брата, есть лишняя шуба. Видел я, как он на себя вторую шубу натягивал, — тихонько присвистнул Бурундучок. 
— Если бы она была у него, то поделился бы со мной, — ответил охотник. — Он ведь мне тайменей ловил. Он добрый, мой старший брат, с кедра шишки мне сбивал. В гости ко мне приходил, сказки рассказывал. 
— Да это он юрту твою смотрел, — закружился вокруг ног Бурундучок. — Ему в твоей юрте чувал понравился. Говорил мне: «Приходи в гости, вот я выгоню охотника из юрты. На огне стану кедровые шишки жарить». 
— Пусть приходит, — ответил охотник. — Места у меня всем хватит. 
— А Медведь говорил мне,— продолжает поскрипывать Бурундучок-Комполэн: — «Всё ел в тайге. Всё пробовал, а вот не знаю, какой на вкус охотник. В тёмную ночь приду и съем!» 
Почему сердит на меня старший брат? — воскликнул охотник. — Может, чем-то обидел нечаянно? Пойду попрошу у него прощения. 
— Иди, иди! — закружился Бурундучок-Комполэн. — Только собак с собой возьми, острый нож да стрелы... 
— Кто же в гости с ножом ходит? — удивился охотник, надевая лыжи. 
— А вдруг на тропе злые духи? — ответил Комполэн. — Вдруг не пустят тебя к брату Медведю... Возьми, охотник, острый нож и стрелы. 
— Ну ладно! — согласился охотник. — Зимой много в урмане злых духов.
Страшным ветром впереди охотника помчался Комполэн. 
Остановился перед юртой Медведя, надавил плечом на громадную сосну и опрокинул её на берлогу. В ужасе вскочил Медведь, ум его запутался во сне — ничего не понимает. Ещё одна сосна упала на медвежью юрту, сорвала крышу, и ударил Медведя в грудь ледяной ветер.
— Ай-ё! Астюх!(восклицание «Как холодной водой меня облили!» мар.) — воскликнул Медведь. — Неужто младший брат Касюм мою юрту ломает? Наверное, шубу пришёл снять с меня в такой свирепый мороз? —Вылез Медведь из берлоги, притаился за дремучей елью, а потом прыгнул на охотника, сбил с ног и раскрыл горячую пасть. 
— Правду Бурундучок говорил. Съесть меня захотел старший брат. — И ударил охотник ножом в грудь Медведя. 
— Аю-аю! Больно... больно мне, — простонал Медведь, — зачем ты, охотник, с меня последнюю шкуру снимаешь? — И, зализывая рану, помчался в слепую ночь. Всю зиму бродил-шатался в урмане Медведь, как заяц, обгладывая кору, из-под снега добывая ягоду, отнимал у бурундуков орешки и чуть не умер с голода.
И охотник всю зиму просидел у очага-чувала: поломал ему ноги Медведь.
Навсегда поссорил охотника и Медведя Болотный Дух —Комполэн. Не спит зимою Медведь-шатун, ищет человека, чтобы отомстить за разрушенную юрту, а охотник, убив Медведя, просит у него прощения за то, что убил нечаянно.

1307038243_bears122.jpg

1410261062_1364.jpg

000kr4s0.jpeg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Илья Матусов

Как дурак Арафонский забег выиграл

   Ударила дурака молния. Не убила, а способность ему необыкновенную присвоила. Стал дурак бегать быстро, как молния. Одна нога здесь, другая там. Прослышал про это ымператор, да повелел дурака к себе пред ясны очи поставить. Мигом явился дурак, а тот ему и говорит:
- Решили мы тебя на греческие игры отослать, дабы ты способностию  своею лавры добыл, да державу нашу прославил.
   Сказано - сделано. И вот присутствует дурак на стадионе, на открытиях игр этих, а там, известно, греческий огонь зажигают. Вот развели огонь, а дурак возьми да и подумай, что это пожар начался. Схватил ведро, зачерпнул воды из колодца, да и потушил огонь. Ох, не взлюбил его за это царь греческай, да вздумал от игр его отлучить, да с позором выгнать. Но вступилась за него дочь царская, которой дурачок приглянулся.
   Вот начались игры. Дурак все забеги выигрывает, да на дочку царскую любуется, а та ему милым взглядом отвечает. И решился он руки ее просить. Пришел к царю и говорит:
- Прошу руки вашей дочери!
   А царь греческай не хочет такого зятя иметь, но видя расположение дочери, подумав, молвит:
- Отдам я тебе дочку свою, да полцарства в придачу, если ты Арафонский забег выиграешь!
   Ну, думает дурак, дело сделано, мне ли не победить. А царь греческай хитрость задумал.
   Стоял дурак у колодца, да на небо глядел, да примечал  – быть грозе. Подошел к нему царский посыльный, протянул кувшин с зельем, да говорит:
- В знак своего расположения царь греческай тебе зелье дарствует, сил и бодрости придающее!
   Поблагодарил дурак и взял тот кувшин. А зелье в нем было с сон-травой – выпьешь такого зелья и уснешь на три дня и три ночи. И только собрался дурак пригубить его, как сгустились тучи, и ударила в дурака молния, и свалился он навзничь, да выронил кувшин, который и упал в колодец. Убить не убило, но чувств лишило.
   А утром Арафонский забег. Увидел царь греческай спящего дурака, обрадовался. И довольный к Арафону на колеснице ускакал, чтоб победителя узреть.
   Испили атлеты водицы из того колодца, куда кувшин с зельем упал, посмеялись над спящим дураком, да выстроились все пред чертой. Протрубил рог начало, разбудил дурака и увидел тот, что все уж побежали. Дурак на ноги и за ними. Но что же это? Не догнать ему их, не перегнать. Сто локтей пробежал, да выдохся. И понял он, что способность его удивительную вышибло, когда его молнией опять шандарахнуло.
- Бог дал, бог взял! – сказал дурак.
   Так и побрел к Арафону, как мог. Шел он, шел и вдруг видит атлет на дороге лежит - спит сном непробудным. Накрыл дурак ему голову лопухом, чтобы солнце не напекло, и дале пошел. А потом встретил еще одного и еще, и так всех атлетов, и всех мертвецки спящих. И когда дошел до черты победной, оказалось, что пришел он первым.
   Так и выиграл он забег Арафонский и получил в жены дочь царскую, да полцарства в придачу.
 

arxaioi_dromeis.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ 
14 февраля - Католический День святого Валентина (День всех влюблённых) 
Солнце и луна 
Китайская народная сказка

В наших местах из поколения в поколение передают такую историю.
С незапамятных времен ходили в небе две звезды, яркие и блестящие. Одна была горячей, другая — холодной, и они никогда они не разлучались.
А на земле в одной деревне жила девушка по имени Тайян (Тайян — солнце.). Она была умна и очень хороша собой, и все в округе хвалили ее. Тайян любила юношу по имени Юэлян (Юэлян — луна.), жившего в соседней деревне.
Он часто приходил к ним в дом помогать по хозяйству, и молодые люди с детства хорошо знали друг друга. Девушка в душе мечтала стать его женой. Он тоже втайне горячо любил ее. Но Юэлян был беден, он не имел ни клочка земли и не смел и помышлять о женитьбе на Тайян.
Между тем родители Тайян просватали ее за могущественного злого колдуна по имени Ла-я. Узнав об этом, девушка побежала с печальной вестью к Юэляну. Они долго ходили по берегу пруда и пытались придумать способ предотвратить эту свадьбу. У плотины они увидели большой черный камень, присели на него и снова долго советовались — что же делать? Но придумать так ничего и не смогли.
Вдруг они услыхали какой-то стон. Оба удивились: ведь никого, кроме них, здесь не было! Но вот Тайян, словно о чем-то догадавшись, схватила Юэляна за руку, оба они стали на колени, и девушка проговорила:
— Камень, камень! Если есть у тебя душа — помоги нам в беде!
Каково же было их изумление, когда они услышали в ответ:
— Приходите сюда в четверг перед рассветом, я помогу вам.
Узнав, что родственники Ла-я собираются прийти за нею, Тайян сказала им, чтобы они явились в четверг до восхода солнца.
И вот настал этот день. Еще не рассвело, когда Ла-я со своими родственниками пришел за невестой. Тайян убежала к плотине и увидела, что Юэлян уже сидит на камне и ждет ее. Она тоже прыгнула на камень.
Ла-я видел, как девушка побежала к плотине, как прыгнула там на черный камень, на котором сидел какой-то юноша, и как вдруг оба они исчезли.
Ла-я подошел к камню, развел вокруг него огонь: раздался страшный грохот, камень раскололся, пламя поднялось до самого неба, а Тайян и Юэлян, превратившись в пару лебедей, улетели.
Но Ла-я колдовством заставил их вернуться на землю и снова превратил в людей. Колдун пытался заставить Тайян стать его женой, но, несмотря на все свое могущество, ничего не смог добиться.
Потеряв всякую надежду, Ла-я решил разлучить ее с Юэляном и задумал поселить каждого на одной из двух звезд, бродивших в небе. Так девушка очутилась на холодной звезде, юноша — на горячей. Тайян жестоко страдала от холода и попросила Ла-я переселить ее на горячую звезду. Тот исполнил ее просьбу, но при этом переселил Юэляна на холодную...
Опять они оказались в разлуке. Правда, звезды целыми днями ходили по небу вместе, и влюбленные видели друг друга, разговаривали друг с другом, шутили. Но и это не давало покоя Ла-я, и он своей колдовской силой устроил так, что горячая звезда стала появляться на небе только днем, а холодная — только ночью.
С тех пор и до наших дней Тайян — Солнце люди видят в небе днем, а Юэляна — Месяц ночью. И никогда больше этим бедным влюбленным не суждено быть вместе!
 

9b04a14e562771a75a9b2b6d64b43.jpg

151b3805b65d8981bc12cdb1d0a78.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ 
17 февраля - День спонтанного проявления доброты 
Екатерина Керсипова
Притча о маленьком воришке

Школьники лет до 10 воруют обычно какую-нибудь мелочевку – конфеты, шоколадки . Подойдут по двое-трое, один прикрывает — другой потихоньку по карманам рассовывает. И не сказать ведь, что денег у них нет, для них это игра просто такая – нервы себе щекочут, а поймаешь – слезы, сопли до полу. Историю о совсем другом воришке поведал нам один охранник.
Не так давно приметил пацана лет 7-8, по рядам пройдется, постоит, посмотрит и ничего не берет, уходит. Присмотрелся на камерах, похоже все-таки тянет что-то с полки – значит мой кадр. Тормознул я его на выходе – по карманам хлопнул, и вот оно — пакетик конфет M&M, шоколад в глазури.
— Любишь, значит, шоколад?
Сопит и молчит, шапку в руках мнет, а слез нет. Одет бедновато, худой, что твой Кащей, только уши торчат как лопухи.
— Ну что, в молчанку будем играть? Может ментов вызвать? Вижу, что не первый раз тащишь.
Зыркнул исподлобья: — Вызывайте.
Не по себе мне стало, и ведь есть неписанное правило – не сочувствуй воришке никогда. Вот смотрю на него и себя вспоминаю, как в семь лет упрашивал мамку «марс» мне купить. Не брала никогда ибо баловство, а денег лишних нет.
— Слушай сюда, пацан, чтоб в последний раз, еще раз попадешься – пеняй на себя. Если уж припрет, прям не могу , подходи ко мне, я сам тебе этот дурацкий эмэмдэмс с куплю.
И как отрезало, неделю я пацана в зале не видел. А в прошлую среду стою у входа и чувствую, кто-то за рукав меня тянет, оборачиваюсь, тот самый пацанчик — брови нахмурил и молчит. Так и стояли чуть не полминуты, а потом он вполголоса, как через силу выдавил из себя: «Конфеты надо».
Вот честно, я слегка офигел, и ведь не просит, не требует, а просто ставит перед фактом – «конфеты надо». Ну что делать, раз обещал, слово надо держать.
— Как зовут?
— Борька.
— Жди меня здесь, Борька, сейчас подойду.
Пошел, купил штук пять этих пакетиков, всучил Борьке, оглянуться не успел – нет его, как ветром сдуло. Ни спасибо тебе, ни пожалуйста, ну и ладно, поди уж трескает вовсю свой эмэмдэмс за обе щеки.
Забыл про него, а буквально на следующий день вижу женщину, тащит моего Борьку за руку, остановилась, спрашивает у него:
— Этот охранник?
У меня сердце так и ухнуло: вот сейчас начнется, зачем чужого ребенка угощал, да с какой целью… Начальство особо разбираться что и как не будет, погонят к чертям, ходи потом доказывай, что не педофил.
— Это вы Боре конфеты дали, он их точно не украл? Может выпрашивал у вас?
— Успокойтесь, дамочка. Не воровал, не выпрашивал, просто увидел, как ваш пацан на них смотрит и купил ему.
— Борь, ты выйди пока, я с дядей-охранником поговорю… Спасибо вам, конечно, но больше не покупайте и простите за беспокойство. Мы просто сладости довольно редко покупаем, сами понимаете — денег на самое необходимое и то в обрез.
— Ничего страшного, в голову не берите, угостил просто разок парня, раз вы против – значит не буду больше. А Борька конфеты кому-то брал или себе все-таки?
— Не себе — для папы, не верите? И правильно, ужасно глупая история получается, уж простите, не нужно было вам говорить.
— Нет уж , раз начали договаривайте.
— Вчера вечером муж позвонил, впервые как ушел, и стал говорить о разводе. Представьте, шесть месяцев ни слуху, ни духу от него, а тут звонок и сразу о разводе. Меня в тот момент замкнуло прямо, слова сказать не могу, слезы текут, обидно ужасно. Боря спрашивает:
«Папа?» Вырвал у меня трубку и кричит: «Папка, приходи, у нас конфеты есть!»
Дело в том, что муж как-то утром в воскресенье раскричался, мол, что за у нас семья — даже конфет к чаю нет. Оделся и ушел в магазин, вроде как за ними, и с концами, вот только вчера и позвонил первый раз.
А Борька, дурачок наивный, все это время про конфеты помнил…
 

1fdcb63a07db95fe94759cb61f451edb.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ
1 марта - Праздник прихода весны 
Предвесенье
(из книги Александра Стрижева "Календарь русской природы")

Еще природа не проснулась,
Но сквозь редеющего сна
Весну прослышала она
И ей невольно улыбнулась.

Ф. Тютчев


Численник показывает март, а на дворе еще зима. Будто и с места седая не сдвинулась: морозцы и поземка совсем не в диковину. Но что это? С неба льются ласковые лучи, от них и стволы на поляне разогрелись, и с крыш каплет, и по оврагам верба осеребрила голые почки. К полудню в поднебесье парусами полощутся первые кучевые облака, пропавшие было с глубокой осени.
А разве в голосах нет перемен? Овсянки, такие неприметные зимой птички, теперь отменные певцы. Послушайте, как они выводят свои бодрые трели: "Покинь сани, возьми воз". И дятел стучит призывно. Сидит на сосновой сушине и так стучит клювом по макушке сучка, что деревяшка поет на весь лес. А натуралисты замечают: дятел токует. Мартовский снег весной пахнет, пора за гнездовье приниматься. Вот и зовет дятел подругу домовничать. Бьет дятел клювом в сушняк, предупреждая соперников: участок занят, а подруга его поодаль сидит, очаровалась барабанной трелью. Пора приниматься гнездо свивать.
Звенит капель, сверкают лужицы талой воды. Уже курица под окошком напилась, спешат отведать снежницы и другие пернатые. Замечено, что снеговая вода благотворно влияет на яйценоскость. Да и вообще эта вода своеобразна: внешне она вроде бы ничем не отличается от обычной воды, а по молекулярным связям – лед. Целебна снежница для животных и растений. На что уж комнатные цветы держатся в холе, а и они пышнее цветут и зеленеют при поливе талой водой.
Оттепель. Под напором света неудержимо понеслись теплые ветры, пригнетая осевшие снега. Сперва еле заметно просочилась сырость из померкших сугробов. Но чем дальше март, тем сильнее и звонче проталина, оплавляющая крупитчатый наст. Пускай еще и прозоров земли не видно, и зима козни припасает, а грачи, вестовые весны, посланцы ее быстрокрылые, уже оповестили округу о скором приходе красных дней. С клекотом граят они, клубясь над рощей. А то возьмутся стаей носиться – облеты совершают. Сперва обглядеться, освоиться надо, а там и гнезда складывать пора подойдет…
В снегах голубое небо отражено. Только мартовскими днями они выглядят как подсиненные. Нежатся напоследок – непролазные да свежие, их будто и не трогает солнце. А вот дороги, отглаженные на раскатах, стали садиться и подмокать. Подался снег и на крутых буграх, зернами поделался.
Цельной зима простаивает лишь поначалу, вторая половина месяца – сплошное торжество теплого света. Ослепительно блещет голубое небо, все выше поднимается солнце над горизонтом. Даже изредка перепадающие хмурые дни не скрадывают светлого облика марта-зимобора. Весенний звон на каждом шагу. Пока этот звон в воздухе – птицы призывно запели, но пройдет неделя-другая, и звон раздастся с земли – ключики разговорятся.
Хорошо быть наедине с русской природой в любое время года. Но сейчас наблюдателя повсюду ждут открытия. Радостные открытия намеков и примет смены сурового сезона периодом предвесенья. Этот период обновления совмещает в себе все краски зимы и все запахи поры весенней. Не оброните мартовский день, полюбуйтесь теперь природой! Весной она всем дарит счастье первооткрывателей.
Посыпались семена еловых шишек. Более протяжно запела юркая синица-большак. Все это непременные намеки весны. Да и только ли они! У комлей одиночных деревьев затайки углубились: края оплавлены, слезками сочатся. А рядом верба осеребрилась: на рдеющих лозинках – белые барашки обнаженных почек. Кругом кажется мертвым-мертво – лес не проснулся, а вербные побеги пробудились, спешат сбросить тесные колпачки.
Почуяли весну и рыбы. Сколь ни толст лед, а и до воды весенний луч достанет. Из зимовальных, ям, из омутов начинает рыба подниматься на мелководье, смывать зимний "слен" – слизь. До спячки ль теперь, коль день поравнялся с ночью! Мартовское равноденствие колоколом будит природу. Ему вторит клекот ручья с горок: снег-то уже бубнит прощальный напев.

*

До прилета скворцов осталось совсем немного. Кто не выставил с осени птичьи домики – торопитесь, иначе упустите сроки. Не хватит гнездовий – "бесквартирные" скворцы подадутся в другие места, и ваш двор останется без жизнерадостных постояльцев. А ведь скворец не только веселый певец, но и неутомимый помощник озеленителей: обирает с деревьев губителей – насекомых.
Скворечник смастерить нетрудно. Главное, чтобы под рукой были простейшие инструменты: молоток, пила, рубанок, полукруглая стамеска или узкое долото, а также куски теса толщиной 1,5-2 и шириной 14-18 сантиметров.
Сначала заготовляют переднюю и заднюю стенки. Для этого под угольник размечают их длину, равную 32 сантиметрам, после чего нарезают заготовки. Боковые стенки должны быть сантиметра на 2 уже передней и задней, длиной же они одинаковые. Наружные стороны стенок можно выстругать, внутренние же лучше оставить шершавыми: птицам будет легче карабкаться к летку. Ежели доски уже были выструганы с обеих сторон, то у передней стенки на внутренней стороне делают насечки. Затем по осевой передней стенки, отступив от верхнего среза на 5 сантиметров, выдалбливают или высверливают круглый леток. Диаметр летка 5-6 сантиметров. Стенки плотно сколачивают гвоздями, стараясь не оставлять щелей. Если щели все-таки остались, их надо замазать шпаклевкой или глиной: птицы не терпят сквозняков.
Вставное дно скворечника лучше накладного. Для этого нижнюю дощечку подгоняют под размер домика и прикрепляют ее двумя гвоздями. Чтобы скворечник проветривался и был сухим, в дне оставляют заметные щели для вентиляции.
Теперь осталось приделать съемную крышку. Делают ее из горбыля (крайняя доска от необрезного бревна). Длина крышки 25, а ширина 20-22 сантиметра. Со стороны задней стенки крышка подходит почти вплотную, над передней же она должна выступать сантиметров на 5, чтобы закрыть леток от дождя. Крепят крышку с помощью втулки – квадратной досточки, вырезанной по тем же размерам, что и дно. Прибив втулку* к внутренней стороне крышки и проверив, как она входит внутрь стенок, остается легонько скрепить их между собой шурупами или гвоздями. Съемная крышка позволит по осени почистить домик.
Скворечник собран. Теперь осталось приладить его к дереву. Если скворечник предназначен для парка или рощи, то стоит подумать об его окраске: ведь она замаскирует гнездовье в зеленой кроне, сделает его незаметным для разорителей.
Крепят скворечник к дереву просмоленной веревкой, проволокой или электрошнуром. Для этого по бокам домика наклонно вбивают два гвоздя. На высоте 7-8 метров от земли скворечник подвешивают к дереву: подхватив шнуром (веревкой) крышку, его пропускают под гвоздями, затем протягивают над суком и концы выводят по другую сторону ствола, где и связывают их надежными узлами.
Бывает, что скворечник удобнее крепить планкой (например, когда домик выставляют на шесте или жерди). В этом случае крепежную планку сбивают с задней стенкой до сборки скворечника. Разумеется, гвозди забивают со стороны стенки, а концы их загибают на планке снаружи. Важно запомнить, что птицы не любят селиться в покачнувшемся домишке, особенно в заваливающемся назад.
Из каких досок делать своречник? Одинаково хороши липовые, осиновые, сосновые и еловые. Можно пустить в дело старые, но, конечно, не гнилые доски.
Нельзя делать птичьи домики из фанеры: в них холодно и беспокойно – фанера звукопроницаема.
Изготовление скворечника настолько доступно и увлекательно, что к нему полезно приобщать детей. Заинтересовавшись, они начнут вести наблюдения за пернатыми постояльцами.
Привлечением полезных птиц на Руси занимались издавна. В XVIII столетии появились описания скворечников-берестянок, у которых "дворцовые скворцы приятным свистом увеселяют слух человеческий. Они кричат голосами разного рода птиц, все перенимают, что ни услышат у домашних и диких птиц". В ходу были фигурные дуплянки и замысловатые домики с крыльцом, наличниками и пр. Некоторые скворечники представляли собой настоящие художественные изделия, их хранят теперь в музеях.
В степных районах исстари скворечники плетут из прутьев в форме цилиндрической корзины. Снаружи их обмазывают глиной или коровяком. Дно и крышка – вставные, из круглых дощечек. В некоторых местах для плетения употребляют жгуты соломы.
Весьма оригинален фламандский скворечник, выполненный из глины в виде круглого чайника. Широкий "HOCOI.:" служит летком, а "ручка" гнездовья – деталью для подвешивания его на дерево. Съемная крышка позволяет ухаживать за скворечником.
Хорошо устроенный скворечник охотно обживается не только скворцами, но и дятлами, синицами и даже поползнями.
Разыскал свой старый домик задира-скворец, кричит отчаянно на все лады, пересмешничает напропалую. А рядом на дерево ребята другой птичий домик привязывают. И сюда прилетят птицы гнездо свивать. Любо им по соседству с другими скворцами.
На исходе марта оживают поля. Над широкими прогалинами с прошлогодним жнивьем раздается заздравный гимн весне. В чистейшей лазури, облитой ярким светом, высоко повис жаворонок. Самого солиста не сразу заметишь, а песнь его так звонка и переливчата, что невольно заслушаешься. В этой песне восхваление тепла и пробужденной природы. Дивные звуки!
Не об этой ли поре Подмосковья писал Антон Павлович Чехов: "С земли еще не сошел снег, а в душу уже просится весна. Если вы когда-нибудь выздоравливали от тяжелой болезни, то вам известно блаженное состояние, когда замираешь от смутных предчувствий и улыбаешься без всякой причины. По-видимому, такое же состояние переживает теперь и природа. Земля холодна, грязь со снегом хлюпает под ногами, но как кругом все весело, ласково, приветливо! Воздух так ясен и прозрачен, что если взобраться на голубятню или на колокольню, то, кажется, увидишь всю вселенную от края до края". И вправду, весной открываются самые далекие дали, начинаются самые большие трудовые свершения, особенно у земледельца. "Ежели весной не вспотеть, так и зимой не согреешься" – учит стародавняя мудрость пахаря.
Март – предвесенье, он весь еще во власти холодов. Средняя его температура в Подмосковье не превышает минус 4,9 градуса. В особо холодном марте этот показатель снижался до минус 10,3 градуса (1917 г.), в особо теплом до минус 0,7 (1921 г.). В стужу морозы еще по-зимнему жестоки, в оттепель же настоящей весной потягивает. В третьей декаде зима размягчается, сникает. Воздух днем уже прогревается до нуля градусов, а в ранние весны и больше.
Многолетние наблюдения убеждают, что ранние весны хуже поздних. Ранние обычно становятся затяжными, потепления перебиваются возвратом холодов. При поздней весне первые летние месяцы более теплые, что благоприятно для развития живой природы. Потому-то, знать, и народом подмечено: "Поздняя весна не обманет". Поздние весны повторяются чаще, наступают они в начале апреля.
Как только теплые воздушные течения смягчат норов зимы, на пригреве начинают обнажаться проталины. Ландшафт становится пестрым, или, как говорят фенологи, зебровым. Такая пестрота исчезнет только при полном сходе снега, чаще всего во второй декаде апреля. Собственно, началом весны фенологи и считают время появления первых проталин. Погодоведы же начало весны относят к сроку более позднему, когда средняя суточная температура воздуха поднимется выше нуля градусов.
С ростом светового дня увеличивается продолжительность солнечного сияния. В марте солнце уже светит 109,3 часа. Приток лучистой энергии (радиации) велик, хотя земля и не в состоянии получить это тепло. Ведь снег до таяния по-прежнему почти всю падающую энергию отражает вверх, а со второй половины марта, когда он подастся и потемнеет, тепло тратится на снеготаяние, на согревание приземного воздуха. К тому же повышенная прозрачность атмосферы способствует выхолаживанию земной поверхности.
Солнечная энергия не бесследна для живой природы. Первыми отзываются на ее приток деревья и кустарники. Присмотритесь в это время к кронам лип и берез: они стали густо-красными, будто навели румянец. Зарделась в низинах и верба, сбросившая колпачки цветочных почек. Ярче зазеленела кора осин и бересклетов. У бересклетов такую зеленость в другие месяцы и не увидишь – она пропадает до следующего марта.
Снег все глубже подтаивает возле нагретых деревьев. Вокруг одиночных стволов затайки уже достигли почвы. Едва она начнет размерзаться, первым оживится остролистный клен. Другие деревья еще немеют под натиском холодов, а клен уже наливается живоносной силой: по его клеткам двинулся сахаристый сок. На целых две недели отстает с сокодвижением от клена красавица леса – береза. Ее пора приходит обычно около 8 апреля.
Но если деревья в весеннем порыве, то что делается с птицами и зверями! Пары дятлов уже выдалбливают дупла. Одно для собственного житья-бытья, остальные откажут синицам, поползням, горихвосткам, а то и летучим мышам. В пору сокодвижения дятлы любят полакомиться кленовым, березовым или осиновым напитком. Для этого они дырявят кору рядами тонких отверстий – кольцуют. Такие ранки затягиваются быстро и дереву пагубы не делают.
Ненамного отстают от дятла тетерева и глухари. Свои брачные токовища они устраивают тоже в марте. Излюбленные места тока – закустаренные опушки и края моховых болот. Токуют сперва на деревьях, затем спускаются на землю, чертя распущенными крыльями сыреющий снег. Глухарь настолько увлечен током, что не замечает опасности и подпускает охотника на верный выстрел. За такую "глухоту" он и получил свою кличку.
Фенологические новости следуют одна за другой. Уже подмосковные воронихи уселись в гнезда наседками. Раньше них только клесты птенцами обзаводятся, все остальные пернатые- позже. Ворон селится поближе к бойням, там и находит пропитание для себя и своей подруги. Уже грачи спешат поправить обветшалые гнезда, а кто бездомен – складывает новые. Самка усядется насиживать яйца, когда земля очистится от снега, иначе грач не сумеет прокормить наседку: насекомые пока в спячке.
За грачами скворцы, за ними жаворонки, зяблики, утки-кряквы. И полетели на родные гнездовья пернатые кочевники. Из 274 видов птиц, находящих приют в Подмосковье, чуть ли не половина, а точнее 156 видов, прилетает к нам на теплое время года. Конечно, март встретит лишь вестовых птиц, караваны же достанутся его преемнику. До прилета голосистых южан заторопились к таежной родине наши зимовщики – клесты, снегири, свиристели. Они отступают вместе с зимой.
У четвероногих – свои заботы. Начинается весенняя линька лисиц, зайцев и лосей. Обновляется волосяной покров у коровы и лошади. Лоси вместо сброшенных рогов отращивают молодые, поначалу на макушке появляются вздутия по кулаку. Через месяц прорежутся спицы – мягкие, будто обтянутые войлоком. В конце марта щенится волчица. Место логова то же, что и в прошлом году. Волк пуглив и обитает далеко от шумных мест, например от Москвы- за 60 километров.
На Русской равнине март – предвесенье, а на Кавказе и в Крыму он по-настоящему весенний месяц. Тепла там так много, что сады уже преображаются в бело-розовом цветенье.
Зато в Заполярье в первой половине марта еще круглосуточная ночь. Лишь 18-го числа впервые над ледяными просторами забрезжат солнечные лучи. С этой поры мрак полярной ночи, ослабевая, уступит свое владычество незаходящему свету.
21 марта на всей Земле (кроме приполярных областей) день равен ночи. Граница света и тени пройдет через оба полюса. В весеннее и осеннее равноденствия условия поступления солнечного тепла одинаковы. Казалось бы, март и сентябрь по температурному режиму должны быть весьма похожи. Но разница – в расходовании падающей солнечной энергии: март тратит ее гораздо больше и потому оказывается намного холоднее сентября.
…Вот напоследок и метелица разгулялась: очередной от-зимок. На другой день выглянуло ласковое солнышко, с утра запустило маятник капели, а в полдень свежий снег отмяк, отволг, того и гляди, разговорятся ручьи. Ведь с численника уже слетает приметный день – "с гор потоки" (30 марта), когда весна властно отмыкает ключи и воды.

Mart_levitan.jpg

СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ
А ещё, 1 марта - Всемирный день кошек.
Б. Сергуненков
Самый воспитанный кот 

Однажды в милицию в слезах пришла старуха и заявила, что у неё пропал самый белый, самый пушистый и самый хорошо воспитанный кот в городе. Она просила найти кота, иначе она жить без него не сможет.
Начальник милиции майор Петров тут же объявил розыск. Во все концы города разошлись и разъехались патрули, и через два часа в здание милиции были свезены коты, которые в это время разгуливали по городу. И что же? Все коты были белые, пушистые и хорошо воспитаны.
Как отличить, который из них принадлежал старухе?
Под председательством майора Петрова среди котов был проведён конкурс «Мы самые воспитанные коты».
Коты старались изо всех сил. Они не дрались, не царапались, не орали истошно, не лезли с грязными лапами, терпеливо ждали, когда им нальют в блюдечко молока.
Был среди них один кот, который портил всю картину. Грязный, неумытый, нерасчёсанный, он требовал молока, лез драться, царапался, он так громко и противно мяукал, что приходилось затыкать уши.
Его-то, подхватив под мышку, и принёс старухе майор Петров.
— Получайте, бабушка, своего кота, — сказал он и торжественно вручил кота старухе.
Кот, увидев старуху, тут же поцарапал ей руку, а она всхлипнула и запричитала:
— Ах ты мой бедненький, мой ненаглядненький, мой самый белый, самый пушистый, самый хорошо воспитанный коток!
Она умыла кота, расчесала ему шёрстку, покормила, попоила, уложила спать на чистую постель. Кот, развалясь, сладко спал, а старуха ходила по комнате на цыпочках, боясь его разбудить.
Старуха была так рада коту, что забыла поблагодарить майора Петрова.
Вы спросите: «Как же догадался майор Петров, что именно этот кот принадлежит старухе?»
Это осталось его тайной.

1364917132_mqr1ph2toyh7jgm.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
3 марта - Всемирный день писателя
Михаил  Зощенко
Писатель

Конторщик Николай Петрович Дровишкин давно мечтал сделаться корреспондентом. Он послал даже раз в газету «Красное чудо» письмо с просьбой принять в рабкоры. Но ответа ещё не было. И талант Дровишкина пропадал в бездействии.
А Дровишкин был очень талантливый человек. И главное — отличался красноречием. Все знакомые даже удивлялись.
— Голубчик,— говорили знакомые,— да с вашим талантом в газеты нужно писать.
В ответ Дровишкин только усмехался.
«Уж только бы мне попасть в газету,— думал Дровишкин.— Уж я бы написал. Уж я бы с моим талантом чёрт его знает что бы написал».
И вот однажды, развернув дрожащими руками «Красное чудо», Дровишкин прочёл: «Ник. Дровишкину.— Пишите о быте. Ваш № 915».
От радости Дровишкин едва не задохнулся.
— Есть! Принят! Корреспондент «Красного чуда» Николай Дровишкин!
И, едва досидев до четырёх, Дровишкин вышел на улицу, презрительно взглянув на начальство.
На улице восторг Дровишкина немного утих.
«О чём же я буду писать? — подумал Дровишкин, останавливаясь.— Как о чём? О быте... Вот, например... Ну что бы? Ну вот, например, милиционер стоит... Почему он стоит? Может, его солнце печёт, а сверху никакой покрышки нету... Гм, нет, это мелко...»
Дровишкин пошёл дальше и остановился у окна колбасной.
«Или вот о мухах... Мухи на колбасе... Потом трудящиеся кушать будут...»
Дровишкин укоризненно покачал головой и зашёл в лавку.
— Как же это так, братцы? — сказал он приказчику.— Мухи у вас на окнах...
— Чего-с?
— Нет, я так. Трудящиеся, говорю, потом кушать будут. После мух... Дайте-ка мне того... полфунтика чайной...
Дровишкин помялся у дверей, положил колбасу в карман и вышел из лавки.
«Нет,— подумал он,— о мухах нельзя — мелко. Нужно взять что-нибудь этакое крупное. Какое-нибудь общественное явление. Факт значительный».
Но ничего значительного Дровишкину не приходило в голову. Даже люди, проходящие мимо него, были самые обыкновенные люди, совершенно непригодные для замечательной статьи.
Настроение у Дровишкина упало.
«О погоде, что ли, написать? — уныло подумал он.— Или про попа, что ли...»
Но, вспомнив, что поп приходится дальним родственником жены, махнул рукой и пошёл к дому.
Дома, закрывшись в своей комнате, Дровишкин принялся писать. Писал он долго. И когда кончил — уже начинало светать.
Разбудив жену, Дровишкин сказал:
— Вот, Веруся, послушай-ка. Я хочу знать твоё мнение. Это явление из жизни...
Дровишкин сел против жены и стал читать глухим голосом. Статья начиналась туманно, и смысл её даже самому Дровишкину был неясен, но зато конец был хлёсткий:
«И вместо того, чтобы видеть перед окнами ландшафт природы, трудящиеся порой лицезреют перед глазами мокрое бельё, которое повешено для просушки. За примером ходить недалеко. Не далее как сегодня, вернувшись после трудового дня, я увидел вышеуказанное бельё, среди которого были и дамские принадлежности, и мужское исподнее, что, конечно, не отвечает эстетическим запросам души.
Пора положить этому предел. То, что при старом режиме было обычным явлением, того не должно быть теперь».
— Ну как? — спросил Дровишкин, робко взглянув на жену.— Хорошо?
— Хорошо! — сказала жена.— Только, Коля, ты про какое бельё говоришь? Это ведь наше бельё перед окнами...
— Наше? — охнул Дровишкин.
— Ну да. Не узнал? Там и твоё исподнее.
Дровишкин опустился перед женой и, уткнувшись носом в её колени, тихонько заплакал.
— Верочка! — сказал Дровишкин, сморкаясь.— Кажется, всё у меня есть: и слог красивый, и талант, а вот не могу... И как это пишут люди?

1923
 

bcgjlytt.jpeg

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
3 марта, также, - День квадратного корня. Как обычно - сказка о круглом корнеплоде
Сладкая репа 
Русская сказка
(источник: Русские сказки в записях и публикациях первой половины XiX века. Сост., вступ. ст. и коммент. Н.В. Новикова. М.; Л., 1961)

Не в нашем было царстве, а в дальнем французском государстве: Жил крестьянин, Фадей по имени, и пошёл в чистое поле разгуляться, и нашёл в поле множество насеяно репы, которую увидел. Захотелось к той репе подойти, и, подошедши к репе, остановившись там, сам себе Фадей говорит: "Что, я репы нащиплю?" - "Как не нащипать - нащиплю". - "И где я оную репу окладу? Накладу оную репу в порты?" - "Как не накласть - накладу". - "И куда мне оную репу деть? Пойду на рынок и всю репу продам?" - "Как не продать - продам". - "И что я на эти деньги куплю? Куплю на эти деньги яиц?" - "Как не купить - куплю!" - "И посажу наседку и высидит цыплят?" - "Как не высидеть - высидит" - "И этих цыплят продам и возьму за них пять рублей?" - "Как не взять - возьму". - "И куплю на эти деньги телёнка и вырощу большую корову?" - "Как не вырастить - вырощу". - "И продам эту корову за двадцать за пять рублей?" - "Как не продать - продам". - "И куплю на эти деньги жеребёнка и выкормлю большого жеребца?" - "Как не вырастить - вырощу". - "И продам оного жеребца и возьму пять тысяч?" - "Как не взять - возьму". - " И куплю на эти деньги дачу лесную?" - "Как не купить - куплю". - "И выстрою себе дворец славной, в котором буду жить-веселиться?" - "Как жить да не веселиться!" - "Перед дворцом высажу аглецкий сад с дорожками и аллеями?" - "Как не насадить - высажу". - "И определю в саду хороших сторожей?" - "Как не определить - определю! И когда пойду я, Федюшка, в сад гулять и закричу сторожу: "Сторож!"
Здесь сторож, стерегущий сию репу, выскочив из своего шалаша и поймавши Федюшка, мужичка, начал своею дубинкою по бокам колотить и приговаривать: "Не ходи в нашу репу и не продавай!"

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
5 марта - День рождения Колобка 
А. Минаев 
Удар был настолько сильный...

Удар был настолько сильный, что у колобка началось непроизвольное выделение кала и газов. «По-моему, это конец», — подумал колобок. Собственно, и колобком-то он стал после этого удара. А до этого он был бригадиром бригады ассенизаторов Засипатром Ананасовым. Начальник ДЭЗа послал его на боксерский фестиваь и сказал, что бить его будут понарошку. Но когда на ринг вышел чемпион мира по городкам и навернул ему городошной битой по башке, Ананасов понял, что это серьезно. Голова отделилась от туловища. Волосы, уши, глаза, ноздри и зубы разлетелись в разные стороны. Он стал похож на бильярдный шар. И только лишь румянец и щелочка рта выдавали в нем колобка. «Кабы ваще не убили», — прикинул колобок, закатываясь под первый попавшийся стул. Но тут же кривая нога в черном капроновом чулке с острым и длинным каблуком попала ему в щеку. «Ну и гады же здесь. То каблуком в рожу, то битой по башке. Куда ж бечь-та, а? А все начальник, паскуда. У меня же в ящичке пол бутылки вина стоит. Как же я его выпью, у меня и рук-то нету. Ребята, небось, разделят. Им хорошо, когда бригадира нет. А то, что из человека колобка сделали, так всем наплевать». 

3276-Futbol.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
8 марта — Международный женский день
Надежда и Леонид Некины
https://nekin.info/p43.htm
Девичья ненависть

Однажды мы всей семьей сидели на кухне и пили чай. Вдруг у двери в квартиру раздался звонок. Мама пошла открывать — а там никого. Через минуту звонок повторился. На этот раз дверь открыли мы с Денисом. (Денис — это мой старший брат, он уже в пятом классе.) И снова перед нами оказалась пустая лестничная площадка. Тогда мы затаились за дверью и дождались, когда позвонят в третий раз. Тут уж мы сразу выскочили и увидели двух девчонок из моего класса — Нельку и Катьку. Они завизжали и пустились наутек. Денис нагнал их в несколько прыжков и схватил Катьку за локоть. Она испугалась и пропищала:
— Это не я, это всё Нелька.
Денис помчался за Нелькой. Та уже выбежала во двор. Дело было в весенние каникулы. Стоял теплый солнечный день. Во дворе было полно народу из нашей школы. Нелька покружилась-покружилась по двору, а когда Денис совсем было ее нагнал, она вдруг остановилась среди толпы девчонок, развернулась, сделала руки в боки и громко сказала — так, чтобы все вокруг слышали:
— Ну, что ты за мной разбегался! Отстань от меня! Я тебя ненавижу!
Денис только и сделал, что плечами пожал.
А месяц спустя подходит ко мне на переменке та же Нелька и говорит:
— Чой-то мне братец твой давно на глаза не попадался. Передай ему от меня приветик. Да только не забудь напомнить, что я его ненавижу.
Я подумал, что лучше уж я Денису вообще ничего говорить не буду. А она на следующий день:
— Ну, и что же он ответил?
Пришлось мне Денису всё пересказывать. Он опять лишь молча пожал плечами.
— Но она же опять потребует от меня ответа, — взмолился я.
— Ну, ответь, что хочешь. Можешь сделать ей приятное. Скажи, что я считаю ее самой красивой девочкой на свете и что я в нее влюблен.
Так я ей потом и передал. Она вся покраснела, захихикала как-то по-дурацки, и говорит:
— Фу, какой он гадкий! Даже когда я за него замуж выйду, всё равно его ненавидеть буду.
М-да… Вот уж мой братец влип!

p51-dew_nenawist.jpeg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ 
17 марта - день святого Патрика. Национальный праздник Ирландии 

Мудрая Унах
Ирландская сказка

Как вы уже знаете, жил когда-то в Ирландии герой-великан по имени Кухулин. И еще один герой, такой же задиристый вояка, только ростом поменьше, по имени Финн. 
Каких только историй не рассказывали про этих двух героев, про их свирепые битвы и смелые дела! Но мы-то вам поведаем совсем иную историю. Скорей всего, это не очень правдивая история, а просто сказка про великанов, какую придумали, устав рассказывать про их геройские дела и желая над ними посмеяться. 
Да, так вот, Финн жил в большом доме на самой вершине крутой горы. Нельзя сказать, чтобы это было такое уж удобное место для жилья: откуда бы ни дул ветер, на вершине горы всегда было очень ветрено. К тому же, когда Финна не было дома, его жене, Унах, приходилось самой ходить за водой, а для этого надо было спуститься к подножию крутой горы, где протекал ручей, и потом с полными ведрами лезть наверх. Не так-то это легко, как вы сами себе можете представить. 
И все-таки в одном отношении место, где стоял дом Финна, было очень удобное: с вершины горы Финну были видны все четыре стороны – и север, и юг, и запад, и восток. Поэтому, когда кому-нибудь из его врагов приходило в голову нанести ему визит, он знал об этом заранее. А Финн был не из тех, кто любит неожиданные визиты и всякие сюрпризы. 
Правда, он мог и другим путем узнать, что его ждет. Для этого ему достаточно было засунуть в рот палец, нащупать последний зуб с правой стороны, и он тут же узнавал, что вскоре должно произойти. 
И вот в один прекрасный день, когда Финн и его жена Унах мирно сидели за столом, Финн невзначай засунул палец в рот и тут же побелел, точно снег в январе. 
– Что случилось, Финн? – спросила его жена Унах. 
– О горе мне и погибель! Он идет сюда, – ответил Финн, как только вынул палец изо рта и смог заговорить. 
– Кто идет сюда? – удивилась Унах. 
– Ужасное чудовище Кухулин! – ответил Финн, и при этом вид у него стал совсем унылый, точно дождливое воскресенье. 
Унах прекрасно знала, что, хоть муж ее и был настоящим великаном, ростом с хорошую башню, однако Кухулину он и в младшие братья не годился. Меньше всего на свете хотел бы Финн встретиться с таким противником! Все окрестные великаны побаивались Кухулина. Когда он сердился и топал ногой, весь остров содрогался. А однажды он так хлопнул кулаком по шаровой молнии, что в лепешку ее превратил! И с тех пор всегда носил ее в кармане, чтобы показать любому, кто полезет с ним в драку. 
Спорить не будем, с любым другим великаном Финн мог бы выступить на равных, но только не с Кухулином. В свое время он расхвастался, что пусть, мол, Кухулин только сунется, он ему покажет! И вот теперь – о горе ему и погибель! – Кухулин близко, и встречи с ним не избежать. 
– Если я спрячусь от него, – сказал Финн, – я стану посмешищем у всех великанов. А драться с чудовищем, которое может одним ударом кулака превратить шаровую молнию в лепешку, – нет уж, увольте! Уж лучше как-нибудь его перехитрить. Но только вот как? 
– А далеко он сейчас? – спрашивает у Финна жена. 
– Около Данганона, – отвечает Финн. 
– А когда он должен быть здесь? – спрашивает Унах. 
– Завтра к двум часам дня, – отвечает Финн и со стоном добавляет: – Мой большой палец говорит мне, что от встречи с ним на этот раз мне не уйти. 
– Ну, ну, дорогой! Не унывай и не вешай носа, – говорит Унах. – Посмотрим, может быть, мне удастся выручить тебя из беды. 
– Выручай, голубушка! Ради всех святых выручай! А не то он меня или зажарит, как зайца, или осрамит перед всеми нашими великанами. О, бедный я и несчастный! 
– Стыдись, Финн! – говорит Унах. – Хватит, ныть да причитать. Видали мы таких великанов! Молнию в лепешку, ты говоришь? Ну что ж, мы его тоже лепешкой угостим, от которой все зубы у него заболят! Не зови меня больше своей верной Унах, если я не обведу вокруг пальца это грозное чудовище. 
С этими словами Унах вышла из дому и вскоре вернулась с грудой большущих плоских сковородок, – на таких железных сковородках обычно пекут ячменные лепешки или плоские хлебы. 
Унах замесила побольше теста, чтобы хватило на все сковородки. Однако очень странные лепешки она испекла. Во все лепешки, кроме одной, самой большой, величиной, наверное, с колесо от телеги, она сунула в середину по железной сковороде и так запекла их. А когда лепешки остыли, спрятала их в буфет. Затем приготовила большой сливочный сыр, сварила целую свиную ногу, поставила ее студить и бросила в кипящую воду один за другим с дюжину вилков капусты. 
Уже настал вечер – вечер накануне того дня, когда должен был прийти Кухулин. И вот последнее, что сделала Унах, – она разожгла яркий костер на одном из соседних холмов, что стоял ближе к дороге, засунула по два пальца в рот и три раза громко свистнула. 
Это означало, что для странников дом Финна гостеприимно открыт – такой обычай был у ирландцев еще с незапамятных времен. И Унах хотела, чтобы Кухулин услышал ее. 
На другой день с самого утра Финн стоял уже на страже, и когда он увидел в долине высоченного, как церковная колокольня, своего врага Кухулина, он бросился бегом домой и влетел в комнату, где сидела Унах, белее сливочного сыра, который она приготовила для высокого гостя. 
– Он идет! – дрожащим голосом сообщил Финн. 
– Ах, право, Финн, ну что ты так разволновался, – с улыбкой сказала Унах. – Пойдем-ка со мной! Видишь эту колыбель? Наши дети давно уже выросли из нее. Вот тебе моя ночная рубашка и чепец – они вполне сойдут за детские. Надевай их и ложись в колыбель, подожми ноги, и как-нибудь ты уж уместишься в ней, а я накрою тебя одеялом. Только смотри лежи и помалкивай, что бы ни случилось. Сегодня ты должен разыгрывать роль грудного младенца. 
Финн послушно все выполнил, но когда в дверь его дома раздался громкий стук, он так и задрожал, лежа в своей колыбели. 
– Заходи и будь желанным гостем! – крикнула Унах, открывая дверь чудовищу ростом вдвое больше, чем ее Финн. 
Как вы уже, наверное, догадались, это был великан Кухулин. 
– Мир дому сему, – сказал он громовым голосом. – Это здесь проживает знаменитый Финн? 
– Ты угадал! – сказала Унах. – Входи, располагайся как дома, добрый человек. 
– А вы, часом, не госпожа Финн будете? – спрашивает Кухулин, входя в дом и усаживаясь на широкий стул. 
– Ты опять угадал. Я жена славного и могучего великана Финна. 
– Знаем, знаем, о нем давно идет слава знаменитого великана Ирландии. Что ж, а перед тобой сейчас тот, кто пришел сразиться с ним в честном бою! 
– Ах ты господи! – всплеснула руками Унах. – Вот досада, а он сегодня еще на рассвете покинул дом. До него дошла весть, что огромное чудовище, по имени Кухулин, ждет его у моря на северном берегу, ну, знаешь, там, где ирландские великаны строят плотину, чтобы посуху добираться до Шотландии. Клянусь небом, не хотела бы я, чтобы этот бедный Кухулин встретился сегодня с моим Финном. Он сегодня в такой ярости, что сотрет его в порошок! 
– Да будет тебе известно, что Кухулин – это я. И я пришел к Финну, чтобы сразиться с ним, – сказал Кухулин, хмурясь. – Вот уже двенадцать месяцев, как я гоняюсь за ним, и не он меня, а я его сотру в порошок! 
– О господи! Наверное, ты никогда не видал моего Финна? – сказала Унах, покачав головой. 
– Как же я мог видеть Финна, – сказал Кухулин, – если он всякий раз удирает у меня из-под носа, точно бекас на болоте? 
– Это кто же – Финн удирает у тебя из-под носа, несчастная ты малявка! – говорит Унах. – Да клянусь честью, то будет самый черный день в твоей жизни, когда ты повстречаешься с Финном! Остается только надеяться, что буйное настроение его к тому времени немного утихнет, а не то придется тебе распрощаться с жизнью. Можешь сейчас отдохнуть здесь, но когда ты уйдешь, клянусь всеми святыми, я буду молиться за тебя, чтобы никогда тебе не встретиться с моим Финном! 
Тут Кухулина начало разбирать сомнение: не зря ли он пришел в этот дом? Они помолчали немного, потом Унах заметила: 
– Ну и ветер сегодня! Дверь так и хлопает, и очаг дымит. Вот жалко, Финна нет дома, он бы помог мне, как всегда в такую погоду. Но раз уж его нет, может быть, ты мне окажешь эту маленькую услугу? 
– Какую услугу? – спросил Кухулин. 
– Да всего-навсего повернуть дом лицом в другую сторону. Финн всегда так делает, когда дует сильный ветер. 
Тут Кухулина одолели еще большие сомнения. Однако он поднялся и вышел следом за Унах из дома. Но сначала он трижды потянул себя за средний палец правой руки – в этом пальце таилась вся его сила! – а потом, обхватив дом руками, повернул его точно как просила Унах. 
Финн, лежа в колыбели, чуть не умер от страха, потому что на самом деле ни разу за все годы, что он был женат на Унах, она не просила его ни о чем подобном. 
Унах улыбнулась Кухулину и небрежно поблагодарила его, точно повернуть дом было все равно, что закрыть дверь. 
– Раз уж ты настолько любезен, – сказала она, – может, ты еще одну услугу мне окажешь? 
– Какую же? – спрашивает Кухулин. 
– Да ничего особенного, – говорит она. – Из-за сильной засухи мне приходится очень далеко ходить за водой, к самому подножию горы. Вчера вечером Финн обещал мне, что раздвинет горы и перенесет источник сюда поближе. Но он в такой спешке покинул дом, бросившись тебе навстречу, что совершенно забыл об этом. Если бы ты хоть чуточку раздвинул скалы, я бы мигом Достала воды и приготовила тебе обед. 
Кухулину не очень-то по вкусу пришлась такая просьба. Он поглядел на горы, трижды потянул себя за средний палец правой руки, потом опять посмотрел на горы и опять трижды потянул себя за средний палец правой руки. Но этого оказалась мало. 
Взглянув в третий раз на горы, он в третий раз трижды потянул себя за средний палец правой руки – итого девять раз! – и только тогда ему удалось проделать в горе большую трещину, в милю длиной и в четыреста футов глубиной. 
Эта трещина сохранилась и по сей день – она называется Ламфордское ущелье. 
– Большое тебе спасибо, – сказала Унах. – А теперь пойдем в дом, и я мигом приготовлю обед. Финн никогда не простит мне, если я отпущу тебя без обеда. Хоть вы с ним и враги, но нашей скромной трапезой ты не должен пренебрегать. 
И Унах выложила на стол холодную свиную ногу, свежего масла, сняла с огня готовую вареную капусту и наконец достала из буфета большие круглые лепешки, которые испекла накануне. 
– Милости прошу, не стесняйся, – сказала она Кухулину. Кухулин начал со свиной ноги, потом взял вареную капусту и наконец большую круглую лепешку. Разинув пошире рот, чтобы отхватить кусок побольше, он свел челюсти и тут же взревел не своим голосом: 
– Сто чертей и одна ведьма! 
– Что такое? – спросила Унах. 
– Такое, что двух лучших зубов моих как не бывало! Что за хлеб ты мне подсунула? 
– О, – сказала Унах, делая вид, что она очень удивлена, – обыкновенный хлеб! Не только Финн, но даже его дитя в колыбели ест такой хлеб! 
С этими словами Унах взяла со стола самую большую лепешку, в которой, как вы помните, не было железной сковороды, подошла к колыбели и протянула лепешку Финну. 
Кухулин внимательно следил за ней и увидел, как дитя в колыбели откусило от лепешки огромный кусище и принялось жевать его. 
– Попробуй теперь другую лепешку, дорогой Кухулин, – предложила Унах, покачав сочувственно головой. – Может, она будет помягче. 
Но и в другой лепешке тоже была запечена сковорода. Кухулин взревел еще громче прежнего. Так громко, что Финн в колыбели задрожал от страха и даже застонал. 
– Ну вот, ты испугал ребенка! – сказала Унах. – Если тебе не по зубам этот хлеб, сказал бы тихонько, зачем же так кричать? 
Но Кухулину было не до ответов. Он подумал о странных порядках в этом доме, который надо поворачивать то в одну, то в другую сторону; о горах, которые надо раздвигать, и об этом странном ребенке, который из колыбели еще не вышел, а уже как ни в чем не бывало жует железный хлеб!.. И сам задрожал от страха. Похоже, ему и впрямь повезло, что он не застал Финна дома. Выходит, значит, все, что говорила ему Унах, была правда! 
И Кухулин, не попрощавшись и не сказав даже спасибо за обед, припустил вниз с крутого холма, на котором стоял дом Финна, и бежал без оглядки, пока и зеленые горы, и Ламфордское ущелье не остались далеко позади. 
А Финн вылез из колыбели, и они с Унах прекрасно поужинали всем, что осталось от обеда, который мудрая Унах приготовила для Кухулина. 

5823697-1950176.jpg

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ 
17 марта - Герасим-грачевник 

Галина Ветрова
Сказка  о художнике  и весенних птицах

Было это давным-давно. Жил  в Москве художник, и звали его  Алексей Саврасов. Был он большущий,  как медведь, спина широкая,  глаза черные, на голове грива темных волос,  вид почти всегда насупленный. Его даже испугаться было  можно. Но на самом деле он только  казался хмурым, потому что всех  стеснялся.  А  как улыбнется - сразу становился похожим на доброго  доктора.
Больше всего любил Саврасов  цветы, деревья, реки, леса - все  то, что называют природой. Вечно бродил по лесам, а весной прибежит в класс, где его ученики сидели,  рисовали, да как закричит, руками замашет:
-  Heчero в классах киснуть!  Скорее,  скорее за город! Там уже дуб  цветет, небо синеет, совсем весна.  И на картинах своих Саврасов  природу изображал. Такие картины называются «пейзажами», а Саврасов, выходит, был художником-пейзажистом.
Вот наступил однажды весенний  месяц  март.  Все  уже  заждались солнышка и тепла,  а их все нет  и нет.  И пошел художник Саврасов в лес, за город, посмотреть,  где же весна задержалась. Идет по дороге, по сторонам поглядывает. Как же все некрасиво  вокруг!  Грязный мокрый снег под ногами хлюпает, земля в проталинах черная, безжизненная. Небо серое, неприветливое, вот-вот пойдет  сыпать снегом или дождем.  Деревья стоят голые, все какие-то кривые, будто от ветра скрючились.
Дома  вдоль  дороги  стоят  - все  маленькие, неказистые, соломенные крыши набок съехали ...  А вон  церквушка красивая, видно, что старинная, да вся краска облезла от непогоды. Нет, видно, у крестьян денег, чтобы ее покрасить да побелить. А за деревней поля раскинулись  - так туда ни конному, ни пешему хода нет, грязь такая, что и шагу не ступишь.
Остановился Саврасов...  Что же делать-то?  Ноги уже совсем промокли, ветер все сильнее да холод­нее... На такой стуже кисточку в руках и не удержишь.  Да и охоты  нет -  ни красками писать, ни карандашом  рисовать:  не годится такой вид для картины.
То ли дело где-нибудь в Швейцарии! Горы зеленые, реки быстрые да чистые, небо голубое! А какие закаты да восходы! Много написал там Саврасов разных картин. 
Да и в России он немало пейзажей написал, только летних, когда все цветет и радует глаз. И тоже старался, чтобы краски яркие да гладкие были, как  у  заграничных художников. Но казалось ему,  что в России и деревья милее, и небо роднее, пусть и не такие они нарядные. Уж  больно он свою родину любил!  Хотелось ему, чтобы посмотрел на его картину человек, и защемило бы сердце, как у него самого. Да вот никак не получалось все. 
Оглянулся вокруг себя Саврасов. Тоска! Нет, не стоит даже начинать. Хватит того, что и из окна на все это нагляделся...  Надоело уж...  Стоит  художник, задумался...
Очнулся он от громкого птичьего  крика. Поднял голову, улыбнулся.  А-а-а, да это грачи прилетели. Вон  как галдят, делят что-то ...  Всегда  важные, черные, а сейчас сбились  в кучу под березками, растрепанные, как воробьи. Да что же это  у них там случилось? 
Решил Саврасов подобраться поближе. Вдруг крик грачиный стал  еще громче, все крыльями замахали, и тут из кучи малы, вырвался самый  большой и, видно, самый старый грач. Летит он, а в клюве у него,  что-то  сверкает, переливается, будто бриллиант драгоценный. А за ним  вдогонку двое молодых грачей кинулись, напали на него, и уж совсем ничего не видно стало, словно в воздухе большой черной тряпкой  машут, а из нее пух да перья сыплются.
Вдруг художник видит: прямо на него сверху летит что-то, в воздухе сверкает. Еле успел руку протянуть - и вот лежит у него на ладони  какое-то  толстое  тяжелое  стеклышко. Лежит и тихо светится, то желтый лучик из него сверкнет, то голубой. И сразу, будто теплее стало. Хотел он поднести стеклышко к глазам, да тут все три грача на него набросились. И будто понимают  что-то, стараются стеклышко у  него из руки выбить, в глаза крыльями  бьют. Рассердился Саврасов, взял в руки большую палку, да как закричит:
- А ну, прочь, разбойники! Вот я перья-то вам повыдергаю! Будете   знать, как себя с человеком вести следует!
Смотрит, отстали грачи, сели рядом на ветке, будто совет держат.  Посидели-посидели, «покаркали»  что-то между собой. И вдруг самый  старый повернулся к  Саврасову  да и... заговорил человеческим голосом:
- Мил-человек, отдай нам наше  стеклышко! Не простое оно, и трудно нам без него жить.
Саврасов головой потряс, глаза  кулаками протер. Что же это за диво такое, сон ему снится, что ли?
А грач головой кивнул и опять заговорил:
- Я главный в стае, самый старый  грач. Мы каждый год улетаем на зиму далеко-далеко. А весной мы возвращаемся домой,  на  родину.  Но Россия вон какая большая страна!  Без нашего стеклышка  мы обязательно  заплутаемся.
- А чем же оно может вам помочь? - спросил Саврасов.
- Да ведь оно волшебное, - сказал грач. – Посмотри-ка в него.
Поднес Саврасов стеклышко к глазам, глянул в него, да так и сел на мокрый снег. Батюшки святы!  Что же это случилось? На сердце  у него сразу стало тепло-тепло.  Вроде уже и ветер утих, и ноги сразу  согрелись.  А главное, все вокруг  совершенно изменилось, а  что - он и понять не может. Как будто и деревья те же,  и земля,  и небо... Но все сразу стало таким удивительно красивым, что невозможно глаз отвести! Голубоватый воздух словно тихо светится. Березки стоят тоненькие, юные, купают ноги в весенних лужицах.
И церквушка среди ветвей  показалась вдруг художнику такой милой,  словно лицо старого родного человека, которого любишь с детства.
И понял Саврасов, что нет для него на всем свете ничего роднее и лучше. Словно кто шепнул ему на ухо, что если сумеет он так написать свою картину,  то это поймут  и другие. Ему не нужны для нее яркие блестящие краски. Главное, что­бы дохнуло от нее теплом...
- Ну, понял теперь, как мы находим родину? - спросил грач.  - Ты человек, и так свой дом найдешь. Верни нам наше стеклышко, а мы тебя отблагодарим.
Сжал Саврасов стеклышко в кулаке,  к груди его крепко прижал.
- Простите меня,   птицы весенние! Знаю я теперь, на что нужно вам  чудесное стеклышко. Только не  могу я его сейчас вам отдать. Мне-то оно, выходит, еще нужнее, чем вам. С ним я и сам свою родину сумею как следует увидеть, и другим людям помогу  это сделать. Я ведь художник.
Подумал немного старый грач, и ответил:
- У нас,  грачей, правило такое: кто стеклышко хранит, тот и вожак. Я совсем стар уже, а  молодые решили его у меня отнять. Не хотел я отдавать, вот и оказалось оно у тебя...  Ладно, художник. Храни его до осени, когда нам пора будет на зиму в дальнюю даль отправляться. А уж осенью отдашь его обратно. Я сам тогда передам его самому сильному из молодых.  Ты уж, мил человек, не подведи нас, а то совсем пропадем мы в чужих-то краях.
И другие грачи на ветвях головами кивают, соглашаются. Обрадовался Саврасов.
- Спасибо  тебе грач,   что не пришлось мне стеклышко ваше волшебное силком отнимать. А вернуть-то я вам его обязательно верну. Да еще за то, что вы так помогли мне,  я вас на картине своей  нарисую. Я уж точно знаю, что это будет самая лучшая моя картина. И назову-ка я ее…
- «Грачи прилетели»!
- Спасибо за уважение, художник, - важно ответил ему старый грач. - Мы ведь и правда, на крыльях Весну приносим. Сейчас она пошла своего дедушку Мороза навестить, но вот-вот вернуться уж должна. Совсем скоро тепло будет. Ну, до сентября! Уговор дороже денег. Встретимся на этом же месте.
Взмахнули крыльями грачи и улетели.
А Саврасов стоит и чувствует, как тепло по всему его телу разливается. Побежал он домой, поставил на мольберт холст, натянутый на рамку, взял кисти и краски и начал работать. Не сразу у него все получилось. Много раз еще приезжал он и на то место, и в другие деревни ездил, чтобы маленькие зарисовочки-этюды сделать.
Но написал он все-таки картину, каких не  было раньше в  России. Посмотрит на нее любой чело­век - и его словно солнышко лучом согрело. Вроде и нет ничего особенного - а все свое, милое сердцу.  Одним словом - Родина!
И сначала стеклышко Саврасову ох, как помогало! А потом глядит он - что с ним, что без него - все теперь одинаково. Нашел художник свою родину,  и не нужно ему больше стало никакое волшебство. Вот так-то!
А как наступил сентябрь;  да стали деревья золотыми, отдал Саврасов стеклышко старому грачу, пожелал весенним птицам счастливого пути и счастливого возвращения домой, на родину.

245787.jpg

savrasov-grachi-prileteli.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites


СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ
20 марта - День весеннего равноденствия 
Весенушка
Уральский сказ

Ты думаешь, почему весной так хорошо? Почему солнышко теплое и ласковое? Почему цветы начинают цвести? Почему люди в эту пору веселее глядят?
Скажешь, небось природа облик меняет! Спорить не буду, по науке так и выходит. Поднимется солнышко над землей, разольет над ней свою благодать — вот и пришла весна-красна. А в прежние-то годы (давным-давно!) об этой поре вот какую побывальщинку сказывали.
Рассердилось Солнышко на людей. Живут-де плохо, бедно, а почему — вникать не стало: дел и забот у него и без того много. Затянуло небо тучами темными и не стало показываться. Выедут мужики в поле, снимут шапки, начнут Солнышко звать, а оно раздвинет тучи, взглянет сердито и опять спрячется.
Ну, кому горе, а холодному ветру — Сиверку только того и надо!
Не в добрый час этот Сиверко у матушки Зимы родился: урод уродом и злой-презлой. Хоть шубу надень, хоть тулуп, он все равно к тебе проберется, тепло высвистит, заставит скорее в избу бежать.
Вот как только Солнышко за тучами спряталось, Сиверко и разгулялся. Каждое утро начал землю холодом коробить, на полях по молодым всходам белую крупу сеять. А то возьмет да инеем ударит. Ночами в печных трубах гудит, воет, на крышах пляшет, всякими голосами на баб и на малых ребятишек страм нагоняет. Мужики, чтобы отпугнуть Сиверка, на полях навозные кучи жгли. Да где там! Разве его дымом проймешь! Прочихается и опять за свое дело берется.
Как раз в это самое время жила в наших местах одна старушка. Ее мужика еще в молодости к царю в солдаты угнали. Он так и не вернулся, сгинул где-то.
Старухе, понятно, было тоскливо. Вот и приголубила она сиротку, побирушку мирскую. Девчушка была славная, с полуслова бабушку понимала. Старуха шибко ее полюбила и назвала по-своему, ласковым имечком Весна.
Ты послушай, сколь ладно это имя выговаривается: Весна, Весенка, Весенушка!
Много ли, мало ли лет прошло — никто не считал. Старушка одряхлела, сгорбилась и ослепла, а Весенушка выросла, как ягодка-вишенка!
Лучшей мастерицы, кроме нее, по нашим местам не находилось. Такие она узоры на полотенцах гладью и крестом вышивала — словом не расскажешь. Кому полотенце подарит, у того в избе будто теплее станет. И дарила она полотенца не всем, а только невестам. Которая девушка победнее, той и дарит, чтобы в чужой семье в счастье да радости жилось.
Так потом и пошел обычай: после свадьбы в переднем углу избы вышитые полотенца вешать.
Свою работу Весенка за труд не считала, была бы добрым людям польза.
Поди-ко многие девушки от нее не только полотенца вышивать, но и холсты тонкие ткать научились.
Стали к ней женихи наезжать, бедные и богатые.
Иной молодец приедет — кудрями тряхнет, иной кучу денег выложит, а она всем отказывала.
— Я, — говорит, — в людях выросла, мирским хлебом выкормлена, все мужики мне отцы, все бабы матери, им и буду, как могу, помогать.
Из всех женихов только один по душе ей пришелся. Он ее кудрями не завлекал, деньгами не сманивал, а, видать, сердцем взял. Парень-то был, сказывают, из Москвы, где-то там на заводе робил, да начал народ против царя поднимать, ну его стражники сграбастали и в наши места спровадили. А он и тут не унялся. Не успела Весенка на него налюбоваться, как снова молодца в цепь заковали и еще дальше, в Сибирь, в самые холодные места отправили. Ждала от него весточки, не дождалась, а после того женихов вовсе на порог не пускала.
Тут как раз она и повстречалась Сиверку. Он хоть сам-то урод уродом, и души, небось, у него никакой нет, но тоже девичью красу сумел отличить. Увидел ее, перестал по деревне свистать да выть, обернулся мужиком и побежал в крайнюю избу, где деревенская сваха Милодора жила. Бросил ей на стол кошелек с серебряными монетами и послал Весенку сватать. Милодора перепугалась, но все-таки пошла. Уж она пела-пела, жениха хвалила: такой-то он ладный, богатый да заботливый. Но Весенка и слушать ее не стала.
Разозлился Сиверко, закружил, завыл пуще прежнего. Налетел на Весенкину избу, разметал ее по бревнышку, схватил девушку, уволок в дальние леса и на поляне бросил.
Шубу на себе рвет, ногами топает и кричит:
— Ты пошто моей свахе отказала?
А Весенка оттолкнула его и ответила:
— Не подходи ко мне, знать тебя не хочу.
— Я тебе ситцу цветного подарю много.
— Не надо!
— Я тебя в серебряную одежду наряжу, как березка, куржаком обсыпанная, будешь нарядная.
— Мне наряды ни к чему. Не они человека красят.
Тогда начал Сиверко перед ней своей силой и богатством похваляться. Заложил два пальца в рот да как свистнет! Застонали, заскрипели в лесу березы и тальники, начали к земле клониться. Речки и озера льдом затянуло. В полях сугробы снегу насыпало. На поляне ледяной дом вырос: над крыльцом, как фонари, сосульки свесились, из одной горницы в другую ледяные дорожки проложены, ледяные окна узорами расписаны.
— Все твое будет! — кричит Сиверко Весенушке.
А она на это богатство и смотреть-то не хочет.
Сиверко опять два пальца в рот заложил и снова свистнул. Затрещали березы, кора на них начала от мороза лопаться.
Птицы в дупла берез подальше забились, а которые схорониться не смогли, замертво на сугробы упали.
— Ну, надумала за меня просвататься? — спрашивает Сиверко. — Видишь, какая у меня сила, никто против нее не устоит.
— Нет, — отвечает Весенушка. — Ты злой, все живое губишь, людей разоряешь, не бывать тебе моим суженым. Придет и твоей силе конец.
Села Весенка на пенек, отвернулась от Сиверка, голову себе на колени положила: "Лучше уж смерть, чем неволя!"
Да и то сказать, долго ли она могла на морозе выдюжить? Платьице на ней ситцевое, ноги босые. Озябла, посинела. Только и тепла, что от косы. Коса расплелась, волосы по плечам рассыпались и ее прикрыли...
В это самое время младший брат Солнышка Месяц вышел на небо погулять. Всем известно, он тепла не любит. Холодная погода ему в самый раз. Поэтому они и поделили собратом: Солнышку день, а Месяцу ночь.
Вышел он на прогулку и только поднялся над полями, лесами и горами, увидел Весенушку на поляне. Сначала не понял, что она тут делает. Спустился пониже, пригляделся: может быть-де, заблудилась она или что-нибудь потеряла. Да нет, вроде не так! Видно, другое что-то с ней приключилось. И надо бы ей помочь, да как это делается, Месяц не знает. Походил он вокруг полянки, покачал головой и пошел дальше своей дорогой.
Перед утром вернулся Месяц домой.
Солнышко только-только проснулось. Лежит на кровати, поясницу почесывает, зевает: неохота вставать. С тех пор, как заслонилось оно от людей хмурыми тучами, дел и забот стало меньше. От безделья и скуки совсем обленилось.
— Эй ты, лежебока, вставай! На работу пора! — закричал ему
младший брат, открывая дверь.
— Успею. Торопиться мне некуда, — ответило Солнышко.
Рассказал ему Месяц о Весенушке: как сидит она в лесу на полянке, как Сиверко вокруг нее скачет, лапами хватает, чтобы заморозить. И жалко, дескать, было девушку, да ничем помочь ей не мог.
Знал Месяц, как расшевелить своего старшего брата. Солнышко ведь только обидчивое, но добрее его никого на свете нет: всех обогреет и приласкает.
Заторопилось Солнышко. Быстренько расчесало бороду, встало. Засияло вокруг на многие версты. Тучи разбежались, небо очистили. Сиверко перестал сучья ломать, землю морозить, подобрал лапы и в нору скрылся.
А Весенка уж еле жива сидит. Ни рукой, ни ногой двинуть не может. Длинные волосы на плечах инеем посеребрились.
Начало Солнышко поляну греть. Березы ласково зашептали: "Проснись, Весенка, проснись!"
Открыла девушка глаза, подняла голову: хорошо-то как в лесу стало! Улыбнулась, низко Солнышку поклонилась:
— Спасибо тебе!
А Солнышко, знай, греет и посмеивается:
— Ну-ка, красавица, утри глаза. Расскажи, как звать тебя, откуда ты здесь появилась?
Ничего Весна перед ним не утаила: как она в детстве по миру ходила, как из богатых дворов ее выгоняли и собаками травили, как дружка ее царские стражники в Сибирь угнали, как Сиверко ее в лес унес.
Выслушало Солнышко, нахмурилось.
— С Сиверком я еще поговорю. Ишь ты, какой варнак! Ну, а на твоих-то земляков я, видно, не зря рассердилось. Совсем перестану им показываться, пусть живут, как хотят.
Откуда было Солнышку знать, что народ-то за богачей не ответчик. Люди землю-матушку потом поливали, а богачи с них последние рубахи снимали.
Вот Весенушка и вступилась:
— Напрасно ты, Солнышко, на народ сердишься. Придет время, он свое слово скажет. А если ты совсем спрячешься, что люди без тебя делать будут? Зерно на пашне не взойдет, колос не выколосится, лен не созреет. Нужда — людям не помога. Народ к радости рвется, а ты хочешь ему в этом деле помешать. Нет, ты богатых мужиков накажи, а народ не тронь. Сиверка с наших мест прогони да помоги людям скорее от вечной нужды изба виться.
Подумало Солнышко над этими словами, потом обняло Beсенку, весело сказало:
— Ну и вострая ты девушка! Ишь ты-ы! Как же это мне, старому, раньше такое дело в ум не пришло? Правду ты молвила: надо людям свету да тепла дать больше, стать им в добром деле помощником, на полях работником. А уж со своими-то супостатами они сами управятся.
— Вот за это еще раз тебе спасибо! — сказала Весенушка. — А теперь дозволь мне обратно идти.
Усмехнулось Солнышко:
— Никуда тебя не пущу. Будешь ты с этой поры моей сестрой и первой помощницей.
— Какая из меня помощница? Только и могу, что пряжу прясть, полотенца вышивать да холсты ткать. А состарюсь, и этого делать не смогу.
— Не печалься, сестрица. Всем тебя наделю. Будешь ты вечно молодая да нарядная, всем людям желанная.
Махнуло Солнышко правой рукой — потемнели снежные сугробы, потекли с бугров ручейки. Махнуло левой рукой — зашумела на березах листва. Теплый ветер подул. Старое платье Весенушки превратилось в новое: по зеленому шелку подснежники разбросаны.
Вот и ходит с тех пор Весна вместе с братом своим по нашей земле из конца в конец, людям помогает. Где она пройдет, там и тепло. Где ногой ступит, там и цветы растут, каждый цветок нам на радость.
Много уже времени прошло, много воды в моря утекло. Ни царя, ни богачей, ни стражников не стало, всех их народ разом порешил. Бедность быльем поросла.
Приходу Весны старый и малый радуются. Все знают, что Весна на руку щедрая, для народа ничего не жалеет, полной пригоршней подарки сыплет.
Раньше, бывало, на болотах даже клюква плохо росла. А теперь посмотри: как Весна придет, по всему Уралу сады цветут, белым цветом поля обсыпаны, сладким медом напоены.
Здравствуй, наша Весна-красна!
Здравствуй, наша Весенушка!

1407331874_937img_8074.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ
А ещё, 20 марта — Навруз
Душенька
Персидская сказка

Было это или не было, жила на свете одна старуха, и было у нее семь дочерей, одна прекраснее другой. Седьмая дочь была самой красивой. Ее звали Душенька. Они жили на краю города в доме с семью дверями. Каждую ночь девушки перед сном по очереди проверяли и запирали двери. Однажды ночью, когда пришла очередь Душеньки, она заперла одну за другой все двери, а седьмую поленилась запереть.
«Кроме семи девушек на выданье, — подумала она, — в нашем доме ничего нет, что соблазнил бы вора или другого бродягу».
Она завернулась в одеяло и уснула.
Среди ночи мать проснулась от рева осла и рычания какого-то существа.
«Кто бы это в такое время ночи мог прийти к нам в дом и кричать, как злой дух?» — испугалась старуха.
Она встала и увидела, что через седьмую дверь в дом вошел страшный лохматый див.
— Видишь, — причитала старуха, — чтоб ты сгорела, Душенька! Ты не закрыла дверь! Из-за тебя этот незваный гость явился к нам в дом!
В то время как она. так причитала, закричал див:
— Эй, вы, — чтоб у вас башмаки изорвались, — что же это у вас нет места гостю?
— Чтоб у тебя обрезали коим, Душенька, чтоб пролили твою кровь, Душенька, чтоб ты не осталась на месте, Душенька, чтоб ты не была счастлива, Душенька! Ведь ты шесть дверей заперла, Душенька, а одну дверь забыла, Душенька! О господи, иди открой для дива комнату с пятью дверями.
Душенька встала, со страхом и дрожью открыла комнату с пятью дверями, ввела туда дива, а сама быстро вернулась и легла в постель.
Див снова заревел:
— Эй, вы, — чтоб у вас изорвались башмаки, — к вам пришел гость, неужели у вас нет угощения? Разве у вас нет лепешек?
— Чтоб у тебя обрезали косы, Душенька, чтоб ты не оставалась на месте, Душенька, чтоб ты не была счастлива, Душенька, шесть дверей ты заперла, Душенька, одну дверь забыла. Вставай скорей, иди и приготовь ужин диву.
Бедняжка Душенька встала и среди ночи приготовила диву яичницу, размочила лепешки в воде и отнесла ему. Див проглотил все это за один раз и снова завопил:
— Эй, вы, — чтоб у вас башмаки изорвались, — к вам пришел гость, что ж вы не уложите его спать?
— Чтоб тебе косы обрезали, Душенька, — бранилась старуха, — чтоб пролили твою кровь, Душенька! Шесть дверей ты заперла, Душенька, одну дверь позабыла. Поделом тебе!’ Вставай и приготовь постель гостю!
Душенька поднялась, расстелила для гостя кашмирские шали, бархатные одеяла и тюфяки, положила атласные подушки — приданое матери.
Див улегся на постель и опять заревел:
— Эй, вы, — чтоб у вас башмаки изорвались, — к вам пришел гость, а ему не с кем спать!
Мать опять принялась ругать Душеньку:
— Чтоб тебе обрезали косы, Душенька, пусть прольют твою кровь, Душенька, чтоб ты не оставалась на месте, Душенька, чтоб ты была несчастлива, Душенька, шесть дверей ты закрыла, Душенька, а одну дверь позабыла. Поделом тебе, Душенька! Иди ложись спать с дивом.
Бедняжка Душенька и спать легла с дивом.
Спустя два часа див поднялся, сунул Душеньку в мешок и вышел из дома.
Душенька поняла, что попала в беду и нет ей спасения. Однако надо было что-то придумать.
Когда див пришел к какому-то полю, Душенька попросила его:
— Поставь меня на землю, я пойду помоюсь.
Див положил мешок на землю и выпустил Душеньку, чтобы она пошла к воде и немного освежилась. Тем временем стало темным-темно. Душенька наложила в мешок камней, а сама спряталась на дереве. Див подумал, что Душенька сидит в мешке, взвалил его на спину и пошел дальше. Вдруг он почувствовал, что мешок стал тяжелей. Он спросил:
— Душенька, почему ты стала тяжелой? — Но никто ему не ответил. Он рассердился, положил мешок на землю, развязал его и увидел, что птичка улетела! Он рассердился, вернулся назад, начал повсюду нюхать до тех пор, пока не нашел Душеньку на дереве. Див опять положил ее в мешок, крепко завязал его и отправился в путь. Шел он, шел и пришел в большой замок на горе. Там он спустил мешок на землю и вытащил оттуда Душеньку.
Душенька посмотрела и увидела, что это такой замок — даже шаху во сне не приснится.
Див велел ей идти вместе с ним осматривать дворец. Он снял со своих рогов связку ключей и, открывая одну комнату за другой, показывал их Душеньке. У нее от удивления потемнело в глазах. Здесь были такие вещи, которых она даже в мечтах и во сне не видала: драгоценные камни, парчовые платья, золотые и серебряные монеты, женские украшения. Две комнаты были полны всяких угощений. Так див показал Душеньке все комнаты, кроме двух. Как ни просила Душенька, он их не открыл и не показал ей.
Потом див опять привязал связку ключей себе на рога и сказал Душеньке:
— Если ты будешь жить со мной в согласии и дружбе и станешь моей женой, все это будет принадлежать тебе. Если же нет, то я тебя убью и съем.
Душенька от страха или лукавя проговорила:
— Конечно же, я хочу быть твоей женой; кто же откажется от богатства и счастья!
Душенька притворилась, что согласна стать женой дива. Но сама думала о том, как бы ей убежать. Кроме того, ей очень хотелось узнать, что находится в тех двух комнатах.
Див очень обрадовался, когда услышал, что Душенька согласна стать его женой.
— Знай же, — сказал он, — что мы, дивы, один раз в семь дней сытно едим. Семь дней спим и семь дней бодрствуем. Сейчас как раз время мне спать. Подставь свои ко лени, я положу на них голову, а ты покачай меня. Я про сплю семь суток, а когда проснусь, мы решим, как будем жить. Если ты тоже захочешь спать, то положи свою голову на мою и спи. Не думай о голоде, потому что здесь такой воздух, что всякий может проголодаться не больше, чем один раз в неделю.
Душенька согласилась. Она подставила свои колени под голову дива, и тот уснул.
Душенька подумала, что за эти семь дней, покуда див спит, она может много успеть. «Лучше будет, — решила она, — если я сейчас положу голову дива на землю, встану и подумаю, как мне быть!»
Она осторожно положила голову дива на землю, сняла у него с рогов связку ключей и отперла двери комнат.
Некоторое время она спокойно любовалась драгоценностями. Одни надевала себе на шею и любовалась собой в зеркале, другие нанизывала на руки. Душенька складывала перед собой золотые монеты, брала их горстями, пересыпала и не знала, что с ними делать.
Вдруг она вспомнила о тех двух комнатах, которые див не хотел отпирать. Она вскочила с места, схватила ключи и направилась к ним. Открыв первую комнату, она застыла на месте. Это была тюрьма, и в ней сидели девушки, не имевшие себе равных по красоте. Все они были закованы в цепи и колодки. Увидев Душеньку, они закричали:
— Дорогая ханум, как вы сюда попали?
Душенька рассказала им все о себе, а потом спросила, кто они такие и что здесь делают. Девушки ответили:
— Посмотри на наши цепи и колодки. Отец каждой из нас правитель области. Все мы были захвачены этим дивом, и, когда мы отказались стать его женами, он обрек нас на страдания.
— Если так, — сказала Душенька девушкам, — то я сниму с вас цепи и колодки и освобожу вас. Постарайтесь к тому времени, когда див проснется, спрятаться в безопасное место.
— Нам надо очень далеко идти, — ответили девушки, — мы боимся, что опять попадем в лапы дива. На этот раз он не оставит нас в живых.
—  Посмотрим! — ответила Душенька.
В это время она увидела на цепи собаку и подумала: «Освобожу-ка я и это животное, может быть и оно мне пригодится».
Как только она сняла цепь с шеи собаки, раздался треск, и из собачьей шкуры появился молодой, сильный, красивый юноша. Душенька и девушки остолбенели от удивления — кто же это такой?
Юноша, наконец, заговорил:
— Я сын такого-то падишаха. Нас было семь братьев, для каждого из нас отец построил по дворцу и хотел нас женить, как вдруг я попал в лапы к этому диву.
— Как? Каким образом?
— Однажды, — продолжал юноша, — я спал во дворце. Мой дворец имел семь дверей, и у каждой двери стоял караульный с мечом наголо. Случилось так, что караульного у седьмой двери одолел сон, он подложил меч себе под голову и уснул. Тут вошел див, схватил меня, положил себе на рога и притащил сюда. По дороге он стал бить меня плетью. «Зачем ты бьешь меня?» — спросил я его. «Затем, — ответил он, — что мне предсказано умереть от твоих рук, и я должен, пока жив, следить за тобой. И чтобы ты не убил меня, я убью тебя».
Потом он заколдовал меня, привязал на эту цепь и превратил в собаку. Я думаю, что мне осталось жить не больше двух-трех дней.
— О горе! — воскликнула Душенька. — Что я буду делать, если этот див проснется?
— Я слышал, — добавил принц, — что рядом с нашей комнатой есть еще одна комната с широким хрустальным бассейном. В этом бассейне плавает красная рыбка, у нее в животе склянка с душой дива.
— Ключи от всех этих комнат у меня, — сказала Душенька.
Принц стал торопить ее.
— Открой же скорей дверь в ту комнату.
Душенька открыла дверь, и все увидели, что принц говорил правду: в комнате был широкий хрустальный бассейн, а в нем плавала красная рыбка. Принц опустил руку в бассейн и хотел схватить рыбку, но она увильнула и уплыла. Все же принц поймал рыбку.
А в это время проснулся див. Он вскочил на ноги и побежал к ним, но что пользы? Принц разрезал рыбке живот, достал склянку и зажал ее в руке.
Когда див увидел это, он пришел в ужас и подумал: «От судьбы не уйдешь!»
— Возьми все, что хочешь, — начал он умолять принца, — но отдай мне склянку с моей душой.
— Прежде всего отведи всех девушек туда, откуда ты их похитил, а потом я скажу тебе, что делать дальше.
Диву пришлось согласиться. Он отнес девушек по домам. (Понятно, как обрадовались родители и родственники девушек!) Возвратив родным последнюю девушку, див вернулся и спросил у принца:
— Что прикажешь еще?
— Пойди теперь в угол двора, — сказал принц, — и посмотри, как я разобью склянку с твоей душой.
Пока див приходил в себя, принц бросил на землю склянку с душой дива, и она разбилась. Див превратился в дым и улетел ввысь.
Принц так полюбил Душеньку, словно вместо одного сердца, у него была сотня сердец.
Он сразу признался ей:
— Я искал такую красавицу на небе, а нашел ее на земле. Будь моей женой! Мы поедем ко мне на родину, по видаем отца с матерью — пусть они порадуются и приготовят все к свадьбе.
Душенька тоже горячо полюбила принца, но поставила ему условие:
Я согласна всюду идти за тобой, но сначала я хочу повидать свою мать и сестер.
Принц согласился, и они поехали к матери Душеньки. Душенька все от корочки до корочки им рассказала: и о диве, и о его дворце, и о том, как они освободились. Мать и сестры очень обрадовались и решили поехать на родину принца. Они отдохнули несколько дней, и все вместе — Душенька, ее мать и шесть сестер — поехали с принцем.
Когда они вошли в ворота города, то увидели, что жители ходят в трауре.
— Почему у вас все ходят в трауре? — спросила Душенька у принца.
— Они, наверно, оделись в траур из-за меня, ведь я уже два года как исчез, и от меня не получали никаких вестей, — ответил принц.
Это и на самом деле было так.
Принц вошел во дворец и бросился целовать ноги отца. При виде исчезнувшего принца шах лишился чувств, мать тоже потеряла сознание, но вскоре их окропили водой, и они пришли в себя.
Если бы вы знали, какая радость обуяла всех на женской половине дворца! Женщины и мужчины, взрослые и дети — все обступили принца и ликовали. Шах велел бить в литавры и всем снять траурные одежды.
Принц рассказал отцу, матери и всем родственникам о своих приключениях.
Обрадованный шах посмотрел на жену — мать его сыновей — и сказал:
— Перед исчезновением принца мы решили женить его и остальных сыновей, но тогда у нас ничего не получилось. Теперь, когда принц вернулся жив и здоров — да пусть ослепнут наши враги! — нужно их женить. Пусть они выберут для себя девушек, и мы вложим руки девушек в их руки.
Жена шаха сообщила об этом принцу и его братьям. Принц ответил материи:
— Кроме Душеньки, я никого не хочу.
Не буду утруждать вас подробностями. Все обошлось хорошо. Каждый из братьев принца выбрал себе одну из сестер Душеньки. Сделали все необходимые приготовления к свадьбам. Семь дней и семь ночей украшали город и устраивали иллюминацию. На седьмую ночь шах взял руку
Душеньки и руки ее сестер, вложил их в руки принца и его братьев и сказал им:
— Это ваши жены. Доживите вместе до старости и не пресыщайтесь друг другом.
Каждая из девушек вошла в свой дворец, и долго они жили радостно и счастливо.
Сказка наша конца достигла — ворона своего гнезда не достигла.
 

lbd.jpeg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ
21 марта -  Всемирный день поэзии
Натали Ястреб
Сказка про Поэта
https://www.proza.ru/2013/10/02/1435

Как-то давным давно на берегу теплого и ласкового моря родился прекрасный малыш, чудный милый ребенок. Только немного бледный и хрупкий с нежной чуткой душой поэта.  Как его ни кормили, крепким бутузом он не становился. И тогда старая престарая бабка, посоветовала родителям поить его пивом. Так лет с четырех стал он пивоманом. Сразу начал поправляться, да так, что уж и не остановить. И когда он был подростком отец, поджарый жилистый мужик, не раз ему говаривал, что он, мол, толстый, жирный, урод. Душа поэта, находившаяся в его большом теле, не могла выдержать такого и начала искать отдушину, которой оказалась любовь. Поэт влюбился. Стал чувствовать себя окрыленным, легким и... начал писать стихи. В них он изливал все свои чувства, все свои мечты и желания. Творчество приносило ему упокоение и счастье. Но та, которую он выбрал дамой своего сердца, не замечала за плотным слоем плоти ни его чувств, ни его прекрасной души. Да, она благосклонно принимала его ухаживания, но ответного чувства к Поэту не испытывала. Более того, вышла замуж за другого. Поэт расстроился и решил бежать далеко-далеко, куда глаза глядят, где нет ее. И он уехал в огромный город, где много людей, но никто никому не нужен, а значит каждый сам по себе. Это очень печально. Душа Поэта чуть не умерла от тоски по любимой и одиночества в этом ужасном городе. И когда ему встретилась другая дама, которая выказала Поэту благоволение, он решил обязательно взять ее в жены, чтобы не потерять. Они сразу стали строить семейную лодку, большую с расчетом на четверых, потому что у них родилось два замечательных сына. Но душа Поэта заткнувшись в уголок его большого тела тихо плакала, потому что не находила отклик в душе его избранницы. Ей по-прежнему было тоскливо и одиноко. Взаимное непонимание выросло во взаимное отчуждение. Они вроде и плыли в одной лодке, но как-то автоматически и отдельно друг от друга. Поэтому он заглядывался на дам, проплывающих в других лодках, и стоящих на берегу в ожидании своего принца.  Он призывал их своими стихами, столь прекрасными и чувственными, что все без исключения дамы непременно обращали на него внимание, но все они не могли разглядеть его нежную, тонкую душу, а потому проплывали мимо, или он проплывал мимо них. В один тоскливый пасмурный, хоть и весенний день, он окончательно рассердился на всех дам всего мира и решил, что больше не будет искать даму сердца никогда. И вообще, будет таким же плохим с дамами, как и они с ним. Все равно среди них нет его Мечты. Той, которая сквозь толщу плоти увидит его истосковавшуюся душу, которая сможет плыть с ним на одной волне счастья и взаимной любви по бурному морю жизни. Поэтому для начала он заткнул свою душу кляпом женоненавистничества и запер ее в клетке озлобленности. Потом нашел собутыльников-циников, которые считали за счастье навредить какой-нибудь даме. Как-то раз он увидел, как его дружки пытаются потопить какую-то разбитую лодку. Он пригляделся. В ней была дама. Он процитировал ей какие-то странные стихи из прошлого. Дама оказалась с достоинством. Оценила стихи верно, дав ему хорошую отповедь. Это его ошеломило и привлекло одновременно. Он увидел, что дама не такая как все другие. Через какое-то время он увидел за обломками ее лодки и израненного тела, кровоточащую от ударов судьбы, но смелую и интересную душу, которая при всех своих невзгодах успевала помогать другим людям в их рушащихся лодках, и вообще всем, кто просил о помощи. В общем, оказалась очень отзывчивой. Так она, первая из всех женщин, разглядела его душу. И более того, она ее коснулась и начала лечить раны, нанесенные душе Поэта и им самим, и его прежними дамами. Это было не всегда приятно, зачастую больно, от чего он неосторожно ранил ее. Но она терпеливо сносила удары, продолжая разливать бальзам любви. Он долго не верил, что она, именно она, эта маленькая, измотанная жизнью женщина, сможет помочь ему. Потому не слушался, ругался, обижал ее и мешал лечить свою же душу. Она терпеливо сносила все его выходки, как будто он - просто неразумное дитя, и любила его еще крепче. При этом она не очень ему доверяла. Он ведь приблизился к ней вместе с теми, кто желал ей смерти. Но верила в любовь. И в Бога.  А значит, делала как заповедано: делай, что должно, и будь, что будет. На все воля Божья. Так потихоньку помаленьку он расковал свою душу, вынул кляп и стихи полились рекой. Разные. Веселые и грустные, любящие и сердитые, страстные и горькие. Но все их она понимала, принимала. И любила его все равно. Потому что его оболочка не имела для нее никакого значения. Более того, она считала, что у столь прекрасной души очень даже замечательная оболочка. Ее только надо кое-где подлатать, где-то поправить, чтобы душе было комфортнее, и все будет великолепно. Главное, чтобы его душа расцветала и пела от счастья, потому что она искренне полагала, что самое важное в человеке - это его душа. А дух и тело уже потом. 
Он вновь поверил в любовь. Он опять был окрылен. Не ходил, летал. Но...
Он не мог отобрать лодку у своей семьи, ее же лодка была разрушена так, что обломки, на которых она еле удерживалась одна, под ними обоими пошли бы ко дну. Им надо было построить свою лодку. Но у нее не было сил, у него не было средств. Так они и дрейфовали рядом, но не вместе. Поэт и Мечта. Как, в общем-то и должно быть, потому что если достичь мечту, она уже перестанет быть мечтой. А это уже совсем другая сказка. 

 Послесловие.
Как ты помнишь, мой читатель, поэт находился в лодке не один, а с женой и детьми. Дети успели прицепить к ней шлюпки с девушками, с которыми хотели строить собственные лодки. Дружки поэта постоянно курсировали рядом. К тому же некоторые ранее призванные поэтом дамочки в своих утлых суденышках, увидев как он может относиться к женщине, захотели его переманить себе. И все они шикали на него и оговаривали несчастную дрейфующую женщину-мечту. И он сдался. Он перестал верить в мечту. Он вернулся к тому, с чего начал - решил убить свою мечту. Но Бог всё видит. И в последний момент он послал мечте крылья, и она упорхнула. Он же, не достигнув цели, посылал вслед за ней гончих псов, которые должны были её догнать и растерзать. А когда им это не удалось, то стал проклинать её, рассказывая всем и вся какой он разнесчастный брошенный коварной мечтой поэт, продолжая при этом зазывать проплывающих мимо женщин, приманивая их на жалость, и находясь при всём при том по-прежнему в лодке со своей женой. 
Тут и сказочке конец. Кто не глуп, тот молодец.

94705b26c43a86708049f4cd3440210a.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ
21 марта -   Международный день кукольника
Валентин Катаев
(Из повести «Белеет парус одинокий»)

...     Казалось, никакая сила в мире не  могла  спасти  Петю  от  неслыханного скандала. Однако недаром у него на  голове  была  не  одна  макушка,  как  у большинства  мальчиков,  а  две,  что,  как  известно,  является   вернейшим признаком счастливчика. Судьба посылала Пете неожиданное избавление.
     Можно было ожидать все, что угодно, но только не этого.
     Недалеко от Сенной площади, по Старопортофранковской улице, спотыкаясь, бежал Павлик. Он был совершенно один.
     По его замурзанному лицу, как из выжатой  тряпки,  струились  слезы.  В открытом квадратном ротике горестно дрожал крошечный  язык.  Из  носу  текли нежные сопли.
     Он непрерывно голосил на буквы "а", но так как при этом  не  переставал бежать, то вместо плавного: "а-а-а-а-а" - получалось  икающее  и  прыгающее: "а! а! а! а! а!"
     - Павлик!
     Ребенок увидел Петю, со всех ног  бросился  к  нему  и  обеими  ручками вцепился в матроску брата.
     - Петя, Петя! - кричал он, дрожа и захлебываясь. - Петечка!
     - Что ты здесь делаешь, скверный мальчишка? - сурово спросил Петя.
     Ребенок вместо ответа стал икать, не в силах выговорить ни слова.
     - Я тебя спрашиваю: что ты здесь делаешь? Ну? Негодяй, где  ты  шлялся? Ты, кажется, хочешь довести меня до могилы... Вот... набью тебе морду, тогда будешь знать!
     Петя схватил Павлика за плечи и стал его трясти до тех пор, пока тот не прорыдал сквозь икоту:
     - Меня... и!... Меня ук... украли.
     И опять залился слезами.
     Что же случилось?
     Оказывается, не одному Пете пришла в голову счастливая мысль на  другой день после приезда самостоятельно погулять.  Павлик  тоже  давно  мечтал  об этом.
     Он, конечно, не собирался заходить так далеко, как Петя.  В  его  планы входило лишь побывать на помойке да, в самом крайнем случае, сходить за угол посмотреть, как у подъезда штаба солдаты отдают ружьями честь. Но, на  беду, как раз в это время во двор пришел Ванька-Рутютю, иначе говоря  -  Петрушка. Вместе с другими детьми Павлик  посмотрел  все  представление,  показавшееся слишком коротким. Впрочем, распространился слух, что в  другом  дворе  будут показывать больше.
     Дети перекочевали  вслед  за  Ванькой-Рутютю  в  другой  двор.  Но  там представление оказалось еще короче. Оно закончилось тем, что Ванька-Рутютю - длинноносая кукла в колпаке, похожем на стручок красного перца, с деревянной шеей паралитика - убил дубинкой городового. Между тем решительно  всем  было известно, что потом должно еще обязательно  появиться  страшное  чудовище  - нечто среднее  между  желтой  мохнатой  уткой  и  крокодилом  -  и,  схватив Ваньку-Рутютю зубами за голову, утащить его в преисподнюю.
     Однако этого-то и не показали. Может быть,  потому,  что  слишком  мало падало из окон медяков. Не было сомнения, что в следующем дворе дело  пойдет лучше.
     Жадно поглядывая на плетеную  кошелку  с  таинственно  спрятанными  там куклами, дети как очарованные переходили таким образом  из  одного  двора  в другой вслед за пестрой женщиной, тащившей на спине шарманку, и мужчиной без шапки, с ширмой под мышкой.
     Пожираемый непобедимым любопытством, Павлик топал на  своих  крепеньких ножках в толпе других детей. Высунув язык и широко раскрыв светло-шоколадные глаза с большими черными зрачками, ребенок забыл все на  свете:  и  тетю,  и папу, и даже Кудлатку, которую не успел поставить на  конюшню  и  хорошенько накормить овсом и сеном.
     Мальчик потерял всякое представление о времени и пришел  в  себя,  лишь заметив с удивлением, что уже вечер и он идет  за  шарманкой  по  совершенно незнакомой улице. Все дети давно отстали и разошлись. Он был совсем один.
     Пестрая женщина и мужчина с ширмой шли быстро, очевидно торопясь домой. Павлик едва  поспевал  за  ними.  Город  становился  все  более  незнакомым, подозрительным. Павлику показалось, что мужчина и женщина о  чем-то  зловеще шепчутся.
     Поворачивая за угол, они вдруг оба обернулись, и Павлик с беспокойством увидел во рту у женщины  папироску.  Ребенка  охватил  ужас.  Ему  в  голову внезапно пришла мысль, заставившая его задрожать. Ведь было решительно  всем известно, что шарманщики заманивают маленьких детей, крадут  их,  выламывают руки и ноги, а потом продают в балаганы акробатам.
     О, как он мог забыть об этом! Это было так же общеизвестно, как то, что конфетами фабрики "Бр. Крахмальниковы" можно отравиться или что  мороженщики делают мороженое из молока, в котором купали больных.
     Сомненья нет. Только цыганки и другие  воровки  детей  курят  папиросы. Сейчас его схватят, заткнут тряпкой рот и  унесут  куда-нибудь  на  слободку Романовку, где будут  выворачивать  руки  и  ноги,  превращая  в  маленького акробата.
     С громким ревом Павлик  бросился  наутек  и  бежал  до  тех  пор,  пока неожиданно не наткнулся на Петю.
     Задав братику основательную трепку, Петя торжественно приволок  его  за руку домой, где уже  царила  полнейшая  паника.  Дуня,  свистя  коленкоровой юбкой, носилась по  соседним  дворам.  Тетя  натирала  виски  карандашом  от мигрени. Папа уже надевал летнее пальто, чтобы идти  в  участок  заявлять  о пропаже детей.
     Увидев Павлика целым и невредимым, тетя бросилась к нему, не зная,  что делать - плакать или смеяться.
     Она заплакала и засмеялась в одно и то же время. Потом под горячую руку хорошенько отшлепала беглеца. Потом обцеловала всю его зареванную  мордочку. Потом опять отшлепала. И только после этого обратила грозное лицо к Пете:
     - А ты, друг мой?
     - А ты где шлялся, разбойник?  -  закричал  отец,  хватая  мальчика  за плечи.
     - Искал Павлика, - скромно ответил Петя. - По всему городу бегал,  пока не нашел. Скажите спасибо. Если б не я, его бы уже давно украли.
     И Петя  тут  же  рассказал  великолепную  историю,  как  он  гнался  за шарманщиком, как шарманщик убегал от него через проходные дворы, но  как  он все-таких его схватил за шиворот и стал звать  городового.  Тогда  шарманщик испугался и отдал Павлика, а сам все-таки удрал.
     - А то б я его в участок посадил, истинный крест!
     Хотя Петин рассказ, против ожидания, не вызвал ни в  ком  ни  малейшего восторга, а папа даже с  отвращением  зажмурился,  сказав:  "Как  не  стыдно языком молоть... Ведь уши вянут!" -  однако  ничего  не  поделаешь:  не  кто другой, а именно Петя привел домой пропавшего Павлика. Благодаря этому  Петя и вышел сухим из воды, избавившись от неслыханного скандала.
     На то он, видно, и был счастливчиком с двумя макушками!...

Соломаткин_Петрушка_1878.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ
22 марта - Сороки (Жаворонки)
Юрий Коваль
Весеннее небо: Как я съел жаворонка 

С утра в деревне пекли жаворонков из сдобного теста.
И по дороге в школу ребята размахивали печёными жаворонками, протягивали их в небо и кричали:

Жаворонки,
Прилетите,
Весну принесите!
Зима надоела,
Весь хлеб поела!

Кое-кто даже привязывал жаворонков к длинным палкам, чтоб повыше поднять их в небо. Но было ещё холодно, птицы не прилетали.
А я работал в школе учителем и удивлялся, как все ученики ели на переменках жаворонков. Коля Калинин из третьего класса подарил мне одного, но я его есть не стал, в карман сунул. А то неудобно: учитель вдруг жаворонка ест.
После уроков мы все пошли из школы, и тут Маня Клеткина из первого класса закричала:
— Смотрите, жаворонок! Это мы его наманили!
Чуть в стороне от дороги, высоко в небе пел первый наш жаворонок. Крылья его трепетали, и казалось, что он стоит в воздухе на одном месте.
— Махайте, махайте жаворонками! — закричала Маня. — Наманивайте всю стаю!
Но печёных жаворонков ни у кого не осталось — всё-таки три переменки. Тогда я достал своего из кармана и помахал немного, а ребята наманивали птиц голосами.
И вот появился второй жаворонок, потом третий — они пели, наполняли трелями весеннее небо.
Один из них опустился на поле неподалёку от нас.
Он был серый и рябенький, и трудно было его разглядеть в рыжей прошлогодней траве.
А у моего печёного жаворонка бока были подрумянены, глаза — изюмины. Я потом этого жаворонка не удержался и съел.
 

00077812.jpg

img_18.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ
23 марта — Комоедица
М. Пришвин
Медведь 

Многие думают, будто пойти только в лес, где много медведей, и так они вот и набросятся, и съедят тебя, и останутся от козлика ножки да рожки. Такая это неправда! Медведи, как и всякий зверь, ходят по лесу с великой осторожностью а, зачуяв человека, так удирают от него, что не только всего зверя, а не увидишь даже и мелькнувшего хвостика. Однажды на севере мне указали место, где много медведей. Это место было в верховьях реки Коды, впадающей в Пинегу, Убивать медведя мне вовсе не хотелось, и охотиться за ним было не время: охотятся зимой, я же пришёл на Коду ранней весной, когда медведи уже вышли из берлог. Мне очень хотелось застать медведя за едой, где-нибудь на полянке, или на рыбной ловле на берегу реки, или на отдыхе. Имея на всякий случай оружие, я старался ходить по лесу так же осторожно, как звери, затаивался возле тёплых следов; не раз мне казалось, будто мне даже и пахло медведем… Но самого медведя, сколько я ни ходил, встретить мне и тот раз так и не удалось. Случилось, наконец, терпение моё кончилось, и время пришло мне уезжать. Я направился к тому месту, где была у меня спрятана лодка и продовольствие. Вдруг вижу: большая еловая лапка передо мной дрогнула и закачалась сама. “Зверушка какая-нибудь”, — подумал я. Забрав свои мешки, сел я в лодку и поплыл. А как раз против места, где я сел в лодку, на том берегу, очень крутом и высоком, в маленькой избушке жил один промысловый охотник. Через какой-нибудь час или два этот охотник поехал на своей лодке вниз по Коде, нагнал меня и застал в той избушке на полпути, где все останавливаются. Он-то вот и рассказал мне, что со своего берега видел медведя, как он вымахнул из тайги как раз против того места, откуда я вышел к своей лодке. Тут-то вот я и вспомнил, как при полном безветрии закачались впереди меня еловые лапки. Досадно мне стало на себя, что я подшумел медведя. Но охотник мне ещё рассказал, что медведь не только ускользнул от моего глаза, но ещё и надо мной посмеялся… Он, оказывается, очень недалеко от меня отбежал, спрятался за выворотень и оттуда, стоя на задних лапах, наблюдал меня: и как я вышел из леса, и как садился в лодку и поплыл. А после, когда я для него закрылся, влез на дерево и долго следил за мной, как я спускаюсь по Коде. — Так долго, — сказал охотник, — что мне надоело смотреть и я ушёл чай пить в избушку. Досадно мне было, что медведь надо мной посмеялся. Но ещё досадней бывает, когда болтуны разные пугают детей лесными зверями и так представляют их, что покажись будто бы только в лес без оружия — и они оставят от тебя только рожки да ножки. 

1375384043_allday.ru245.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ
27 марта - Международный день театра 
Наталья Немировская
Неосторожное превращение. 

Жил однажды на свете актер. Был он необычайно талантлив. В театре, где он работал, его очень ценили, и в каждом спектакле у этого актера была важная роль.
Каждый раз, когда он играл какую-то роль, он так преображался, что буквально превращался в другого человека.
Некоторые люди считали его колдуном, другие – мошенником, а иные и вовсе не верили, что один и тот же человек может так сильно меняться.
И вот в один промозглый осенний вечер случилась с этим актером неприятность: во время спектакля он так сильно преобразился в сказочного злодея, что не смог снова стать собой. И ходил он так сказочным злодеем до тех пор, пока… Но давайте все по порядку.
В тот вечер зрителей было чрезвычайно много. Они заняли все возможные места в зале, а еще все проходы вдоль стен и места в буфете. Талантливый актер играл с увлечением, вкладывая в свою игру всю душу. Зрители хлопали ему даже больше, чем главной героине, а после спектакля дарили цветы, мягкие игрушки и шоколадные конфеты. Обычно актер с удовольствием принимал все подарки и нес их домой в семью. Жена и детишки радостно встречали его, и вся семья садилась ужинать.
Но то ли из-за того, что аплодисментов в тот вечер было слишком много, то ли из-за того, что в какой-то момент в театре вспыхнул и внезапно погас один прожектор, все пошло не так. Талантливый актер, успешно доиграв спектакль, не снял грим и не переоделся, как все остальные актеры. Он посмотрел на себя в зеркало и расхохотался так громко и нагло, что все стекла задрожали. Затем он со всей силы пнул ногой дверь и вышел на улицу.
Актер, который теперь превратился в сказочного злодея, не принес домой никаких конфет и подарков, а принес он большую деревянную дубинку и колоду карт. Когда жена открыла ему дверь, она увидела сгорбленное волосатое существо в рваной шляпе, сквозь густую бороду которого можно было разглядеть злобную ухмылку.
И конечно же, ни жена, ни дети, не узнали его и закрыли дверь у него перед носом. Сказочный злодей стучал в дверь своей дубинкой, плакал и говорил, что замерз и хочет кушать… Но ведь слезами горю не поможешь, поэтому он стал ходить вокруг дома, где сидели напуганные жена и детишки, и думать, как снова стать собой.
Обошел он свой дом раз, другой, третий… Вспомнил, как вот здесь, на лавочке, они со старшим сынишкой разучивали стихотворение про дружную семью… вон там, в яблоневом саду, они с дочкой играли в прятки… а вот на этом самом месте, под окном, талантливый актер пел песни под гитару для своей любимой жены, пока она готовила обед или поливала цветы на подоконнике… Сказочный злодей, который раньше был актером, встал под окном и хотел было запеть:

«Свет твоих глаз согревает мне душу,
и не страшны мне ни темень, ни стужа».

Но из горла вырвался лишь невнятный рык: «Ррр рр рр, ррр рр рр!..»
«О, судьба-злодейка! Что ты сделала со мной! Не видать мне больше любимых глаз жены и не слыхать веселого смеха моих детишек…», – подумал несчастный злодей.
Но вдруг!.. Окно, возле которого он стоял, распахнулось, и из этого окна выглянула та, для которой он пел. Она пристально посмотрела в глаза сказочному злодею и…
«Любимый! Неужели это ты?», – воскликнула эта прекрасная женщина, и во взгляде ее было столько нежности и любви, что произошло чудо: сказочный злодей тут же снова стал талантливым актером и запел песню уже своим голосом.
«Буду я вместе с тобою всегда,
не разлучит нас ничто никогда», – последнюю строчку они пропели вместе.
«А ну-ка снимай скорее эту накладную бороду и пошли ужинать», – сказала жена и позвала детишек к столу.
После того случая талантливый актер понял, что играть в спектакле какую-то роль и получать подарки – это невероятно увлекательно, но никогда не нужно забывать, какой ты на самом деле. Ведь только побывав в роли другого человека, можно действительно почувствовать, как это хорошо – быть собой.
 

fdb66e0ffb0f387e0ec7b0ceda3ed2c2.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
1 апреля - День дурака (День смеха)

Умный Матько и дурни 
Словацкая народная сказка

Пошел как-то умный Матько невесту сватать. Встретили его радушно - лавку, где ему сесть, обтерли. Сидят, беседу ведут. Говорит хозяин:
- Ну-ка, мать, сбегай в чулан! Зачем - сама знаешь!
А мать только того и ждет - выскочила из горницы, за угощеньем побежала. Ждут её - прождут, запропастилась куда-то баба, нету ее и нету! Отец говорит:
- Ступай-ка ты, дочка, погляди, где там наша мать застряла ? Побежала дочка, и тоже пропала, как сквозь землю провалилась.
- Какого лешего они там канителятся? Ну, погодите, уж я вас! - разозлился отец и сам за ними отправился.
Сидит Матько хозяев дожидается. Долго сидел - никого нету. Он то зевнет, то дровец в очаг подкинет, то еще чем займется, чтоб не уснуть, а те все не идут и не идут.
- Ну, - решил Матько, - хорошо это или худо, а пойду-ка я сам и погляжу, что там с ними случилось. Может они в том чулане к полу прилипли.
Пошел, а в чулане уже и свеча, что мать с собой брала, чуть не начисто сгорела!
А все трое сидят, в голос ревут, аж за два дома соседям слыхать.
- Вы что кричите? - спрашивает Матько, а от них слова толком не добьешься, одни только стоны да вопли.
Мать криком кричит, кое-как ему объясняет:
- Погляди-ка, любезный наш Матько! Вот она лесенка, что из чулана на чердак ведет, а вот он топор висит. Вы с нашей Доркой поженитесь, у вас ребеночек будет, забежит он ненароком в чулан, стронет лесенку с места, топор ему на голову свалится и убьет! Вот горе-то! Ах, бедное наше дитятко, бедное дитятко! - снова заголосила мать, а за ней и отец с дочкой.
Не знает Матько - смеяться ему или плакать. Едва успокоил. А потом говорит:
- Коли отыщу на свете еще пятерых глупее вас, - тогда возьму вашу дочку в жены! А пока - прощайте!
Ходил-ходил, искал-искал, никто не попадается.
Но вот добрался он до какой-то деревни. Видит, сарай, амбары да хлевы стоят. Он туда.
- Погляжу, как здесь люди хозяйствуют, - решил он.
И тут углядел, что возле одного курятника баба курицу безжалостно колотит, так колотит, только пух и перья летят.
- Вы за что, хозяюшка, свою хохлатку наказываете? - спрашивает Матько.
- Да вишь, дрянь какая, у нее двенадцать цыплят, а она никак не хочет их молоком кормить.
Научил Матько бабу, что надо яичко сварить, облупить, порубить, да пшена напарить, перемешать и этой кашей цыплят накормить. Баба не.верит, что цыплята у курицы вымя не сосут. Увидала, как они клюют, обрадовалась, стала Матько благодарить, много денег дала.
Вот и нашел Матько первого дурня, может и не глупее, чем те его, но уж и не умнее.
- Ладно, - думает, - первый дурень есть.
Стал Матько ко второй деревне подходить - слышит, колокола звонят, а навстречу ему похоронная процессия движется. Мужики гроб несут, бабы следом плетутся, кричат, руки ломают, стар и млад на похороны сбежались, гроб открыт, а в гробу молодая красавица живехонька лежит.
- Скажите, люди добрые, что это вы делаете, - спрашивает Матько.
- А что? - отвечают ему. - Нашего старосты дочка по воду пошла, руку в кувшин засунула, а обратно вытащить не может! Вся деревня голову ломала, ничего не придумала, а девица совсем извелась! Что ж, ей всю жизнь кувшин на руке носить? Вот мы и хотим ее разом от всех печалей избавить!
- Экие вы дурни!
Могли ему, конечно, за такое оскорбление всыпать, да Матько не ленивый был, разбил кувшин и освободил девицу.
Всей деревней проводили его на богатый старостин двор, вместо поминок веселая гульба началась. А потом - блюдо по кругу пошло, насобирали умному Матько денег кучу.
Вот вам и еще дурни. Неплохо дела идут!
В третьей деревне хотели, чтоб церковь у них и снаружи и изнутри была белым-бела. Только из чего строить? Кто-то посоветовал из творога. Тут же начали молоко творожить, а из творога церковь ставить, поставили, да только без окон. Снаружи хороша, бела. Зато внутри хуже темницы. Стали в нее свет в мешках носить. Да все напрасно.
Но вскоре прилетели из леса птицы, проклевали в твороге дыры и стало в церкви светло.
- Не иначе, как птички свет приносят! Наловим их, запрем, станут они там днем и ночью светить.
Не долго думая, отправились всей деревней в лес, к высокому дереву, за птичьими гнездами. С собой длинную лестницу прихватили, на плечах несут. Да только лестница за каждое дерево цепляется, а где лес погуще, ни туда, ни сюда двинуться не дает. Пришлось им перекладины одну за другой выламывать. Наконец добрались до высокого дерева, а у лестницы всего три перекладины остались!
Но мужики-здоровяки - около дерева встали, влезли один другому на плечи и до самой макушки дотянулись. Самый первый до гнезда добрался и схватил его в кулак вместе с птицами. Кричит на радостях:
- Держу! - тут самый нижний голову задрал, посмотреть хочет, а нога у него подвернулась, он и шлепнулся на землю, а за ним и все остальные.
Птицы ждать не стали, тем временем и разлетелись. Ну и дела! У кого нога, у кого рука поломаны, а у кого и голова разбита.
А тут в их деревню наш Матько пришел. Научил он их церковь из камня построить, в ней окна прорубить и стены известью побелить. Стоит церковь белая, красивая! Дали мужики Матько денег больше, чем церковь стоила.
Так нашел Матько третьих дурней.
В четвертой деревне проживали не такие уж и дурни: у этих была церковь солидная, каменная. Только ведь у глупости конца края нету! Видит Матько - тащат здоровые мужики быка на дом! Матько глазам своим не верит, спрашивает :
- Люди добрые, что это вы делаете?
- А что такого? Помер у нас богатый мясник, а быка на дом завещал, вот мы и хотим его последнюю волю выполнить, быка на дом затащить.
Матько того быка продал, и объяснил, что не быка, а деньги надо на дом употребить.
Получил Матько за умный совет и от этих мужиков вознагражденье. Нашел, значит, наш Матько уже четверых дурней.
- Теперь, может, и пятых найду? - думает он. - Хотя, может, и пятые-то - не последние?
И верно, ходить далеко не пришлось. В пятой деревне, стали ему угощенье подавать, вдруг люди расступились, мыши на стол полезли - видимо-невидимо.
- Наелись мыши досыта, а люди за объедки принялись.
- Что у вас тут делается? - спрашивает Матько, - я бы скорей с голоду помер, чем после мышей подбирал!
- Раньше и мы так же думали, - отвечают ему люди, - так ведь нужда заставляет. А что делать с ними? Воюем, как можем, мышеловки ставим, но все никак не сладим. Видно со всего света мыши к нам сбежались!
- Еще больше набегут, коли за ум не возьметесь! - говорит им Матько.
- Помоги нам, добрый человек, - просят его деревенские.
Матько - за добрую плату - принес им диковинного зверя. Он только и делает, что мышей ловит - попросту говоря, кота здоровенного.
Обуял вдруг мужиков страх. Что станет этот невиданный зверь есть, когда всех мышей истребит? А Матько уже далеко ушел. Стали они ему вслед кричать. Матько из-за пригорка отвечает:
- Не ваша беда!
А мужики услыхали:
- Вас тогда!
Хотят мужики кота изловить - никак не изловят, решили деревню со всех сторон поджечь. Все сгорело, а кот как ни в чем не бывало сидит живехонек. А рядом с ним - откуда только взялась? - кошка! Вскоре кошки да котята всю деревню заполонили. Зато мышей не стало. Зажила деревня спокойно, и мыши не беспокоят, и кошки в одночасье пропали. А куда? - деревенские сами знают, на этот раз своим умом дошли, на своей глупости выучились.
Не стал Матько больше дурней искать. Зачем? Кто знает, сколько их еще на свете! Вернулся домой, денег принес и говорит:
- Дураков на свете много, пятерых я сразу нашел, шестой будет моя жена, а седьмыми всех родственников, да свойственников посчитаем.
Слыхали мы, что зажили Матько с женой - одна радость! Ведь всем известно, что умному мужу глупая жена, куда как подходяща! А еще говорят, что умный и у дурака научится, а при одном умном семь дураков прокормятся.

1323988659_hq-oboi-na-rabochiy-stol-chast-12429.jpg

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
1 апреля -  День птиц

Птичка-невеличка
Кетская сказка

Старик ломал в лесу гнилые пни на топливо. Ударил ногой по одному пеньку, вылетела из пенька птичка-невеличка, села на пеньке и говорит:
- Дедушка, что тебе надо? Зачем ты стучал в мой пень? Старик ответил:
- Я хотел его сломать и унести на дрова. У нас со старухой в чуме нет дров.
- Дедушка, ты пенек мой не ломай. Ты лучше иди к своей старухе и ложись спать. К утру у вас в чуме будут дрова.
Птичка-невеличка сказала и улетела. Старик вернулся в чум без дров.
- Старуха,-сказал он,-я дров не нашел. Давай ляжем спать. Когда выспимся, у нас будут дрова.
Старик со старухой легли спать. Утром старуха проснулась и видит: в чуме много нарубленных дров.
- Старик, вставай! У нас в чуме полно дров. Ночью ты не рубил дров. Откуда они?
Старик посмотрел на дрова и рассказал старухе, что дрова им дала птичка-невеличка. Старуха затопила чум и говорит старику:
- Дров у нас много, а еды нет. Иди в лес, найди тот пенек, стукни в него ногой, скажи птичке, что мы с тобой голодны, и попроси у ней мяса.
Старик ушел в лес, нашел пень, стукнул по нему ногой. Из пенька вылетела птичка-невеличка, села на него и говорит:
- Дедушка, зачем ты стучал в мой пенек? Чего тебе от меня надо?
Старик сказал:
- Дров у нас со старухой много, но нечего есть. Мы голодны. Старуха послала меня попросить у тебя мяса.
- Еды я вам дам. Иди к своей старухе и ложись спать. К утру в чуме у вас будет всего полно.
Сказала птичка-невеличка и улетела.
Старик со старухой легли спать. Утром встали-и глазам своим не верят. В чуме у них и жирное мясо, и рыба, и вино. Старики поели, попили вина, опьянели и уснули. Когда старуха проспалась, она опять погнала старика:
- Иди в лес, найди пенек, ударь хорошенько в него ногой и скажи птичке-невеличке, что мы с тобой хотим быть купцами.
Старик ушел. Ходил он по лесу, ходил. Нашел пенек, ударил в него ногой, вылетела из пенька птичка-невеличка, села на него и говорит:
- Дедушка, зачем ты стучал в мой пенек? Что тебе от меня надо?
- Старик сказал:
- Старуха меня послала сказать тебе, что неплохо бы было стать нам купцами.
- Иди в чум и ложись спать. Утром проснетесь купцами.
Сказала птичка-невеличка и улетела.
Старик со старухой выспались, смотрят-и себе не верят. Чум полон разными завидными товарами - платки, пуговицы, медные чайники, колечки, вино... Посмотрела старуха на товары и говорит старику:
- Иди скорее в лес, найди пень, ударь в него сильнее ногой и скажи птичке, что хочу я быть царицей, а ты - царем.
Старик ушел. Ходил-ходил по лесу. Насилу нашел пенек. Ударил в пенек два раза ногой, вылетела из него птичка-невеличка, села на пенек и говорит:
- Дедушка, зачем ты так сильно стучал в мой пенек? Чего тебе от меня надо?
-Старуха меня послала к тебе, птичка, - сказал старик.-Она хочет быть царицей, а мне велит быть царем.
- Ладно,-говорит птичка-невеличка,-иди в чум и спи. Утром вы будете царями.
Птичка-невеличка сказала и улетела.
Старик со старухой легли спать. Утром чуть свет проснулись, глядят - ни своего чума, ни друг друга не могут узнать. В чуме полно дров и еды, и товаров, и вина; а на них самих - серебряные и золотые перстни, кольца и серебряно-золотая одежда. Они встали и не знают, что делать. Стали пить вино и напились допьяна. Когда старуха опьянела, она опять погнала старика в лес:
- Иди, найди пень, стукни в него изо всей силы и скажи той птичке, что хочу я быть богиней, а тебе велю быть богом.
Старик ушел искать птичку-невеличку. Он долго ходил по лесу и едва-едва нашел пенек. Старик крепко ударил в пень ногой. Из пенька вылетела птичка-невеличка, села на пенек и спрашивает старика:
- Зачем ты стучишь в мой пень? Что тебе еще от меня надо? Старик сказал:
- Моя старуха захотела быть богиней, а мне велела стать самим богом.
- Богом?! Ну, ладно. Иди в чум к своей старухе и ложись спать.
Сказала птичка-невеличка, вспорхнула и улетела. В том лесу больше не стало ни самой птички-невелички, ни ee пенька. Старик из леса вернулся в чум и вместе со старухой лег спать. Только вечером они легли спать царями, а проснулись чертями.
Все.
 

1DSC_0855.JPG

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
2 апреля -  Международный день детской книги
Людмила Поцепун 
Сказка про Сказку

Жила-была Сказка. Это была добрая и волшебная Сказка, которая умела творить настоящие чудеса. Когда-то она жила в доме одной маленькой девочки. Маленькую девочку звали Евой, и она мечтала научиться летать как птицы. Но, она не только не могла летать, она не умела ходить. Злой недуг сковал ее ножки. А Ева, тем не менее, оставалась доброй и отзывчивой девочкой. Каждый вечер ее любимая мама читала ей эту волшебную Сказку. И каждый вечер девочка по-новому смотрела на мир. Она улыбалась и мечтала, мечтала, мечтала…
  Однажды Сказка пришла к ней во сне. И они разговорились. Ева рассказала ей, как сильно она хочет научиться летать. Сказка удивилась: «Ты хочешь летать? А ты хочешь научиться ходить?»
  На глаза Евы набежала легкая тень, но она с улыбкой ответила:
— Конечно, я хочу ходить. Но врачи говорят, что это невозможно. А про невозможность летать они ничего не говорили…
  Сказка улыбнулась.
— Знаешь, Ева, а я могу научить тебя летать!
— Правда? — сердце девочки затрепетало от радости.
— Правда. — Ответила Сказка и отошла к окну. — Только для этого тебе придется совершить подвиг. Знаешь, как сказочные герои совершают невозможное ради достижения цели?
Девочка кивнула.
— Так вот, — продолжала Сказка. — Если ты хочешь летать, тебе надо встать с постели и подойти к окну. Открыть ставни и встать.
— И все?
— И все. — Сказка уже подошла к холодному стеклу и, вдруг все вокруг засверкало радужными красками, а через мгновенье Сказка обратилась в красивого розового Дракона, который махал крыльями за окном. Дракон смотрел на Еву и терпеливо ждал. Ева с горящими глазами смотрела за окно и не знала, верит она или не верит в то, что видит. Наконец она подумала: «Я же сплю… А во сне, как в сказке возможно все!» А вслух сказала:
— Подожди меня, я уже иду!
  Девочка уверенно откинула одеяло и спустила ноги с кровати. Впервые в жизни она почувствовала приятный холодок непокрытого пола. Она поджала пальчики…
— Да, я сплю… — вздохнула Ева, и с легкостью встала. Чуть-чуть покачалась, но быстро обрела равновесие и сделала шаг. В ее душе все затрепетало…. Она подняла ножку и сделала еще один шаг. Потом еще один, и еще один. Когда она подошла к окну, она уже смело передвигала ножки и улыбалась…
  Возле окна лежал коврик, и она почувствовала, как мягкие щетинки щекотят ее пяточки… Она засмеялась. Протянула ручки и открыла окно. Дракон смотрел на нее чудными большими глазами, кивая головой, подбадривая малышку. Он протянул свое крыло  и положил его на подоконник. Ева с усилием приподнялась на носочки, подогнула одну ножку и положила ее на подоконник, подтянула вторую. И вот, с замиранием дыхания, она дотянулась до протянутого крыла. Через пару минут она уверенно сидела сверху на Драконе.   Дракон не скрывал довольной ухмылки. Он взмахнул крыльями и полетел.… Ева замерла от удовольствия. Приятный ночной ветер ласково развевал ее длинные кучерявые волосы. Она с удовольствием вдыхала аромат ночи. Они взлетели вверх к звездам. Еве показалось, что сейчас она коснется рукой ясного месяца. А звездочки вот-вот начнут танцевать вальс ночных чудес. Вокруг них собралась стайка светлячков и освещала им путь.
  Дракон и Ева летали до утра. А потом вернулись домой. Девочка самостоятельно дошла до кровати, и уставшая, но безумно счастливая уснула. А Сказка вернулась на свое место на прикроватную тумбочку.
  А когда малышка проснулась, то подумала, что все это был просто сон. С мечтательным взглядом она посмотрела в окно. За занавесками ярко светило солнце. И что-то, отбрасывало зайчика на стену. Ева подняла голову и с удивлением увидела розовую чешую на подоконнике.
— Значит это был не сон! — закричала она.
  Она осторожно сползла с кровати, встала на ноги, взяла в руки книгу со Сказкой, и тихонько передвигая ножки, вышла из комнаты. Она дошла до кухни. На кухне мама пекла блинчики на завтрак. Она стояла спиной к двери и не слышала, как вошла девочка. Ева, тихо позвала:
— Мама.
  Сковорода на плите громко шипела, и женщина не услышала ее. Тогда малышка позвала громче:
— Мама!
  Мама повернулась на крик. Она смотрела и не верила своим глазам. Блин начал подгорать, но она не замечала. Она хотела что-то сказать, но язык не слушался ее. Тогда Ева подошла к ней, выключила газ и обняла ее. А мама заплакала…
— Мама, почитай мне эту Сказку. Она волшебная! Она научила меня ходить!
  Мама могла только кивнуть в ответ. Она кинулась целовать ноги дочери и плакала, плакала, плакала…
  Потом они еще много-много раз перечитывали волшебную Сказку, а потом многие другие добрые сказки. А когда девочка выросла, она подарила эту Сказку маме соседской девочке, которая очень не любила мыть руки и у нее часто болел животик. И каждый раз, когда ее мама читала Сказку, в жизни крохи происходили настоящие чудеса!
  Милые мамы и папы, бабушки и дедушки! Сказки творят чудеса: они лечат, они учат, они воспитывают. Они сближают сердца и души! Они нужны вашим детям, как когда-то были нужны вам! Читайте детям сказки!

dragun.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
3 апреля – Водопол (День Водяного). 
Карел Чапек
Сказка про водяных

Если вы, ребята, думаете, что водяных не бывает, то я вам скажу, что бывают, и ещё какие!
Вот, например, хоть бы и у нас, когда мы ещё только на свет родились, жил уже один водяной в реке Упе, под плотиной, а другой в Гавловицах - знаете, там, возле деревянного мостка. А ещё один проживал в Радечском ручье. Он-то как раз однажды пришёл к моему папаше-доктору вырвать зуб и за это ему принёс корзинку серебристых и розовых форелей, переложенных крапивой, чтобы они были всё время свежими. Все сразу увидели, что это водяной: пока он сидел в зубоврачебном кресле, под ним натекла лужица. А ещё один был у дедушкиной мельницы, в Гронове; он под водой, у плотины, держал шестнадцать лошадей, потому-то инженеры и говорили, что в этом месте в реке шестнадцать лошадиных сил. Эти шестнадцать белых коней всё бежали и бежали без остановки, потому и мельничные жернова всё время вертелись. А когда однажды ночью дедушка наш умер, пришёл водяной, выпряг потихоньку все шестнадцать лошадей, и мельница три дня не работала. На больших реках есть водяные-велиководники, у которых ещё больше лошадей - скажем, пятьдесят или сто; но есть и такие бедные, что у них и деревянной лошадки нет.
Конечно, водяной-велиководник, скажем, в Праге, на Влтаве, живёт барином: у него есть, пожалуй, и моторная лодка, а на лето он едет к морю. Да ведь в Праге и у иного мошенника-греховодника порой денег куры не клюют, и раскатывает он в автомобиле - ту-ту! - только грязь летит из-под колёс! А есть и такие захудалые водяные, у которых всего добра - лужица с ладонь величиной, а в ней лягушка, три комара и два жука-плавунца. Иные прозябают в такой мизерной канавке, что в ней и мышь брюшка не замочит. У третьих за целый год только и доходу, что пара бумажных корабликов и детская пелёнка, которую мамаша упустит во время стирки... Да, это уж бедность! А вот, к примеру, уратиборжского водяного не меньше двухсот тысяч карпов да ещё вдобавок лини, сазаны, караси и, глядишь, здоровенная щука... Что говорить, нет на свете справедливости!
Водяные вообще-то живут одиноко, но так раз-два в году, во время паводка, собираются они со всего края и устраивают, как говорится, окружные конференции. В нашем краю всегда съезжались они в половодье на лугах возле Кралова Градца, потому что там такая красивая водная гладь, и прекрасные омуты, и излучины, и затоны, выстланные самым мягким илом высшего сорта. Обычно это жёлтый ил или немного коричневатый, если же он красный или серый, то он уже не будет таким нежным, словно вазелин... Так вот, найдя себе подходящее место, все они усаживаются и рассказывают друг другу новости: скажем, что в Суховершиче люди облицевали берег камнем, и тамошний водяной... как, бишь, его?.. старый Иречек, должен оттуда переселиться; что ленты и горшки подорожали - просто беда: водяному, чтобы кого-нибудь поймать, приходится покупать ленточек на тридцать крон, а горшок стоит минимум три кроны, да и то с браком, прямо хоть бросай ремесло и берись за что-нибудь другое! И тут кто-то из водяных рассказывает, что яромержский водяной Фалтыс... ну, тот, рыжий!..уже подался в торговлю: продаёт минеральные воды; а хромой Слепанек стал слесарем и чинит водопроводы; и многие другие тоже переменили профессию.
Понимаете, ребятишки, водяной может заниматься только тем ремеслом, в котором есть что-нибудь от воды: ну, например, может быть он подводником или проводником, или, скажем, может писать в книжках вводную главу; или быть заводилой или водителем трамвая, или выдавать себя за руководителя или за хозяина завода, - словом, какая-нибудь вода тут должна быть.
Как видите, профессий для водяных хватает, потому-то и водяных остаётся всё меньше и меньше, так что, когда они друг друга считают на ежегодных собраниях, слышны грустные речи:
"Опять нас на пять душ меньше стало, ребята! Так наша профессия понемногу совсем вымрет".
- Н-да - говорит старый Крейцманн, трутновский водяной, - уж нет того, что было! О-хо-хо-хо-хо, много тысяч лет прошло с тех пор, как вся Чехия была под водой, а человек - вернее, тьфу ты, водяной, ведь тогда людей ещё не было, время было не то... Ах, батюшки, на чём я остановился-то?
- На том, что вся Чехия была под водой, - помог ему гавловицкий водяной Зелинка.
- Ага, - сказал Крейцманн. - Тогда, стало быть, вся Чехия была под водой, и Жалтман, и Красная гора, и Кракорка, и все остальные горы, и наш брат мог, ног не засушив, пройти себе прекрасно под водой хоть из Брно до самой Праги! Даже над горой Снежкой воды было на локоть... Да, братцы, это было времечко!
- Было, было... - сказал задумчиво ратиборжский водяной Кулда. - Тогда и мы, водяные, не были такими отшельниками-пустынниками, как сейчас. И у нас были подводные города, построенные из водяных кирпичей, а мебель вся была выточена из жёсткой воды, перины - из мягкой дождевой воды, и отапливались тёплой водой, и не было ни дна, ни берегов, ни конца ни краю воде - только вода и мы.
- Да уж, - сказал Лишка, по прозвищу Леший, водяной из Жабоквакского болота.
- А какая вода тогда была! Ты мог её резать, как масло, и шары из неё лепить, и нитки прясть, и проволоку из неё тянуть. Была она, как сталь, и как лён, и как стекло, и как пёрышко, густая, как сметана, а прочная, как дуб, а грела, как шуба. Всё, всё было сделано из воды. Что толковать, теперь разве такая вода! - И старый Лишка так сплюнул, что образовался глубокий омут.
- Да, была, да сплыла, - в раздумье произнёс Крейцманн. - Хороша была вода, словно ещё и недавно, а вот была - да сплыла. И вдобавок была она совсем немая!
- Как же это? - удивился Зелинка, который был помоложе других водяных.
- Ну, немая, совсем не говорила, - начал рассказывать Лишка-Леший. - Голоса у неё никакого не было. Такая была тихая и немая, как теперь бывает, когда замёрзнет или когда выпадет снег... И вот полночь, ничто не шелохнётся, а кругом так тихо, такая тихая тишь, что прямо жутко: высунешь голову из воды и слушаешь, а сердце так и сжимается от этой страшной тишины. Так-то тихо было в ту пору, когда вода была ещё немая.
- А как же, - спросил Зелинка (ему ведь было всего семь тысяч лет), - как же она потом перестала быть немой?
- Это случилось так, - сказал Лишка.. - Мне это рассказывал мой прадедушка и говорил, что было это уже добрый миллион лет тому назад... Так вот, жил-был в ту пору один водяной... Как его, бишь, звали? Ракосник не Ракосник... Минаржик? Тоже нет... Гампл? Нет, не Гампл... Павлишек? Тоже нет... Господи ты боже, как же его звали?
- Арион, - подсказал Крейцманн.
- Арион! - подтвердил Лишка. - Вот, прямо уж на языке было, Арион его звали. И этот Арион имел, скажу я вам, такой дивный дар, такой талант ему был от бога даден, ну, такое дарование у него было, понятно? Он умел так красиво говорить и петь, что у тебя сердце то прыгало от радости, то плакало, когда он пел, - такой он был музыкант.
- Певец, - поправил Кулда.
- Музыкант или там певец, - продолжал Лишка, - но своё дело он знал, голубчики! Прадедушка говорил, что все ревмя ревели, когда он пел. Была у него, у того Ариона. в сердце великая боль. Никто не знает какая. Никто не знает, что с ним приключилось. Но, должно быть, большое горе, раз он пел так прекрасно и так грустно... И вот, когда он под водой так пел и жаловался, дрожала каждая капелька воды, словно она слезинка. И в каждой капельке осталось что-то от его песни, пока эта песня пробивалась сквозь воду. Потому вода уже больше не немая. Она звучит, поёт, шепчет и лепечет, журчит и булькает, мурлычет и рокочет, шумит, звенит, ропщет и жалуется, стонет и воет, бурлит и ревёт, плачет и гремит, вздыхает, стонет и смеётся; то звучит, как серебряная арфа, то тренькает, как балалайка, то поёт, как орган, то трубит, как охотничий рог, то говорит, как человек в радости или печали. С той поры разговаривает вода на всех языках на свете и рассказывает вещи, которые никто не понимает, - так они чудесны и прекрасны. А меньше всего понимают их люди. Но покуда не появился Арион и не научил воду петь, была она совсем немая, как немо сейчас небо.
- Но небо в воду опустил не Арион, - сказал старый Крейцманн. - Было то уже позднее, при моём батюшке - вечная ему память! - и сделал это водяной Кваквакоакс, и всё ради любви.
- Как это было? - спросил молодой Зелинка.
- Было это так. Кваквакоакс влюбился. Он увидел принцессу Куакуакунку и запылал к ней любовью, квак! Куакуакунка была прекрасна. Представляете: золотистое лягушечье брюшко, и лягушечьи лапки, и лягушечий рот от уха до уха, и вся она была мокрая и холодная. Вот какая была красавица! Теперь уж таких нет...
- А дальше что? - нетерпеливо спросил водяной Зелинка.
- Ну, что могло быть? Куакуакунка была прекрасна, но горда. Она только надувалась и говорила "квак". Кваквакоакс совсем обезумел от любви. "Если пойдёшь за меня замуж, - сказал он ей, - я подарю тебе всё, что только пожелаешь". И тут она ему сказала: "Тогда подари мне небесную синеву, квак!" - И что же сделал Кваквакоакс? - спросил Зелинка.
- Что ему было делать? Он сидел под водой и жаловался: "Ква-ква, ква-ква, ква, ква-ква, ква!" А потом решил лишить себя жизни и потому бросился из воды в воздух, чтобы в нём утопиться, квак! Никто до него ещё в воздух не бросался - Кваквакоакс был первым.
- И что же он сделал в воздухе?
- Ничего. Посмотрел вверх, а над ним было синее небо. Поглядел вниз, а под ним было тоже синее небо. Кваквакоакс ужасно удивился. Ведь тогда ещё никто не знал, что небо отражается в воде. И когда Кваквакоакс увидел, что небесная синева уже в воде, он от удивления воскликнул "квак" и опять бросился в воду. А потом посадил Куакуакунку себе на спину и вынырнул с ней на воздух. Куакуакунка увидела в воде синее небо и от радости воскликнула: "Ква-ква!" Потому что, выходит, Кваквакоакс подарил ей небесную синеву.
- А что было дальше?
- Ничего. Жили потом оба очень счастливо, и народилось у них множество лягушат. И с той поры вылезают водяные иногда из воды, чтобы видеть, что и у них дома тоже есть небо. А когда кто-нибудь покидает свой дом, кто бы он ни был, он оглядывается назад, как Кваквакоакс, и видит, что там, дома то есть, и есть настоящее небо. Самое настоящее, синее и прекрасное небо.
- А кто это доказал?
- Кваквакоакс.
- Да здравствует Кваквакоакс!
- И Куакуакунка!
В эту минуту шёл мимо один человек и подумал: "Что это тут лягушки не вовремя расквакались?" Поднял камень и кинул его в болото.
В воде что-то булькнуло, плюхнуло; полетели брызги высоко-высоко. И стало тихо: все водяные нырнули в воду и теперь только в будущем году соберутся на свою конференцию.
 

externallink_1324135568_vodyanoy.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
7 апреля -  Всемирный день здоровья
Алан Маршалл 
Как друзья укрепляют мое здоровье
Перевод Н. Ветошкиной

     Десять часов утра. Я только что выпил чашку черного кофе, подслащенного глюкозой, - это мне посоветовал Альф, закончил втирать в голову средство для укрепления волос, которое мне дал Билл, и выпил рыбьего жира,  которым  меня снабжает моя бабушка.
     В течение следующих  двух  часов  я  приму  четыре  пилюли,  содержащие экстракт   сырой   печенки,   десертную   ложку   порошка,   способствующего пищеварению, и выпью глоток оливкового масла. Все это предписано  мне  моими друзьями. Затем я съем второй завтрак - немного орехов и изюма -  и  завершу его чайной ложкой порошка, предназначенного для приема после еды,  и  рюмкой тонизирующего средства.
     Потом я второй раз смажу голову средством Билла и  сделаю  ингаляцию  с эвкалиптовым маслом. К этому времени я уже достаточно плохо себя  почувствую и должен буду прилечь, чтобы повторить всю эту процедуру за обедом.
     В плачевном состоянии моего здоровья виноваты мои друзья.
     Всего несколько недель назад я спокойно ел свиные отбивные и  салат  из огурцов. А теперь даже изюм портит мне печень, а  от  одного  вида  сладкого пудинга у меня начинается нечто вроде морской болезни.
     И все это из-за моего стремления "укреплять свое здоровье".
     Начал все это Джордж. Он сказал:
     - Ты очень бледен. Тебе необходимо есть  побольше  сырой  печенки.  Она способствует кроветворению.
     - Ненавижу сырую печенку, - сказал я.
     - Будешь принимать ее в пилюлях, -  сказал  он.  -  В  виде  экстракта. Каждая пилюля соответствует полфунту  сырой  печенки,  так  ты  принимай  по четыре пилюли перед каждой едой.
     Я произвел подсчет.
     - Это составит шесть фунтов печенки в день, - сказал я. -  Таким  путем можно легко заработать гемофилию.
     - Должно быть, я ошибся, - сказал Джордж. - Возможно, в  каждой  пилюле всего лишь пол-унции сырой печенки, - добавил он, - так ты можешь  принимать по шесть пилюль.
     - Я думаю, мне лучше начать с четырех, - заметил я.
     - Я тоже так думаю, - сказал Джордж.
     На следующий день я встретил Билла. Я ему сказал, что  для  "укрепления своего здоровья" принимаю печеночный экстракт.
     - У меня как раз имеется средство специально для тебя, - сказал  он.  - Ты помнишь, я говорил тебе об укрепляющем средстве,  которое  принимает  моя жена?
     - Да, - сказал я.
     - Так вот, я его тоже принимал и никогда в  жизни  не  чувствовал  себя лучше. Это рецепт одного доктора с Коллинз-стрит. Я тебе его достану.
     И он достал.
     - В этом лекарстве много стрихнина, железа и мышьяка, - сказал он.
     - Чудесно, - сказал я.
     - Теперь о твоих волосах, - сказал он.
     - Да, - сказал я.
     - Ты скоро станешь лысым, как яйцо.
     - Факт, - печально подтвердил я.
     - Я этим займусь, - сказал он.
     Он ушел и вернулся с банкой из-под табака, наполненной какой-то  желтой мазью.
     - Я это сам сделал, - сказал Билл. - Это смесь из свиного жира и  серы. Унаследована от предков.
     - Что, эта банка?
     - Нет, рецепт.
     - Мазь пахнет так, словно  действительно  унаследована  от  предков,  - заметил я.
     - Добавь туда духов, - сказал Билл, - и втирай  в  голову  три  раза  в день.
     - До или после еды?
     - После.
     Как-то меня навестил  Альф.  Я  объяснил  ему,  как  я  "укрепляю  свое здоровье".
     - Нет ничего лучше кофе с глюкозой, - сказал он,  -  пей  его  утром  и после обеда. А оливковое масло ты пьешь? - спросил он.
     - Нет, - ответил я.
     - Пей его, - сказал он.
     - Ладно, - сказал я.
     Мне становилось все труднее и  труднее  "укреплять  свое  здоровье".  Я нажил себе несварение желудка.
     Джордж дал мне порошок, который я принимаю после еды, а Альф — порошок, который я принимаю перед едой.
     Бабушка порекомендовала мне пить рыбий жир и делать ингаляцию.
     Но несварение  стало  еще  хуже.  Мои  друзья,  собравшись  экспромтом, решили, что я должен соблюдать диету и за вторым завтраком есть только  изюм и орехи.
     - На одних орехах и изюме я не смогу свое здоровье, - сказал я.
     - Зато это натуральные продукты, - заявили  друзья.  -  Бери  пример  с животных. - Но животных, с которых можно было бы  брать  пример,  вокруг  не было.
     Мне  расхотелось  "укреплять  свое  здоровье".  Ко  сну  я  должен  был готовиться  за  час  раньше  обычного,  чтобы  успеть  справиться  со  всеми лекарствами, которые необходимо было проглотить. И спать я уже не мог.
     Я пожаловался Джорджу.
     - Я не сплю, - сказал я.
     Он отвел меня в сторону и дал мне какие-то  таблетки.  Таких  маленьких таблеток я еще никогда не видывал. Вы  тоже,  наверное,  никогда  не  видели таких маленьких таблеток.
     - Принимай одну перед сном, - сказал он. -  Это  тебе  поможет,  но  не вздумай кому-нибудь сказать, что это я их тебе дал. Они запрещены, -  сказал он. - Мне дал их один парень,  у  которого  есть  знакомый  врач.  Их  можно принимать, только если тебя мучит бессонница.
     В ночь на понедельник я принял сразу две таблетки. Когда  я  проснулся, комната была полна моих друзей, возле моей кровати стоял доктор, и  был  уже вечер вторника.
     (Слово удалено системой) возьми! Ну и спал же я!
     Друзья стояли с обнаженными головами, а это люди того сорта, которые ни при каких обстоятельствах шляп не снимают. И тут я понял, что еще немного  - и мне уже не пришлось бы "укреплять свое здоровье".
     Завтра я уезжаю в лес. Укреплять  свое  здоровье  в  городе  -  слишком опасное занятие, особенно если вокруг тебя такие друзья, как  Джордж  и  ему подобные.
 

334059.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ
8 апреля - Международный день цыган.

Спорницы
Цыганская сказка

Попала как-то раз бедная кочевая цыганка в небольшое село. Стала ходить по домам гадать да попрошайничать. Надо же детей кормить как-то, без мужа она осталась.
– И что ты все гадаешь, мучаешься, – посочувствовала ей одна деревенская баба, – сходила бы к бабке Дусе, к колдунье нашей, говорят, у нее спорницы есть, попроси у нее, она – женщина добрая. Она тебе поможет.
– Что за спорницы такие? – спросила цыганка.
– Иди, – ответила ей баба, – сама увидишь. Пошла цыганка к бабке Дусе. Заходит в избу и видит: нет бабки, а на скамейке сидят две крошечные девочки с косичками и с рожками на голове и веревку плетут из конопли. Взяла цыганка эту веревку в руки, а она у нее рассыпалась.
– Кто вы такие? – спрашивает цыганка у девочек.
– Спорницы мы! – отвечают те. – Мы бабушке помогаем!
А в эту минуту и бабка Дуся заходит. Как увидела цыганку, взмахнула рукой, и сразу спорницы пропали.
– Одолжи мне своих спорниц! – просит цыганка. – Отдай мне их, все равно ты одна живешь, а я езжу везде, бедная, без мужа, а детей-то полно. Помогут спорницы мне работу справлять. Уж я тебе заплачу за них. Ничего не пожалею.
– Нет, – не соглашается бабка Дуся, – они мне самой нужны, ведь я без них тоже пропаду. А твоему горю я помогу. Приезжай ко мне жить. Вот нам; обеим спорницы и помогут жизнь прожить.
С той поры осела кочевая цыганка и зажила богато.
 

446fc056d70279e91d2727fbd3eaab45.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now

×
×
  • Create New...

Important Information

We have placed cookies on your device to help make this website better. You can adjust your cookie settings, otherwise we'll assume you're okay to continue. Terms of Use